мая, за ним и день победы. Наступила середина мая, однако я по-прежнему находился в гарнизоне стройбата на железнодорожной станции Янов. О переводе в новое подразделение не было ни слуху, ни духу.
Новость меня расстроила, но я продолжал ездить на работы по строительству пятого энергоблока ЧАЭС, где мы заливали бетон в основание машинного зала третьей очереди, поднимали стены градирни, присутствовали почти на всех мелких работах.
Теперь на строительстве энергоблока работало сразу две роты одновременно. Пока вторая и четвертая отдыхали, первая и третья на находилась на объекте строительства. А чтобы отдыхающим не слишком хорошо жилось, комбат и тут отличился. Неподалеку началось строительство бетонного завода, как раз для усиления мощностей строительства станции — всех туда на охрану. Шума было много, толку мало. Впрочем, в армии всегда так. Десятилетиями ничего не меняется.
Все это время настроение у меня было паршивое. Я гадал, почему ни от Пономарева, ни от Андрея нет никаких новостей? Они же планировали с начала мая вводить в строй новое подразделение на базе «Чернобыля-2»? В чем же дело?
Артур, Серега и остальные дембеля первую неделю даже поздравляли меня с тем, что прокатило остаться и никакого перевода, скорее всего уже не будет. Я не обращал внимания на их «поздравления», так как большую часть времени ходил раздраженный. В какой-то момент в голову даже закралась мысль, что меня просто кинули. К счастью, включился здравый смысл.
На одном из обеденных перерывов, ко мне подсел Олег Ракицкий.
— Леха, да расслабься ты! До лета досидишь в гарнизоне, сами с Генкой черпаками станете. Совсем другая жизнь начнется. Плохо тебе здесь, что ли? Кормят нормально, работа конечно нудная, зато в шею не гонят. Пять дней работаем, пять отдыхаем. Ну да, увольнений в город нет, но это временно. Залесный вроде успокоился, перестал совать свой нос туда, куда не просят.
— Да не в этом дело! — отмахнулся я. — Чего мне тут сидеть? Штаны просиживать?
— Согласен, это не твой случай, — вздохнул Ракицкий, вспомнив про мою историю. — Ну, посмотри на это с другой стороны — вдруг пошлют тебя куда-нибудь в Антарктиду, будешь там медведей белых гонять, да перья пингвинам чистить. Оно тебе надо?
— У пингвинов нет перьев, — хмуро возразил я.
Мы некоторое время сидели вместе, затем я отправился обратно на улицу.
За прошедшие недели мая я дважды звонил родителям Женьки Филатова, извинялся за случившееся. Как и предполагал, никто меня виноватым не считал. Наоборот, искренне порадовались, что я сам почти не пострадал и смог продолжить военную службу.
Сам Жека тоже меня ни в чем не винил. Я не стал говорить ему, что за рулем белой «Копейки» возможно, был Миша Пащенко — сам не был уверен в этом на сто процентов. Может быть позже и расскажу, а пока какой смысл? Несмотря на травмы, настроение у него было полное оптимизма.
Со сломанными ключицей и ребрами проблем не было — выздоровление шло без осложнений. А вот с ногой все было не так хорошо. Перелом большеберцовой кости сам по себе был сложный, а после второго рентгеновского снимка выяснилось, что там еще и осколки в мягких тканях остались. В общем, Женьке не повезло — прогноз, в целом, был благоприятным, но реабилитационный период занял бы год, а то и полтора. Но врачи свое дело знали, поэтому и делали все возможное, чтобы парень не остался инвалидом.
Как только майор Залесный вернулся из отпуска, Зубов написал рапорт о переводе. Ему случайно подвернулся удачный шанс сменить род войск и уйти в Кавказский военный округ на новую должность командира роты. Наш комбат не возражал — ему такие действия были только на руку. Он всерьез рассчитывал полностью заменить офицерский и прапорщицкий состав, оставшийся здесь после Прудникова. Какое-то нездоровое желание, даже странно. Я предполагал, что задолго до событий на Янове, оба майора как-то конкурировали между собой, хотя, что именно могло явиться тому причиной, я не знал. Да и честно говоря, меня это нисколько не интересовало.
Я расстроился, чего греха таить. Но вместе с тем понимал — этому есть объяснение. Может, что-то стало более приоритетным? Вдруг, на самой ЗГРЛС какие-то проблемы? Как я ни напрягал память, никак не мог вспомнить, были на «Дуге» какие-то инциденты или нет.
Двадцать первого мая, сразу после обеда, в нашу палатку вернулся злой и недовольный Артур. Серега это дело заметил сразу, а потому спросил напрямую.
— Ну и чего ты такой кислый? Чего Зубов хотел?
— Ничего хорошего, — мрачно пробурчал тот, падая на свою койку. — Короче, народ! Новость дня! Всех дембелей забирают обратно в Чернигов. И нас в том числе. В гарнизоне на Янове остаются только молодые, состав будет доукомплектован позже.
— Да ну?
— Ну да… Вот вам и хорошая новость! — хмыкнул армянин.
— Бред какой-то! Да нам тут до дома дней десять осталось, что за ерунда?! — возмутился Ракицкий. — Проще отсюда уходить, чем тащится до Чернигова. Оттуда мы вовремя точно не уедем.
— Вот и я о том.
— А в чем проблема? — поинтересовался я. — Предполагаю потому, что строевая часть и ваши личные дела находятся там? Тогда это нормально, ничего удивительного. Как вы без документов собрались домой ехать?
Ну конечно, мой опыт военного говорил сам за себя, а вот парни, готовящиеся к демобилизации, естественно не ожидали подобного. Когда уходили их дембеля, они еще не были в отрыве от основного подразделения.
Соответственно, после такой новости, настроение у всех было дрянь.
В общем, в течении следующих суток им приказали собрать личные вещи, после чего погрузили на поезд и отправили в расположение основной части, базирующийся под Черниговом. Мы даже их толком проводить не успели, так быстро все произошло.
Вот так мы с Генкой и Виктором остались одни. Наша палатка опустела точно так же, как все остальные. Но это ненадолго, в скором времени должно было прибыть новое пополнение, и хрен его знает, кого там пришлют. Среди сослуживцев ходил слух, что палатки вообще уберут и все заменят деревянными бараками.
Так-то я был согласен — круглый год жить в отапливаемой палатке осточертеет кому угодно. Летом жарко так, что дышать нечем, а зимой, несмотря на «Буржуйку», холодно. Недавно построенные первые бараки в этом плане были куда удобнее, светлее и практичнее.
Всего за сутки наш гарнизон разом сократился на восемнадцать человек, а вот пополнение планировалось только в начале июня.
Но оказалось, что это была не единственная плохая новость.
На следующее утро настала очередь второй роты, ехать на объект
