приложил к уху. Понятия не имел, кому это я понадобился. Когда посыльный сказал, что меня срочно требуют к телефону, я даже занервничал — ну и кому я теперь дорогу перешел?
— Да? — произнес я.
— Привет, ефрейтор, — раздался знакомый голос старшего лейтенанта Пономарева. — Узнал?
— Конечно! — облегченно выдохнув, отозвался я. — Здравия!
— Алексей, у меня важная информация, поэтому выслушай до конца. Говорить буду только по существу… Работает «глушилка», поэтому разговор подслушать невозможно. — Пономарев перешел на официальный тон. — Значит так, на базе закрытого военного объекта «Чернобыль-2» с нашей инициативы создается новое подразделение, у которого будет всего одна цель — нести суточное дежурство на атомной станции. Все это будет происходить в учебном формате, совместно с внутренними войсками армии СССР, которые в данный момент охраняют атомные станции всей страны. Проще говоря, это будет отдельный учебный центр для военнослужащих срочной службы, но отобранных нами индивидуально. Тех, кто прошел особую проверку.
— Вроде военизированной охраны что ли? — уточнил я.
— Ну-у, примерно так, — немного подумав, отозвался тот. — Сначала будет один взвод, общей численностью в тридцать человек. Думаю, ты уже догадался, что попал в их число? Не благодари, ты чуть ли не первый кандидат.
— Кгхм, интересно… И когда все это будет запущено?
— С начала мая. На подготовку проекта ушел месяц, но многое будет доделываться непосредственно уже в процессе. Я буду одним из штатных кураторов нового подразделения, поэтому будем видеться чаще. Кстати, к комитету новое подразделение не будет иметь практически никакого отношения… Вы сами по себе, а все руководство осуществляется через кураторов. Сам понимаешь, это создаётся с особой инициативы нашего общего знакомого…
Естественно он говорил об Андрее. Черт возьми, кто же он такой, что способен дать старт такому серьезному нововведению? Вообще, до середины девяностых атомные станции охраняли исключительно внутренние войска Союза, а потом Российской Федерации. Лишь потом перешли на ВОХР, а затем на внутренние войска МВД и Росгвардию.
— Догадываюсь. Наверняка это было непросто.
— Так, дальше… Алексей, в ближайшее время тебя переведут в новое место службы, в новое подразделение, базирующееся на территории городка «Чернобыль-2». Это радиолокационная станция, антенны которой видно со всех сторон Припяти. Думаю ты понял, о чем я говорю. К этой станции вы никакого отношения иметь не будете, только размещаться в казарме на их территории. У вас совсем другие задачи.
— Все понятно. Буду ждать.
— Вопросы ко мне есть?
— Товарищ, старший лейтенант, здесь есть один сослуживец, возможно ли организовать наше совместное прохождение дальнейшей службы?
— Алексей, нет. Не нужно тащить за собой друзей. — Пономарев был категоричен, это я понял сразу. — И не стоит об этом никому рассказывать. Для всех остальных, даже для руководства, ты едешь в учебный центр, расположенный под Киевом. Больше к этому вопросу не возвращаемся. Понятно?
— Так точно.
— Вот и отлично, — голос у него чуть изменился. — Кстати, поздравляю…
— С чем это? — не понял я.
— Вообще-то я не должен был говорить, но раз уж проговорился… На днях тебе присваивают внеочередное воинское звание — младший сержант. Знаешь, за что?
— Нет.
— За старание и усердие, проявленные при задержании военного преступника. Да, я говорю о лейтенанте Иванове, которого ты вычислил на военном аэродроме «Овруч». Его сообщник, который был секретчиком, поделился крайне важной информацией, которая позволила сделать определенные выводы. Теперь мы точно знаем, что на всем этом районе сосредоточено повышенное внимание противника.
— Круто, — только и смог ответить я. — Спасибо.
— Не благодари. Поздравлять пока не буду, сделаю это позже при встрече. Так, ладно… Если вопросов ко мне больше нет, до встречи. Увидимся на объекте.
Человек Андрея положил трубку. Выдержав паузу, я тоже опустил пластиковый предмет обратно на корпус телефонного аппарата, растерянно повернулся и столкнулся взглядом с Виктором.
— Леха, ты чего? Все нормально? — спросил тот, округлив глаза от удивления.
— А? Да все нормально.
— У тебя вид, как будто, похоронка пришла!
— Да нет, все нормально, — отмахнулся я, тем не менее сделав опечаленное лицо. — Только что узнал, что меня переводят куда-то под Киев… — рассеянно произнес я, глядя в одну точку.
Разумеется, новость я воспринял спокойно, просто уже начал играть свою роль. Все что сказал Пономарев, я воспринял легко и просто. При нашей последней встрече Андрей сказал мне, что придумает решение того вопроса… Вот и придумал. Видимо комитет действительно уже сталкивался с проблемой безопасности на атомных станциях. А особенно на Чернобыльской, ввиду близкого расположения ЗГРЛС. Еще при строительстве первого энергоблока, были многочисленные доклады о том, что на строительстве объекта бардак и с безопасностью все плохо. Та же картина наблюдалась при строительстве второго и третьего блоков. Лишь четвертый возводился уже в каком-то порядке со стороны комитета. Но эту информацию я узнал случайно, такого в открытом доступе просто не узнать.
Я подозревал, что создание такого центра на базе «Чернобыля-2» произошло не просто так. Но это лишь мои догадки. Полковник Андрей умный и проницательный человек, обладающий невероятно большим административным ресурсом — он думает наперед и имеет массу рычагов давления. Мне даже страшно стало, что такой человек толкает меня вперед… Хорошо иметь союзника, вот только практика показывала, что эта структура легко могла записать тебя во врага народа, лишь за сказанное кем-то нехорошее слово. Да и вообще, таких завербованных как я, у полковника десятки. Если вообще не сотни.
— Под Киев? Зачем? — искренне удивился Витек.
— Мне бы самому узнать, — вздохнул я. — Скорее всего, на новый объект отправляют не просто так. С «Юпитером» закончили раньше срока. Командованию виднее, помнишь же, что я здесь не просто так… Ладно, пойду я.
С этими словами я в задумчивости вышел из палатки на свежий воздух. Выдохнул, посмотрел на небо.
На календаре было двадцать пятое апреля.
До аварии на ЧАЭС оставался ровно год. А мне еще так много предстоит сделать. За все время моего пребывания в этом мире произошла масса вещей, даже страшно подумать обо всем. Интересно, а если бы я не вскрыл предательство Иванова, что было бы? Как бы это повлияло на ход истории? Впрочем, чего гадать — авария-то случилась. Вряд ли поимка простого языка могла на что-то серьезно повлиять. А все остальное не столь важно.
Прошли сутки с тех пор, как я вернулся из «МСЧ-126». Пока валялся в лазарете — Шевцов держал меня на коротком поводке, обозлился за что-то. Постоянно придирался, задавал бестолковые вопросы, пытался прогнуть меня… Да и хрен с ним, недолго мне его наблюдать осталось. Однако у меня сложилось стойкое ощущение, что он делает это не просто так. Словно выполняет
