от этих его слов. И девушка, не понимая даже что делает, всхлипнула и вскочила с земли, протянув к эльфу руки, в отчаянной попытке прямо здесь и сейчас заставить его услышать. Понять ее!
– Они мстили за свой караван! Мы виноваты не меньше!
Ряды воинов, стоявших по обе стороны от нее щетинились копьями в ее сторону. Кто-то что-то зло прокричал, а на плечо девушки вдруг легла тяжёлая рука удержавшая ее на месте.
Но Эвандоэле вдруг недовольно нахмурил брови и вскинул руку, одним этим движением заставив всех отступить и опустить оружие.
– Ну, зачем расстраиваешь меня, дитя? – сказав это, он сам шагнул к ней и медленно, как показалось Нере, словно во сне, опустил свою ладонь на ее плечо и слегка сжал его своими длинными изящными пальцами.
Девушка замерла, приоткрыв было от неожиданности рот, но быстро взяла себя в руки. Сморгнула непрошенные слезы и решительно посмотрела эльфийскому королю в глаза. Говорят, Эвандоэле Мудрый видит всех насквозь. Так пусть же узнает, что она чувствует, прежде чем решать ее судьбу.
Неожиданно взгляд мужчины из спокойного стал взволнованным. Он кратко скользнул им по девушке ниже и словно бы испугавшись убрал руку, тихо, так что слышно было только Нерандиль, прошептав:
– Дитя… как же это… ужасно.
Девушке показалось, что ее сердце в этот миг пропустило удар. Он знает! Но как? Чувствуя, что хватается за это, как за последний шанс, она немеющими от страха губами прошептала ему в ответ:
– Он мой ишааль, лех'атор ман вери. И… и если так уже случилось, то не вам судить…
– Не мне? – Задумчиво отозвался эльф и вдруг перестал казаться Нере молодым.
В одно мгновение, словно черные тучи сгустились над головой короля эльфов, заложив темные тени под его глазами и обрисовав глубокие морщины. Опустив взгляд к своим ногам, он отступил от нее и обратился к своим слугам, напряжённо ловившим каждый его жест и слово.
– Вернёмся в лагерь. Нужно добраться до заката, ночью выпадет снег. – Сказал он, будто и правда знал наперед. А может так оно и было.
– Да, мудрейший.
Эльфы вокруг них тут же пришли в движение, а Нерандиль вновь кто-то грубо схватил за плечо, потянув назад. Но увидеть кто это был, она не успела, потому что тут же услышала от короля:
– Нет нет, не нужно пут. Лучше… дайте ей лошадь.
– Но, ваше величество, она может попытаться сбежать! – справедливо возмутился один из слуг, стоявший к Эвандоэле ближе других.
– Куда ей бежать? – Спокойно и даже тепло ответил тот, ободряюще улыбнувшись оторопевшей Нере. – Вы же слышали, он ее ишааль. Пусть едет рядом со мной.
Небольшой лагерь свернули на удивление быстро. Все то время, пока эльфы спешно выполняли приказ короля, Нерандиль с замиранием сердца вглядывалась в повозки и клетки, которые мужчины выставляли на них. Но ни в одной не было Ульда.
Дикие птицы, пара лесных котов необычно яркого рыжего окраса и какой-то невероятно агрессивный пушистый зверь более всего похожий на бурого енота, но ни следа орка. Зато стало ясно что Эвандоэле Мудрый делал столь далеко от столицы эльфийского царства. Даже смешно подумать – пополнял свой личный зверинец.
А ведь если бы сама судьба не занесла его так близко от их убежища, неужели никто не тронул бы их, и Нера с Ульдом смогли бы и дальше жить спокойно? В дали от всех… и в особенности от этих бессмысленных распрей, истинная причина которых уже мало кому известна.
Когда все телеги были готовы к дороге, один из бритых налысо близнецов, кажется тот, имени которого она так и не узнала, подвел к Нерандиль небольшую коренастую лошадь черной масти с ярко белой звездочной на лбу. Словно зная что ей надлежит везти эльфийку ни больше ни меньше предавшую свой род, животное упиралось и то и дело норовило вытянуть уздцы из крепкой руки эльфа. Явно отметив это так же, как и Нера, эльф криво усмехнулся передавая ей поводья.
– Смотри. Не нравишься ты ей.
– Будто я могу здесь кому-то нравится.
– Хах. Самокритично. Но я думаю проблема не совсем в этом. – Мужчина ласково похлопал животное по крупу и жестко посмотрел девушке прямо в глаза. – От тебя смердит тем, кто сегодня убил ее хозяина.
Нера через боль проглотила горький ком, застрявший в горле, пока взглядом провожала эльфа. Ульд убил одного из них. Значит, защищался до последнего… но означает ли это так же, что они поспешили отомстить орку смертью за смерть?
– Нет… – сама себе ответила девушка, отчаянно покачав головой. – Я бы почувствовала… я бы точно почувствовала это…
– Он жив.
Спокойный, тихий и в то же время сильный голос, заставил Нерандиль обернуться. Солнце, проникавшее сквозь кроны деревьев осталось за спиной Эвандоэле, заставив шелковые одежды короля эльфов испускать практически магическое зеленое сияние. Девушка невольно зажмурилась от яркого света и, только прикрыв глаза, смогла разглядеть мужчину.
В отличии от сопровождавших его воинов Эвандоэле Мудрый восседал не на обычной лошади, а на вэто’дариль мар эвор мэр Лантишан.
Потомке ветрогривых скакунов самой богини, которых та запрягала в свою перламутровую колесницу. На белоснежном единороге. Конечно Нерандиль и раньше видела королевских скакунов, но так близко впервые. И эта близость к почти сакральному для всех эльфов животному на мгновение застигла ее врасплох.
– Тогда скажите где он? – опомнившись, спросила она с надеждой.
– Там, куда тебе одной будет сложно добраться, если ты сейчас же не оседлаешь на свою лошадь.
Сказав это, король взмахнул рукой и колонна из всадников и повозок, словно единый организм двинулась вслед за ним. Пять всадников впереди, по двое с каждого фланга и далее около двадцати эльфов на таких же коренастых лошадях, как у Неры. Не считая тех воинов, которые вели повозки с животными и скарбом. Все двинулись вперед, оставив замершую в нерешительности девушку на обочине, словно потеряв к ней всякий интерес.
Что это значит? Что они все уже решили и ей не дано изменить судьбу?
Почувствовав, как сердце тисками сжимает безвыходная тоска, эльфийка вскочила на тут же взбрыкнувшую от ее напора лошадь и упрямо дернув узду, направила ее вперед. Вслед за королем. Как ни странно, никто даже не попытался остановить ее, когда девушка оттеснив двух воинов поравнялась с Эвандоэле.
– Что с нами будет? – прямо спросила она.
Голос ее сбился от натуги, упрямая лошадь никак не могла смириться с тем, кто сидит в седле. То пыталась скинуть свою новую хозяйку, то отказывалась идти туда, куда ей велели.
