он – подходящий учитель.
Они одновременно перевели взгляд на них, увидев, как Киан сердито топает ногой, а Луана театрально зевает.
– Понимаю, что ты имеешь в виду, – рассмеявшись, сказала Каая и встала. – Где Илиас?
Арон тоже поднялся и огляделся.
– Он хотел проверить лошадей. А ты что, теперь к нему по имени обращаешься? – с любопытством спросил он.
– Похоже, нам придется провести с ним немного времени. Принц, как мне кажется, звучит слишком претенциозно.
– Обо мне говорите?
Ее сердце замерло, когда она услышала его голос прямо над своим ухом. Она прижала руку к груди и обернулась, но позади нее никого не было. По крайней мере, сначала. Вдруг замерцал воздух – и показался Илиас. Она хотела что-то ему ответить, но слова застряли в горле, когда она увидела на его лице маску бездушного принца. В его взгляде не осталось и следа от боли, о которой прошлой ночью кричали его глаза.
Вдруг ее внимание привлекло кое-что другое. Рядом с ними появился новый источник света: пламя. Прямо из руки Луаны.
Оно было небольшим, но этого хватило, чтобы все с восхищением уставились на его сияние в ладони Луаны. Эльфийка согнула пальцы, и пламя немного подросло.
– Не надо так сразу… – пробормотал Киан, чье удивленное выражение лица сменилось скептицизмом.
– У меня… все… под контролем. – Луана скорее задыхалась, чем говорила. Едва закончив фразу, она упала на колени и продолжала вытягивать ладонь к небу. Она судорожно пыталась удерживать свою магию, но уже через несколько секунд пламя погасло, не оставив ничего после себя, лишь кромешную тьму. Кроме тяжелого дыхания Луаны, ничего не было слышно, пока эту тишину не разорвал крик. Разочарованный, наполненный гневом крик, в котором звучала боль. Луана прижалась лбом к земле и ударила по ней кулаком.
– Ты потратила все свои силы, – сказал Киан. – Но это было неплохим началом!
И только когда Арон опустился рядом с ней на колени и нежно погладил по волосам, Луана отреагировала. Из ее рта вырвался подавленный вздох, а затем она подняла глаза на Киана.
– Еще разок.
– Ты убьешь себя, – сказал он. – Я ведь сказал тебе, что ты используешь свою жизненную энергию, когда…
– Еще разок, – только и повторила Луана, вставая на дрожащие ноги.
Арон хотел поддержать ее, но она вырвалась из его рук.
– Что значит «использовать жизненную энергию»?
Киан продолжил смотреть Луане в глаза, отвечая на вопрос Арона:
– Это значит, что если она сотворит магии больше, чем ее тело может выдержать в конкретный период времени, то она умрет.
– Еще раз! – прорычала Луана, и Каая готова была поклясться, что из ее носа вырвались струйки дыма. Она походила на разгневанного дракона, намеревавшегося сжечь все дотла.
Киан повернулся к Арону, будто хотел спросить у него разрешения.
Арон кивнул:
– Она справится.
Луана вздернула подбородок, посмотрев на Киана так, будто хотела бросить ему вызов, и он сдался.
– Ладно. Еще раз.
Луана
Она закрыла глаза и прислушалась к своему размеренному дыханию, к текущей по венам крови. Так, как показывал Киан. Соприкосновение со своей жизненной энергией было похоже на действие магии крови.
«Прислушайся к себе. Почувствуй силу бурлящего потока. Это река жизни. – Слова матери эхом отдавались в ее голове. – Кровь – наш жизненный эликсир, жизненная сила, пульсирующая внутри нас».
Именно эту силу она должна была обрести. Именно ее должна превратить магию – в огонь. В потрескивающий, обжигающий, пылающий огонь.
Луана вытянула руки, повернула ладони вверх и подняла голову к черному ночному небу, на котором никогда не было солнечных лучей. Она почувствовала, как знакомое тепло разливается по телу и собирается в руках. И только когда услышала шепот остальных, она открыла глаза.
Черный дым окутал ее защитной оболочкой, а из ее ладоней вырывались в небо столпы огня в метр высотой. Она считала, что ей дает силу солнечный свет, но теперь она понимала, как ошибалась. Сила – это она сама.
Каая
Каае пришлось мысленно исправить себя. Луана была не разгневанным драконом, жаждущим разрушений. Она была богиней огня, которая пришла, чтобы узурпировать всю власть.
Пламя охватывало ее руки, а черный дым продолжал изливаться дальше, будто желал поглотить все, что попадалось ему на пути. Ее глаза были того же цвета, что и огонь, который она призвала. Оба глаза.
– Это… – услышала она вздох Арона.
– Невероятно, – добавил Киан.
Луана шагнула вперед, и Каая увидела, как земля проседает под ее ногами. Травинки с шипением рассыпаются в прах. Это было поистине невероятное зрелище. Они начали практиковаться всего несколько часов назад, а Луана уже освоила новый способ черпать силы почти в совершенстве.
Еще до того, как Каая до конца сформулировала свою мысль, она увидела, как колени Луаны подкосились при следующем шаге. Огонь погас так же быстро, как и появился, и эльфийка снова опустилась на колени, но в этот раз без сознания. Верхняя часть тела подалась вперед, и прежде, чем кто-либо успел среагировать, ее голова ударилась о землю.
Луана
Теплые солнечные лучи, проникавшие сквозь окна, разбудили Луану. Она зевнула и потянулась. Перед тем как открыть глаза, она ощутила, что все ее тело покрылось мурашками. Луана вспомнила прошлую ночь и все то, что она делала и чувствовала. Она открыла глаза, и ей пришлось несколько раз моргнуть, потому что солнце светило прямо в лицо. Затем она увидела рядом с собой его. Его примечательные черты лица, которые выглядели такими безмятежными во сне, умиротворяли ее. Его обнаженная грудь равномерно поднималась и опускалась. А при виде обнаженного торса по ее телу вновь пробежала теплая дрожь. Его рука лежала на подушке рядом с ее головой. Рука, которой он всю ночь ласкал ее, заставляла испытывать то, чего она никогда раньше не чувствовала.
Она придвинулась к нему ближе и поцеловала его ладонь. Каждый кончик пальцев. А когда его палец предательски дернулся, она посмотрела на его лицо. Губы Арона искривились в лукавой улыбке, хотя глаза были по-прежнему закрыты. Луана тоже усмехнулась, а потом и вовсе рассмеялась, когда он резко открыл веки и притянул ее к себе. Он все еще улыбался, но в его взгляде было что-то еще. Желание? Привязанность.
Он опустил голову и поцеловал ее в кончик носа. Она невольно зажмурилась и хихикнула.
– Тебе хорошо спалось? – Его голос звучал грубо и заспанно, что заставило бабочек запорхать в ее животе.
– Да, – прошептала она. Из-за солнца его карие глаза казались более теплыми, чем обычно, и она видела в них золотые крапинки и бесконечную доброту. Ее сердце тут же забилось быстрее.
«Глупое сердце», – подумала
