шел за случайным лисенком, встреченным в лесу, за девушкой, которая следовала за ним, надеясь сам неясно на что. Однако иногда надо просто доверять этому миру – и сейчас всё внутри говорило об этом.
– Не шуми, – обернулась Майлис, едва не прижав его к ближайшему дереву.
Дарес молча и чуть возмущенно вскинул руки. Он вообще шел тих как мышь!
Где-то далеко послышался голос.
– Так ты и сама не знаешь, куда идти? – спросил он шепотом у Майлис.
– Как-то не было случая узнать подробности. Смотри, – кивнула она на лисенка, который завертелся на месте, вынюхивая что-то, а потом помчался прямо туда, откуда слышался голос.
Не сговариваясь, они с Майлис бросились за ним следом.
Спустя шагов тридцать за деревьями показались деревянные остовы старого дома. Дороги тут не было, может, заброшенный дом лесника или какой лесной ведьмы.
– Он прямо туда побежал! – воскликнула тихо Майлис.
Голос раздался снова, женский. Очень приглушенный, не разобрать слов. Если не слышать их, то и не скажешь, что кто-то может тут обитать! Дом явно сгорел, давно, а после стоял заброшенным не меньше десятка лет.
Но трава вокруг примята, тут ходили, причем немало. Наверняка Кириан и Астер вызнавали у несчастных, с кого брать теперь выкуп, раз бургомистр убит. Дарес быстро привязал поводья лошадей на ближайшую крепкую ветку и вернулся к обследованию места.
– Тут должен быть подвал.
Майлис кивнула и принялась раскидывать сухие ветки внутри трухлявых остатков стен. Пахло сыростью. Лисенок тоже крутился рядом, точно заведенный. Даже подвывал.
Закидали подвал знатно! Не знать – ни за что не найти! Дарес оттащил прочь тяжелую ветвь сосны, прикрывающей подвал, раскопал от рыхлой земли край люка. Зато Майлис первая нашла кольцо, за которое открывается крышка.
Совместными усилиями они ее наконец подняли и оставили открытой. Даже лестницы вниз не было, и темно – хоть глаз выколи. Голос не стал разборчивей, похоже, они связаны накрепко.
– Останься тут, – приказал он Майлис.
Он разглядел внизу свободное место, повис на руках и осторожно спрыгнул, не будучи уверенным, что вылезет обратно таким же путем. Но если Лиса не подведет, то вдвоем как-нибудь справятся. Не рассчитывали же бандиты похоронить тут всех заживо…
Чуть привыкнув к темноте, Дарес различил силуэту несчастных. Женщин связали вместе, одна заметила его и заметалась. Но, похоже, времени прошло уже много, и она была готова привлечь любое внимание, лишь бы не погибать так глупо.
– Спокойно. Мы не желаем вам зла, – подошел ближе Дарес. – Я хочу вас спасти.
Девушка согласно замотала головой. В темноте он только на ощупь мог найти ее руки. Вытащил из голенища короткий кинжал, перерезал путы одной и второй.
Жена бургомистра, леди Агнесса Талейв, по всему – та, что покрупнее, похоже, без сознания. Сколько дней они уже провели тут! Чудом, что жива.
Девушка содрала повязку с лица и торопливо воскликнула пересхошими губами:
– Не знаю, кто вы, но надо уйти отсюда! Быстрее, прошу вас! – Она поднялась с пола и тут же снова упала, бормоча с плачем: – Они придут, придут сейчас, они убьют нас… они…
Ее сердце колотилось о ребра так, что было слышно по всему подвалу, к ее горлу подкатывал панический ужас, перекрывающий всю робкую надежду на спасение. Он попросту лишал воли и здравости рассудка, затмевал все, затапливал, как грязная жижа.
Что такого обещали сделать с ней разбойники, не будь сейчас мертвы?
Перерезав веревки на запястьях, он поймал девушку, поднял на ноги и несильно встряхнул, приводя в чувство:
– Мы пришли, чтобы вас спасти. Бандитов больше нет в живых. Я убил их. Всё, слышите, всё будет хорошо? Сейчас мы вытащим вас отсюда.
Девушка резко всхлипнула, но позволила себя обнять и только мелко-мелко дрожала, всё сильнее сжимая его пальцами, будто боясь, что Дарес исчезнет как призрак.
Он медленно огляделся, уже привыкнув к темноте. Вот и лестница – в самом углу. Видимо, расчет у Кириана с Астером был на то, что они не смогут развязать путы и не смогут сами открыть крышку люка – тот и правда был неподъемный.
Приставив лестницу к краю, он увидел Майлис, низко склоненную над проемом.
– Помоги! – позвал он, и та протянула руку навстречу руке дочери бургомистра.
Этель торопливо, срываясь, полезла наверх, и Дарес вернулся за леди Талейв. Эта задача была потруднее, пришлось дотащить ее до лестницы и подниматься, с трудом ухватив под руки. На последних двух ступеньках на помощь пришла Майлис – вдвоем они умудрились вытащить Агнессу и уложить на траву.
Майлис склонилась над несчастной, чтобы попробовать привести ее в себя.
– Кто вы?! – уставилась на Дареса и Майлис спасенная девушка. Лисенок вдруг метнулся из травы к ней на руки и принялся тыкаться мордочкой, крутиться вокруг себя и лизать ей ладони. – Рыжик, ты живой, живой!.. Вы спасли и его, спасибо! Они хотели поджарить его на костре, я дала ему сбежать, – едва не залилась она слезами.
– Мы пришли, чтобы спасти вас, юная леди, – выдохнул Дарес, наблюдая за тем, как ручной зверек счастлив, что нашел свою хозяйку. – Меня зовут Дарес Ландеберт. Я – человек короля, Его Величества Эдварда Второго. Рад, что вы остались живы и мы успели.
Его слова, должно быть, контрастировали с внешним видом: синяком под глазом, ссадинами, драной разбойничьей одеждой. Зато он умел контролировать свои эмоции и внушать людям расположение к себе и голосом. На этот раз этого тоже оказалось достаточно.
Девушка еще дрожала, но прижимала зверька к себе и пыталась выдохнуть. В ее когда-то ухоженных, но сейчас растрепанных каштановых волосах застрял мелкий сор, на лице были следы сажи и грязи, словно их допрашивали, но вроде не били.
– Как вы нас нашли?! – воскликнула Этель, поднимая к нему заплаканное лицо.
Оно было худое, аристократическое, с тонким носиком, отточенными чертами лица, идеально правильными, которые
