поступил, если бы он планировал вернуть нас в Эсерию?
– О чем ты говоришь?
– Теоретически. Он говорил о голубом небе.
– А как же люди и эльфы света? Они точно не хотели бы, чтобы мы находились там. – Глаза Киана округлились. – Он же не собирается применять к ним насилие?
– Я же говорю, что не знаю. Не знаю, чем он там занимается. Он мне ничего не рассказывает.
– Мы не можем этого допустить… правда?
– Разве они сделали для нас хоть что-то хорошее?
– Ты это серьезно? – Голос Киана звучал расстроенно. – Я знаю, как сильно ты хочешь увидеть солнце. Но… война? На войне гибнут не только виновные, Илиас.
Принц тяжело сглотнул и поднялся со стула.
– Знаю, – ответил он. – Я не желаю войны. Не хочу никого уничтожать, чтобы иметь возможность жить там. Не хочу строить дом на мертвых телах и пропитанной кровью земле. Но я также не хочу прожить всю свою жизнь в Туманности. Тем более, если есть какой-то выход.
– Что ты собираешься делать?
– Я думаю, мне нужно больше информации.
– Тогда поговори со своим отцом еще раз.
Илиас покачал головой.
– Он уже все сказал. Теперь я должен услышать другую сторону.
Каая
Каая вздрогнула, когда Арон в очередной раз набросился на решетку, отделявшую их от свободы. Та не поддавалась, и он издал яростный вопль, затем в последний раз пнул дверь камеры и снова упал на пол к ней и Луане.
– Я же говорил, что нам надо было бежать от него, когда мы еще могли! – Он ударил кулаком по каменному полу.
– Перестань себя травмировать, – попросила Каая. – Ни к чему хорошему это не приведет.
– И что нам делать? Умереть здесь, внутри?
Дыра, в которой они сидели, была вдвое меньше ее детской комнаты.
– Они вытащат нас отсюда, – вмешалась Луана. – Мы им нужны. Этот принц наверняка никогда не слышал о разломе. Без нас он никогда его не найдет.
– Ты забываешь о маге душ, – ответила Каая. – Он-то точно знает, где разлом.
– И до сих пор не рассказал принцу. У него свои причины скрывать свои странные махинации.
Каая обдумала слова подруги и промолчала. Они тоже молчали. Луана прислонилась головой к стене и закрыла глаза, в то время как Арон, нервно покачивая ногой, наблюдал за дверью камеры. Скоро должен был наступить вечер, если его вообще можно было так называть здесь, в Туманности. Каая даже представить не могла, каково это – круглосуточно видеть темное небо. Небо, на котором не было ничего, что могло бы рассеять мрак ночи перед новым днем.
Погрузившись в свои мысли, она оглядела комнату, но не смогла обнаружить ничего интересного и мысленно вернулась к принцу. Каая в нем ошиблась. Он не был хорошим. Он был высокомерным и властном. Интересно, что он сделал со Стальным Крылом?
Разочарованная, она следила за тем, как огонь факелов отбрасывает на стены тени.
– Луана, – вдруг выдохнула она, затаив дыхание.
Эльфийка открыла глаза и с недоумением посмотрела на нее.
Каая указала на факелы.
– Разве ты не можешь ими управлять?
Луана издала короткий и громкий смешок.
– Нет. Я ничего не могу без солнечного света.
– Но Киан сказал, что есть другой способ использовать магию!
– Но я не знаю этого способа, – возразила Луана. – Кроме того, – продолжила она, – ты серьезно думаешь, что здесь можно что-то сделать? До сегодняшнего дня здесь существовали только эльфы. Эльфы-маги. Если бы тут можно было применять свои силы, тюрьма была бы бесполезной.
Их разговор был прерван отдаленным громом шагов.
– Кто-то идет.
Арон, казалось, тоже услышал.
Они поднялись на ноги, и Луана схватила Арона за руку.
– Они вдвоем, – отметила она.
Вскоре в конце коридора, пролегающего между камерами, они разглядели две тени, которые подходили все ближе и ближе. Луана сжала пальцы, хотя между ними все равно не могло вспыхнуть пламя. Каая подошла ближе к решетке и обхватила прутья руками.
Перед ней появилось лицо Илиаса. Киан стоял рядом.
– Как вам ваши покои? – спросил принц. Его тон был обманчиво мягким, и холодное выражение лица только подтверждало это.
– Не так уютно, как в вашей постели, – отозвалась Каая, даже не испугавшись последствий. Ей показалось, что она увидела темный блеск в его глазах.
Арон встал рядом с ней.
– Вы вернулись. – Он с презрением переводил взгляд с Илиаса на Киана и обратно.
Каая не понимала, кого из них двоих он ненавидел больше.
– Я вас отпускаю, – сообщил Илиас, и Каая фыркнула в ответ.
– Вы так великодушны.
Его крылья носа раздулись, когда он так пристально посмотрел на нее, будто хотел прочесть ее самые сокровенные тайны.
– Я справедлив.
– Жаль, что вы не вспомнили об этом прежде, чем заперли нас, как преступников, – прорычала Луана позади.
– У меня не было другого выбора. К тому же тогда я не знал, что вы говорите правду.
Сердце Кааи на мгновение замерло. Он им поверил? Что заставило его поменять свое мнение?
Прежде чем она успела спросить, знает ли он что-то о душе Ариана, принц отступил на шаг в сторону, чтобы пропустить Киана к двери камеры. Тот вставил в замок ключ и с тихим щелчком прокрутил его.
– И что дальше? – спросил Арон. – Можем ли мы выйти отсюда? Ваши охранники не станут нападать на нас или останавливать?
Мурашки пробежали по коже Кааи, когда она посмотрела на каменное выражение лица Илиаса.
– Нет.
– Что это значит? – Арон протиснулся в дверь мимо Кааи и встал перед принцем.
– Это означает, – заговорил Киан, – что мы вместе выясним, что за история с этой душой.
– Это какая-то ужасная шутка! – воскликнула Луана.
Каая обменялась взглядом с Ароном. Она знала, что он не будет возражать, хоть эти двое ему и не нравились. Их присутствие могло стать огромным преимуществом в их поисках души Ариана.
– Это не так, – обратившись к Луане, сказал Илиас. – Я не собираюсь поддерживать планы моего отца.
– Вашего отца? – Каая запрокинула голову, чтобы посмотреть на него. Ее сердце бешено колотилось где-то в горле.
Илиас сжал челюсти и бросил быстрый взгляд через плечо.
– Здесь не самое подходящее место для разговоров. – Он отошел в сторону и сделал жест рукой, приглашая их покинуть камеру.
– И опять мы куда-то за ними идем, – пробормотал Арон. – Да, знаю, – добавил тише, – у нас нет другого выбора.
– Совершенно верно, – выкрикнул в ответ Киан.
Каая пыталась игнорировать мертвых и изголодавшихся эльфов, сидящих в камерах, пока они не вошли в секретные коридоры. Вскоре они наконец-то покинули дворец и вышли на улицу, где было холодно и промозгло, а темнота окутывала их невидимой завесой. Возможно, этой завесой была магия Илиаса, которая
