Странные, признаться, впечатления. На земных кораблях внутри всегда лабиринты металлических коридоров разбегаются во все стороны, а тут словно какая-то огромная площадка с недоделанными декорациями. Ну, в самом деле, некоторые стенки, встречающиеся по пути, едва уровня груди достигают. И выглядят эти стенки тоже странно: совсем как голография, но вполне плотная и даже со временем, как будто дополнительно уплотняется и набирает фактуру. Специально на минутку задержался, проследил за одной такой. Точно! Из чего-то расплывчатого, в зеленоватой дымке, начала проступать каменистая поверхность.
И тут как прострелило: «Это ж вокруг меня корабль инопланетян восстанавливается, не прошел для него мой таран совсем уж безвредно! Однако стоит поторопиться, еще немного и у меня начнутся проблемы». В следующий момент я уже, шипя и погромыхивая сервоприводами своей брони, устремился мимо всех этих самовосстанавливающихся конструкций в туманную, зеленоватую даль. Ну, и все мое железное воинство, разумеется, вместе со мной. Куда помчался? Так вперед. Направление движения я изначально сориентировал по ходу расположения длинной оси моего корабля. Я же его носом целился как раз в сторону центра диска.
Долго бежали. Если так прикинуть, то с развитой нами скоростью никак не меньше пяти километров промчались. Постепенно стены на пути становились выше, зеленоватый чуть светящийся туман поредел, впрочем, с видимостью хуже не стало. Только не спрашивайте меня, как это так, свет практически без его источников, а то, что спектр зеленью отдает, так психологи уверяли, мол, зеленый цвет успокаивает.
Доуспокаивался настолько, что первого попавшегося на пути асфальтово-серого голого задохлика с каким-то странным приспособлением в руках не пристрелил, а всего лишь велел иммобилизовать, отобрав этот его прибор. Осталось придумать, как вообще с ним объясняться стану. Не уверен, что этот типичнейший для киношек двадцать первого века пришелец понимает человеческую речь.
Долго бы я, наверное, чертил ему при помощи каких-нибудь палочек доказательства теоремы Пифагора или схематичные пиктограммы, пытаясь донести, что я хочу от него. Но в какой-то момент внезапно припомнил свой разговор с ксенологом. Ну, тот, когда еще до всего случившегося на Земле пребывал. Вроде он уверял, что «мысли у всех дураков сходятся». В смысле, они, ментально общаясь, даже с разумными пауками сумели объясниться. А у меня, как нарочно, недавно прибавка ментальных способностей произошла….
Так что я просто встал перед этой тщедушной фигуркой, сделал лицевую часть своего шлема максимально прозрачной и уставился пристально в его черные, блестящие «жучиные» глаза.
«Где у вас рубка управления»? — Попытался я задать вопрос мысленно. Не сразу, но в какой-то момент я словно реально соединился мыслями с этим разумным. Не в том плане, чтобы прочитать его память, а скорее, реально обрел возможность некоторого взаимопонимания.
«Где находятся ваши думающие»? — Сам собой трансформировался мой вопрос под влиянием ментального слияния, и в ответ в моей голове развернулась подробная схема пути в нужном мне направлении. Даже, как мне показалось, какие-то трудные для словесного описания мысленные понятия проклюнулись, означающие ментальные отпечатки личностей грэевских командиров. Ну, чтобы в конце пути долго не мудрить, отыскивая нужных. И, что характерно, ни малейшей агрессии со стороны пленного инопланетянина в мой адрес. Точнее, если попонятнее попытаться сформулировать, я словно вообще не входил в круг понятий этого вот дизайнера простейших твердых иллюзий. Примерно так, ближе всего к истине, можно было обозвать на человеческом род занятий первого встреченного мной на этом корабле инопланетянина.
Все же не зря мы этого серокожего голыша прихватили с собой. Прямо поперек прохода, обозначенного на переданной мне инопланетянином схеме, воздвиглась вполне материальная на ощупь преграда. Можно было попытаться ее вскрыть нашими лучеметами, но я придумал сначала обратиться к пленнику:
«Преграда на пути. Мешает проходу. Есть необходимость общения с вашими думающими». — Всего второй раз при помощи подобного слияния разумов общаюсь, а уже не слишком-то и удивляюсь такому странному искажению моих ментальных посылов.
