предприятия буду всеми возможными способами.
— Вы даже не представляете, с кем связываетесь, — криво усмехнулся Саенко. — Я пытался предупредить. Ну и черт с вами.
Он досадливо махнул рукой, резко развернулся и пошел к черной «волге».
Когда я вернулся, опера в джемпере уже не было. Влада по-прежнему куталась в мой пиджак, рядом с нею как две монументальные колонны возвышались Артём и Иван, закрывая девушку своими широченными плечами.
— Шеф, все нормально? — уточнил водитель, когда я подошел.
— Как сказать, — криво усмехнулся я. — Мы не договорились. В такой ситуации идти на компромисс нельзя.
— Что он от тебя хотел? — Влада встрепенулась и подалась навстречу, в зеленых глазищах мелькнула тревога.
— Ничего особенного, чтобы мы с тобою изменили показания и помогли ублюдкам избежать справедливого наказания. Я, естественно, его послал. Ты свои подписала?
— Нет, конечно, — мотнула головой девушка. — Андрей, тот парень в тонком свитере, который с нами стоял, допросил меня, всё записал, потом дал мне подписаться. Меня ещё папа учил, никогда не подписывать любые документы, пока внимательно их не прочту и не увижу, что всё в порядке. Глянула, заметила несколько неточностей, указала на них. Он как-то странно посмотрел, сказал, что сейчас я сильно взволнована и могу допустить ошибки, а то «что написано пером, уже не вырубишь топором». Поэтому лучший вариант, чтобы успокоилась, пришла в себя, а показания с меня возьмут уже в РОВД.
— Понятно, — вздохнул я. — Мы тут ещё нужны?
— Нет, — вместо девушки ответил Артём. — Опер сказал, что когда вы вернетесь, можете уезжать.
— Кстати, у тебя тоже брали показания? — уточнил я.
— Ага, — кивнул телохранитель. — Каюсь, меня вырубать начало, когда ДТП произошло. Буквально на пару секунд прикрыл глаза. Не выспался, да ещё и устал сильно за день. Как деда сбили, не видел. Рассказал только то, в чем сам был уверен.
— С одной стороны это хреново, — задумчиво протянул я. — Ты же меня охраняешь, должен сохранять бдительность всегда. Наказывать не буду, но чтобы больше такого не было.
— Не будет, — пообещал смущенный охранник. — Обещаю.
— С другой, может это, в данной ситуации и к лучшему, хоть тебе нервы мотать не будут. Ладно, поехали тогда, чего здесь стоять?
* * *
В машине я спросил у Влады:
— Как дед? Выживет?
— Да, — кивнула девушка. — Ивану Сергеевичу руку повредили и ребро сломали. Сотрясение мозга и голова разбита. Было небольшое кровотечение, но я остановила. Если бы не возраст, сказала, что повреждения не критичные.
— Шеф, ваша Влада — молодчина, — возбужденно добавил Артём. — Сработала четко и быстро. За пару минут все сделала, я даже удивился.
— Я не его, своя собственная, — буркнула покрасневшая девушка.
— Никто и не спорит, — подмигнул я. — Конечно, своя собственная, чья же ещё?
— И перестань мне подмигивать с таким видом, будто мы уже переспали, — фыркнула Влада.
— Хорошо, не буду, — покорно согласился я. — Артём, продолжай доклад.
— Раны продезинфицировала, грудь и голову перебинтовала, руку к телу прикрутила, буквально за минуту, какую-то таблетку дала. Ему сразу полегчало. Он сперва серый был, весь в кровище, а потом немного отошел. Я «Скорую» вызвал, ментам сообщил и сыну позвонил, он просил очень уведомить. Медики похвалили, идеально всё сделала.
— Куда его увезли?
— В семнадцатую больницу, — неуверенно заявил Артём. — Я с медиками толком поговорить не успел, менты приехали, сразу меня отозвали.
— В семнадцатую, — авторитетно подтвердила Влада. — Я узнавала.
— Дед, кстати, очень не простой, — добавил Артём. — У него медалей и орденов полная грудь. Герой Советского Союза. Сын сказал, что всё сам организует и с медиками свяжется. Я ему ответил: «Скорую» уже вызвал по «ноль три». Он поблагодарил, но ответил: всё порешает.
— Понятно, — улыбнулся я. — Влада, а давай его завтра проведаем? Поддержим морально, и старику приятно будет.
— Давай, — согласилась девушка. — Завтра у меня занятия в институте, потом свободна.
— Тогда часиков в четыре-пять подъедем, нормально? — уточнил я. — Встретимся у входа в Киевский вокзал.
— В четыре, у центрального входа, отличный вариант, — русая челка упала на глаза, и девушка машинально откинула прядь пальчиками.
«Хороша», — мгновение я откровенно любовался точеным профилем, пухлыми алым губками, россыпью задорных веснушек и аккуратным носиком, затем кивнул:
— Договорились.
* * *
На следующий день в приемной меня встретили явно встревоженные девушки. Ирочка выглядела ошеломленной и растерянной, Анна внешне сохраняла спокойствие, чуть подрагивающие пальчики, выдавали нервозность.
— Всем привет, — поздоровался я. — Что произошло?
— Здравствуйте, Михаил Дмитриевич. Звонил товарищ Шмелев, — чуть подрагивающим от волнения голосом пояснила Ирочка. — Сказал срочно найти вас в течение получаса. Иначе, пообещал: мы будет работать не секретариате «Ники», а уборщицами в ЖЭКе.
— Он был явно взвинчен и очень нервничал, — добавила Анна. — Разговаривал с Ирой холодно и злобно. Не кричал, но психологически давил. Потом пришла я и забрала у неё трубку. Сказал, ваша встреча на выходных отменяется. Вам надо срочно прибыть на объект номер три, вы знаете куда, для серьезного разговора. Я пыталась ему возразить, что у вас с утра летучка, а он мне: «какая нахрен летучка, пусть все бросает и летит ко мне, быстро!». Так и сказал.
«Бобкову, похоже, уже доложили о вчерашнем происшествии. Что же там за большие люди, если первый председатель КГБ на таком взводе⁈»
Глава 18
Через полчаса я стоял перед обычной дверью, оббитой черным дерматином. Утопил большой палец в круглой кнопке напротив номера квартиры «174». Звонок послушно отозвался заполнившей всю лестничную клетку мелодичной трелью серебряного колокольчика с хрустальными переливами.
Внутри квартиры раздались тяжелые шаги. Замок глухо клацнул, раз, другой и дверь открылась. На пороге стоял насупленный первый заместитель председателя КГБ в генеральском мундире и тапочках. Сочетание было столь забавным, что я невольно улыбнулся. Бобков окинул меня тяжелым хмурым взглядом и посторонился:
— Проходи, разувайся.
Я молча протиснулся мимо Филиппа Денисовича, начал снимать туфли. Генерал аккуратно закрыл дверь. Щелкнула задвижка, но Бобков все равно повернул два раза рычажок замка, указал взглядом на пушистые тапки на обувной стойке.
— Надевай.
Резко развернулся и отправился в гостиную.
