Все эти развлечения были по-своему хороши, но более всего Регине нравилось бывать там, где собирается богатая публика. Уилл сводил ее в «Дельмонико», где они пили шампанское и обедали. Регина смотрела, широко раскрыв глаза, как в ресторан вплывают гранд-дамы в длинных платьях и сверкающих драгоценностях; дивилась роскошным джентльменам, облаченным в вечерние костюмы с бриллиантовыми запонками и с огромными бриллиантами в кольцах.
Наклонившись к ней через стол, Уилл сказал, блестя глазами:
– Регина, у вас такой вид, будто вы умерли и вознеслись на небеса.
Молодая женщина рассмеялась.
– Наверное, так оно и есть. Но вообще-то я пытаюсь подсчитать общую стоимость драгоценных камней, имеющихся в этом помещении.
– Так я и полагал. И это одна из причин, по которой я вас привел сюда. Но подождите до завтра. Завтра я уезжаю, но сначала я поведу вас в одно такое место, где вы увидите чудо-камни, эти им просто в подметки не годятся.
– Это куда же? – взволнованно спросила Регина.
– Не скажу, – он сделал жест, как бы отметающий ее вопрос, – это сюрприз.
– Но, Уилл, это, наверное, очень дорого. И вы целую неделю тратите на меня деньги. Мне кажется, что я незаслуженно пользуюсь вашей щедростью.
– Позвольте мне самому решать это, Регина. За годы, что я работал у Тиффани, я зарабатывал хорошие деньги, и тратить их, честно говоря, мне не на кого, кроме как на самого себя.
– У вас никого нет?
– Близких – никого. Я был единственным ребенком в семье. Мой отец умер, когда мне исполнилось десять лет, а через два года я потерял и мать.
– Значит, у нас еще и это общее. – Она протянула через стол свою руку и коснулась его руки. – Я тоже сирота. – И она рассказала Уиллу историю о том, как Аделаида нашла ее в переулке.
– Судя по всему, ваша приемная мать – человек удивительный и добрый.
– Да, это так, я очень любила ее. И до сих пор по ней скучаю.
– Она хорошо вас воспитала – независимой и самостоятельной. – Он бросил взгляд на ее десертную тарелку. – Я вижу, вы покончили с едой. Я попрошу счет, и мы пойдем.
* * *
На следующий вечер Уилл повел ее в отель «Уолдорф-Астория» – на чай.
– Это и есть ваш сюрприз? – спросила Регина, когда они шли по Аллее павлинов – коридору длиной почти в целый квартал.
Уилл кивнул.
– Я думаю, это произведет на вас сильное впечатление. Как вы, вероятно, знаете, это самый лучший из новых отелей в Нью-Йорке. Он очень популярен у элитарной публики во всем мире. Тысяча современнейших шикарных номеров и, уж не знаю сколько, отличных ресторанов, множество двориков и, конечно, знаменитая Аллея павлинов, которая проходит через оба здания.
Аллея павлинов оказалась превосходным местом для прогулок. На панелях из мрамора медового цвета отражались шпалеры электрических лампочек, висящих на потолке. Между пальмами размещались живописными группами кресла и диваны, большей частью, как заметила Регина, занятые публикой. Многие мужчины были одеты в сюртуки фасона «Принц Альберт», женщины, разодетые в роскошные туалеты, сверкали драгоценностями.
– Спасибо, что привели меня сюда, Уилл. – Она погладила его по руке. – Если мне удастся заполучить хотя бы несколько процентов этих дам в качестве своей клиентуры, мне не о чем больше беспокоиться.
– Я так и знал, что это произведет на вас сильное впечатление. Говорят, что в Аллее павлинов бывают сливки нью-йоркского общества. Вообще-то это очень престижно – когда тебя видят здесь, – разумеется, в сопровождении мужчины. – В голосе Уилла зазвучали саркастические нотки. – Ни одна порядочная молодая женщина, как вы понимаете, не может появиться здесь одна.
– Постараюсь это запомнить.
– Отсюда в экипаже можно в два счета доехать до той части Пятой авеню, где обитают те, кого знать называет вульгарными богачами. Их новенькие особняки выросли там как грибы после дождя – и так до самого Центрального парка.
– Я видела их, когда осматривала этот район.
– А вам известна история строительства этого отеля? Почему он состоит из двух зданий, которые носят фамилии двух выдающихся семейств?
– Нет, не известна.
– Видите ли, половина отеля была построена на том месте, где когда-то стоял дом миссис Астор. Другая же половина – на месте дома ее племянника Уильяма Уолдорфа Астора.
– Но почему?
– Семейная вражда. Племянник считал, что он – первое лицо в семействе Асторов и что его жена должна именоваться «первой леди Астор». Однако, когда отец Уильяма умер, его тетка объявила всему Нью-Йорку, что «первая леди Астор» – это она. Началась бесконечная путаница, приглашения посылались не той миссис Астор, и всякое такое. Уильям Уолдорф объявил войну тетушке. Он снес свой дом и начал возводить отель. Отель загородил дом и сад миссис Астор, и она потребовала, чтобы муж снес их дом и вместо него выстроил еще один отель.
Какое-то время, – продолжал Уилл, – между племянником и дядюшкой пылала война, но в конце концов они поняли, будучи людьми практичными, что, если соединить оба отеля в один, прибыль станет гораздо выше. И назвали отель «Уолдорф-Астория».
Под конец истории Регина уже смеялась.
– Замечательная история! Как вы полагаете, я сумею когда-нибудь понимать вас, американцев?
– Обязательно поймете, со временем. В конце концов, у многих из нас общие корни. Мы просто не так чопорны, возможно, погрубее, по-своему более прямолинейны. Вы должны помнить, что богатство Асторов пошло от торговли мехами, а та зачастую связана с насилием и кровопролитием. Так что же удивляться тому, что и ныне в этом мире процветают вражда и насилие? Да и в других странах, увы, кровь и насилие являются составной частью ювелирной торговли. Где большие деньги – там и насилие. Не мне вам говорить, что у многих прославленных драгоценных камней кровавая история… Регина чуть вздрогнула.
– Слава Богу, – сказала она отстраненно, – что наша часть ювелирного дела от этого свободна.
– Напрасно вы так уверены, Регина. Как раз в прошлом году произошло ограбление одной некрупной ювелирной фирмы. Был убит один служащий, а грабители ушли с неплохой добычей. Вам придется позаботиться о безопасности. – Он огляделся. – Не отправиться ли нам наконец на чаепитие?
Она взяла его под руку и улыбнулась:
– Я полагаю, что это чудесная идея, Уилл.
Несколько дней Регина занималась тем, что знакомилась с лучшими ювелирными фирмами Нью-Йорка. Ее сопровождал Мондрэн. Она подолгу оставалась в каждом магазине, изображая из себя богатую покупательницу.
Естественно, свой первый визит она нанесла «Тиффани». Фирма располагалась в довольно просторном доме на Юнион-сквер, все пять его этажей по фасаду украшало чугунное литье. Опираясь на руку Мондрэна, Регина стояла перед большой витриной, восхищаясь разнообразием и красотой выставленных там роскошных вещиц. На задней стене витрины было начертано: «Тиффани и K°, Нью-Йорк».
