— Согласен. Остановимся в ближайшей деревушке на каком-нибудь постоялом дворе, если он там найдется.
— Приготовьтесь к тому, что их лучший постоялый двор будет не так уж хорош, — сказал Габриэль. — Такая местность.
Следующие полчаса, пока они ехали, Тэмсин не появлялась в их поле зрения. Джулиан пытался скрыть беспокойство, зато Габриэль, казалось, не беспокоился ничуть. Сент-Саймон говорил себе, что следует ее сурово отчитать. Она вынудила его оставить бригаду в самый неподходящий момент. Это было одно из тяжелейших испытаний в его жизни. Веллингтон послал в Бадахос подразделение солдат, и они воздвигли там виселицы на центральной площади. Людей судили за мародерство и вешали. На остальных это произвело тяжелое впечатление: они беспорядочными группами покидали город и бесцельно бродили по лагерю, где офицеры тщетно пытались снова вернуть их к воинской дисциплине, возродить понятия чести и долга. Это было ужасное время для всех офицеров, и в такой момент ему пришлось оставить свою бригаду! Его мало утешало, что она попала в надежные руки только что получившего новое звание Тима О'Коннора, к которому с симпатией относился весь офицерский корпус.
Поэтому Джулиан был в прескверном настроении сегодня утром, когда они покинули Эльвас, и не упустил возможности выбранить ту, кого считал причиной своих неприятностей. Хотя гнев за то, что она использовала его в своих целях не помешал ему почему-то беспокоиться за нее. И, не желая того, он признался себе, что почувствовал большое облегчение, когда она наконец появилась на горизонте и галопом понеслась прямо к ним.
— Там, впереди, примерно в трех милях, поселок, — объявила она о результатах своей разведки. — Ничего особенного, но есть стойла для лошадей и мулов и каменный хлев, где можно оставить наш груз. К хлеву трудно подобраться незаметно, и для его охраны достаточно будет двух пикетов. Поэтому, сменяя друг друга, мы сможем поспать по несколько часов каждый. — Она обращалась к Габриэлю и избегала взгляда полковника.
— А где переночуем все мы? — спросил Джулиан, стараясь говорить как можно более нейтральным тоном. Тэмсин пожала плечами.
— Хозяин предложил нам свой амбар и сеновал. Там будет чище, чем в его доме, и котором кишмя кишат паразиты.
Полковник кивнул. Еда у них была, они нуждались только в крове, который защитил бы их от холодного горного ночного воздуха. Он посмотрел на Тэмсин и заметил, что она все еще грустна. Его удивило, что она приняла его резкость так близко к сердцу. Это как-то не вязалось с ее привычным образом. Однако она своим поведением так и напрашивалась на суровое обращение.
— Ты меня обяжешь в будущем, если не будешь исчезать так бесследно, — кратко заметил он.
— Кажется, меня здесь не очень-то ждали.
— А ты как думала? — Джулиан смотрел вперед, на дорогу, губы его были плотно сжаты. — По твоей милости мне пришлось оставить своих людей в тяжелейшем положении, Тэмсин с несчастным видом прикусила губу, потом промолвила:
— Я постараюсь сделать так, чтобы наше путешествие и… дальнейшее совместное пребывание было для вас приятным.
Джулиан с сомнением посмотрел на нее. Ее взволнованный и печальный взгляд, обращенный к нему, казался искренним. Неужели она и впрямь не понимала, что делает с ним? Как это можно дожить до таких лет и сохранить полную невинность по части ответственности за свои действия? С какой луны она свалилась? Он глубоко вздохнул и попытался вразумить ее, что, конечно, заведомо было обречено на неудачу.
— Компенсация, которую ты предлагаешь, моя дорогая, нет слов, приятна, но дело не в этом. Нельзя вмешиваться в людские судьбы, передвигать их, как фигуры на шахматной доске, по своему произволу, а потом предлагать компенсацию в виде собственного тела и всего, что к нему прилагается, и считать, что этим исчерпываются все вопросы и снимаются проблемы.
— Но ведь это всего на шесть месяцев… Полнейшая неудача! Он покачал головой и сдался.
— Нет смысла спорить с тобой. Я уже увяз в этом деле по самую шею и сделаю все, что в моих силах и что я обязан сделать. Если нам удастся прожить эти шесть месяцев, не перегрызя друг другу горло, я буду считать это большим достижением.
Тэмсин поехала рядом с ним в задумчивом молчании и не открывала рта, пока они не добрались до деревни. Ей казалось очевидным, что шесть месяцев в жизни Сент-Саймона… пусть даже и образуют некий провал, но не должны слишком повлиять на его будущее. Зато в ее собственной судьбе эти шесть месяцев могли сыграть решающую роль. Для нее это было очевидно, а для полковника, должно быть, совершенно непонятно.
Когда процессия вступила в деревню, местные жители высыпали на улицу и столпились возле своих домишек. Улица представляла собой все ту же горную тропу, которая рассекала деревню пополам и была в селении единственной. Оборванные ребятишки выбежали на тропинку, крича и размахивая руками, женщины, закутанные в черное, стояли в дверях, настороженно глядя черными глазами на приезжих. В воротах маленьких скотных дворов, распространявших довольно скверный запах, появились мужчины. Позади, за их спинами, тощие куры копались в грязи и сражались друг с другом за крохи пищи. Бродили серые, со свалявшейся шерстью, козы, По горному склону струился ручей. Он доходил до середины поселка, где была сооружена небольшая плотина. Из образовавшегося глубокого пруда жители черпали воду.
Тэмсин окликнула человека, показавшегося ей более приличным на вид, чем остальные, который стоял в дверях относительно крепкого дома.
— Он деревенский староста, — переговорив, объяснила она остальным. — Мы можем воспользоваться его амбаром и хлевом… конечно, не даром.
Габриэль спешился и подошел к мужчине.
— Со мной он не будет торговаться, — объяснила Тэмсин полковнику, — потому, что я одета, как женщина. Если бы я была одета на партизанский манер, он видел бы во мне ровню.
Джулиан только поднял брови.
— Согласитесь, носить амазонку удобнее, чем платье, — упорствовала Тэмсин, пытаясь добиться от него, чтобы он поддержал беседу.
— Там, внутри, у меня бриджи, поэтому я чувствую себя почти нормально. Но в такой ситуации это все равно неудобство.
— Привыкай, — коротко посоветовал он. — В английском обществе женщины не ведут себя, как мужчины. Во всяком случае, если хотят быть принятыми.
Тэмсин оставила попытки помириться.
— Барон считал Сесиль равной себе во всем, — заявила она яростно.
Джулиан старался сохранить вежливый тон, не проявляя недоверия.
— В таком случае, он был очень необычным человеком. — Сент-Саймон спрыгнул на землю и вынул Тэмсин из седла, прежде чем она со своей обычной живостью успела соскочить сама.