Самое главное, что он меня понял и приложил возвращенный ему инструмент к этой преграде. Только не спрашивайте меня, как я понял, что нужно ему этот самый агрегат вернуть и почему вообще вернул. Слияние разумов же. Точнее, это все не важно, самым главным стало то, что в толстенной стене в результате его действий протаял аккуратный такой тоннель.
А на той стороне стены нас вообще настоящее многогрэйство поджидало (это я по аналогии с многолюдством слово придумал). Ну, в самом деле, словно на каком-то громадном предприятии вдруг оказались. Причем, если тоже попытаться проводить аналогии, то я, скорее папуас, весь увешанный оберегами от злых духов, который совершенно неожиданно для себя проник в цеха автозавода. Была у меня когда-то в десятом классе практика на таком предприятии. Но я тогда хоть отдаленно понимал: там штамповка, тут окраска, а вот это — сборочный конвейер. А вот что именно я вижу сейчас? Множество серокожих занимаются своими делами, и, что характерно, никому нет до нашей железной компании абсолютно никакого дела. Впрочем, и мне до них тоже не должно быть никакого дела, дорога к цели, судя по схеме, мимо и дальше ведет, а времени на разгадывание местных загадок у меня, похоже, не остается совсем. Там же, за стенами этого гигантского корабля, по-прежнему идет битва. Запросто, что здешние грэи своими механизмами уже обездвижили часть флота моего отца. Не знаю, откуда это чувство, то мне кажется, что я могу ему как-то помочь.
Я уж думал, так мне и придется, никем не остановленным, топать до самого конца пути, но нет. Прямо навстречу нам вышли очередные два серокожих. И если один из них особого внимания на себя не обращал: грэй, как грэй, один из множества, то вот на втором мой взгляд буквально сразу же остановился. Ну, он просто единственный из них был в одежде.
Он же и первым обратился ко мне:
— Человек, ты не должен находиться внутри корабля-основания нашего клана. — М-да, если слова, произнесенные грэем на нашем языке, были вполне понятными, то вот над наполнением текста эмоциями нужно было еще поработать.
— Я требую… — немедленно начал я ответную речь, обращаясь к этому разговорчивому индивиду. И тут же, словно холодным ветерком в затылке просквозило, настолько сильно ощутил, что делаю что-то не то по отношению к достижению поставленных мной перед собой целей. Словно идущий по тонкой нити над пропастью, начал подбирать слова. — … Предлагаю… установить слияние разумов.
Одетый серокожий, словно не в силах поверить в услышанное, даже замер на несколько мгновений. Хотя, скорее всего, это он так неслышно со своим спутником обменялся информацией. Как я уже успел убедиться, менталистика у грэев используется намного более широко, чем у людей.
— Согласие. Не со мной! Я всего лишь соединяющий с людьми. Думающий вот он! — Отмер и начал диктовать порядок контакта одетый.
Ну, что ж, с ним, так с ним. Снова уставился в посверкивающую черноту глаз очередного инопланетянина.
«Ментальная атака»! — Вдруг завопил в моем мозгу симбионт. — «Опасность повреждения личностного ядра. Начинаю защитные мероприятия».
Так и хотелось сказать ему, чтобы заткнулся и не кричал так громко. Все у меня замечательно. Тихо. Спокойно….
Снова ощутил себя крепко стоящим на ногах. Похоже, и времени на это слияние ушло всего ничего. Спустя пару мгновений шевельнулся замерший в неподвижности напротив меня грэй.
«Мы готовы немедленно принести свои извинения/ выплатить репарацию за свою ошибку/ участие в людской войне, Древний», — дуновением ветерка донеслась мысль от Одиннадцатого Думающего. Именно так, с заглавной буквы, его должность одновременно являлась и его именем. Но и он ко мне после начального контакта чуть ли не с придыханием обращается, Древним называет.
