– А в доме есть электричество? – спросил Уилл.
– Да. Некоторые комнаты наверху очень тесные, так что придется убрать кое-какие перегородки, чтобы сделать в передней части большую рабочую комнату. Но есть и комнаты довольно просторные, в них могут разместиться мастерские Петера Мондрэна и других ювелиров.
– Согласен ли владелец взять на себя стоимость перепланировки? – спросил Уилл, идя по коридору, открывая одну за другой двери и заглядывая внутрь.
– Я говорила об этом, и он сказал, что подумает. Опять-таки если аренда будет долгосрочной.
– Если вы решитесь, это тоже нужно обусловить, прежде чем подписывать договор. – И, закрыв дверь в последнюю комнату, Уилл кивнул. – Мне кажется, все это вам очень подходит.
– Значит, я снимаю это помещение?..
– Да, снимайте.
– Уилл… – Она колебалась и тщательно подбирала слова. – Я тут думаю кое о чем. Я не знаю, сколько вы зарабатываете у Тиффани. Довольно много, судя по всему. А не хотите перейти ко мне? Мне очень нужен человек, обладающий вашими навыками, вашими знаниями при покупке камней. Я постараюсь платить вам не меньше, – торопливо докончила она.
– Деньги для меня не самое важное, – ответил молодой человек, махнув рукой.
Она затаила дыхание.
– Значит ли это, что вы согласны?
– Может быть. Но с одним условием.
Она смотрела на него, а мысли ее вернулись к тому дню, когда Брайан согласился на ее предложение финансировать экспедицию в Кашмир, а она выдвинула условие – непременно сопровождать его.
– С каким условием? – медленно спросила она.
– Что вы выйдете за меня замуж.
Хотя она и предполагала, что будет удивлена, если он сделает ей предложение, но все же невольно вздрогнула.
– Ох, Уилл! Просто не знаю, что вам ответить.
– Я знаю, вы все еще любите этого малого – Макбрайда, – сказал Уилл, качая головой.
– Это неправда! – пылко возразила она.
– Но я надеюсь, со временем вы разлюбите его и полюбите меня. Регина, вашему ребенку нужен отец.
– Вы просите меня выйти за вас из жалости?..
– Это не так. Я вас люблю, Регина. Пораженная, она сказала:
– Я… дайте мне время подумать.
– Понимаю.
– И еще одно. Если я все же стану вашей женой и вы будете работать у меня, я настаиваю: фирма будет называться «Драгоценные изделия Пэкстон». Возможно, это несправедливо по отношению к вам, но я хочу, чтобы название фирмы было связано с фамилией Пэкстон. Это мой долг перед матерью, я не могу иначе.
Он спокойно смотрел на нее.
– Ничего не имею против. Я знаю, что это ваша мечта, да и деньги, в конце концов, ваши.
Регина не сводила с него глаз; этот славный сильный и симпатичный человек предлагает ей разрешение ее самых насущных проблем. Смеет ли она принять его предложение? Если она выйдет за него замуж, у ее ребенка будет отец, сама она займет положение в респектабельном слое общества и обзаведется помощником – специалистом по драгоценным камням. Но что же получит взамен Уилл? Женщину, которая не знает, что такое настоящая любовь; жену, которая носит под сердцем дитя от другого человека, дитя, которому Уилл даст свое имя и будет воспитывать. Разве это равноценно? И сможет ли она стать ему хорошей женой?
Она смотрела ему в глаза, и ее охватила волна нежности; она положила руки ему на плечи.
Она сделала выбор.
Глава 14
Брайан Макбрайд не мог понять, что же с ним происходит; в чем-то он сильно изменился, и в этом он обвинял Регину.
Прошло уже больше трех лет с тех пор, как он в последний раз видел ее, но она не выходила у него из головы – и никакая другая женщина не давала ему настоящего удовлетворения.
Плохо, конечно, но это еще не самое худшее; он начал не то чтобы бережно относиться к деньгам, нет, но как-то разумнее. Он не стал дожидаться, пока истратит все деньги, которые принесла ему экспедиция в Кашмир, и отправился в новую экспедицию, в Австралию, искать опалы. В результате же – едва смог оплатить издержки. Но большая часть из его доли денег, полученных после кашмирской экспедиции, так и лежала в лондонском банке.
Впервые в жизни у Брайана появился банковский счет. Он был уязвлен презрительными словами Регины о его инфантильности и беспечности, которые она бросила ему в лицо во время их жестокой ссоры. И всякий раз, едва он принимался налево и направо сорить деньгами, эти слова звучали в мозгу насмешливым эхом.
И охота за драгоценными камнями уже не приносила ему удовлетворения, как прежде. Если быть честным с самим собой, он не мог обвинять в этом Регину. Охота за камнями теперь стала не та. Новых месторождений не появлялось, не было новых жил, а старые истощились. Даже золотые прииски – Дедвуд, Лидвиль, Юкон – давно пережили пору своего расцвета.
В Австралии он встретил одного дружка, который двадцать лет охотился за камешками, но теперь просто торговал ими.
– Для нас все кончено, Макбрайд, – сказал ему Джим Брэнтон. – Скоро мы вымрем, вроде птиц додо.
– Ну, я думаю, ты напрасно унываешь, Джим, – возразил тогда Брайан, – просто сейчас наступило затишье. Рано или поздно обнаружатся новые жилы.
– Все это мечты, ирландец. Но даже если и откроются новые жилы, для нас лично проку не будет. Власти везде стали очень строгими. Уже невозможно просто взять и приехать, покопать и убраться с добычей. Попробуй только – и тебя тут же поймают и посадят за решетку.
– Ты поэтому занялся торговлей, Джим? Тот пожал плечами:
– Нет выбора – либо торговать, либо подыхать с голоду. По крайней мере я занимаюсь чем-то знакомым. Драгоценные камни – это все, что я знаю, ирландец. Кроме того, я обнаружил, что наше занятие вовсе не дурно. Я неплохо зарабатываю, могу ездить, не привязан к рабочему месту, и никакой хозяин не стоит над душой с кнутом.
– И все-таки, Джим, это бизнес. Черт побери, я думаю, тебе чертовски скучно!
– Покупать и продавать камни, ирландец, конечно, не так интересно, как копать хорошую жилу, но это совсем не скучно. Все время нужно шевелить мозгами. Черт возьми! Ты уже знаешь половину бизнеса – как продавать. Чтобы стать хорошим торговцем драгоценными камнями, остается научиться покупать подешевле и продавать подороже.
Брайан больше из любопытства, чем из каких-либо иных соображений, решил тоже попробовать. Теперь ему просто ничего другого не оставалось. Он мог бы пробраться к копям, принадлежавшим компании «Де Бирс», еще раз и попытаться тайно ускользнуть с горсткой алмазов, но у него не было никакого желания этим заниматься. Не потому, что теперь он больше боялся опасностей, чем раньше. Нет, но у него не выходили из головы слова Регины: «Ты не многим отличаешься от вора».
