чтобы он прожил так долго, но он не знал ничего, кроме Туманности и здешних эльфов. О людях и эльфах света ему было известно только из рассказов и писаний, но некоторые их распространители сидели теперь внизу, в подземелье.
Он разрывался между неудержимым гневом и абсолютным любопытством. Эльфийка с поврежденным глазом проявила невероятное мужество, когда попыталась атаковать его своей магией, хоть и потерпела неудачу. А человеческая женщина с мечом… Она заинтересовала его. Она выдержала его взгляд и не позволила ему себя запугать. А хотел ли он вообще пугать ее? Хотел ли, чтобы она боялась? Расстроенный, Илиас провел рукой по волосам. Это не имело значения. Сейчас она вместе со своими товарищами сидела в тюремной камере, зная, кто здесь главный.
Он сжал руки в кулаки. Ему не нравилось ставить себя выше других, но и угрожать ему никому не позволено. Он ведь принц, черт возьми. Наследный принц. Единственный ребенок Пертеаса Иннелиса, самого могущественного эльфа во всей Туманности.
Вздохнув, Илиас сбросил свою охотничью одежду и принял ванну. Он отослал слуг заранее, чтобы его никто не беспокоил. Илиас положил голову на край ванны, наслаждаясь приятным теплом воды. Он предпочел бы провести следующие несколько часов в одиночестве, но вскоре состоится грандиозный пир, на котором наследный принц, разумеется, не может не присутствовать.
Он наконец заставил себя выбраться из ванны. Струйки теплой воды стекали по его телу и собиралась в лужу на полу, прежде чем он обернул одно из льняных полотенец с вышивкой вокруг бедер и вернулся в спальню.
Илиас переоделся в свой церемониальный наряд, что было не так просто сделать без помощи слуг. Брюки были тесны, а пуговицы на длинном мундире лишили его последних сил. Он поправил воротник, украшенный золотыми орнаментами, после чего залез в сапоги и в сопровождении своих личных стражников направился в зал.
Добравшись до места назначения, он обнаружил, что зал практически заполнен. Он обвел присутствующих взглядом и заметил Сираю и Рувена, в честь которых и был устроен праздничный ужин. С улыбками на лице они сидели во главе большого стола, где также находился и его отец. Тот поприветствовал Илиаса, наклонив голову. Принц быстро ответил на этот жест, а затем отправился на поиски Киана. И наконец нашел его.
Его лучший друг был поглощен разговором с женщиной, которую Илиас никогда прежде не видел.
– Добрый вечер, друг мой. – Он похлопал Киана по плечу и занял стул рядом с ними.
– Илиас, ты все-таки успел прийти вовремя! – Киан сверкнул зубами, когда он тихо рассмеялся.
– Кто эта прекрасная леди? – поинтересовался Илиас, указав на эльфийку, щеки которой под его взглядом сразу покраснели.
– Это…
– Милеа, мой принц, – перебила она Киана.
– Милеа, – начал Илиас и сделал глоток вина, которое ему только что поднесли. – Прошу меня простить, могу ли я занять моего друга на минуту?
– О да, конечно. – Милеа прочистила горло и неловко улыбнулась, прежде чем отвернуться.
– Что это значит? – прошипел Киан.
– Что там с Пирией? – вопросом на вопрос ответил Илиас. У них еще не было возможности поговорить о том, что бывшая любовница Киана ждет от него ребенка.
Киан закатил глаза.
– Это что, единственная твоя забота прямо сейчас?
Мысли Илиаса переключились на человеческую женщину с решительным взглядом. Он потряс головой, чтобы прогнать ее из своей головы.
– Поговори со мной, Киан.
– В чем дело? – Он одним глотком опустошил свой кубок. – Я стану отцом. Твой, кстати, все время мрачно смотрит на тебя.
Илиас повернул голову в ту сторону, куда указал Киан, и встретился взглядом с отцом.
– Мне нужно поговорить с ним о… Ну, ты знаешь.
– Да, тогда иди к нему. Поговорим позже.
И хотя Илиас понимал, что его друг только что искусно перевел тему, чтобы не обсуждать собственные проблемы, но решил с этим смириться. Его отец не любил ждать. Илиас сделал последний глоток из кубка, бросил на Киана взгляд, давая ему понять, что он видит его насквозь, и встал, чтобы подойди к отцу. Остальные гости уже ели, и их разговоры доносились до его ушей несвязным шумом.
– Ты неправильно застегнул мундир, – первое, что сказал Пертеас, когда Илиас подошел к нему. Он едва обратил на него внимание, пока запихивал в рот очередной кусок убитого животного.
– Должно быть, я отвлекся.
– Почему бы тебе не позволить слугам позаботиться об этом, раз уж ты сам не можешь? – Король поднял свою окованную кольцами руку, чтобы дотянуться до вина.
Илиас снова вздохнул, пытаясь сохранять спокойствие.
– Мне надо с тобой поговорить, отец.
Пертеас наконец-то поднял глаза.
– Это наверняка можно отложить…
– Нет, отец, это не терпит отлагательств.
Пертеас прищурился и через мгновение наклонил голову. Серебряный драгоценный камень на его короне отразил свет свечей.
– Надеюсь, что действительно что-то важное, мальчик. – Он подозвал одного из слуг, который поспешно поставил кувшин с вином на стол, чтобы помочь королю подняться с кресла. Не потому, что тот не мог встать самостоятельно. Он просто наслаждался дарованной ему властью.
Бросив уничтожающий взгляд на молодого слугу, который неловко отошел от него, Пертеас двинулся вперед, и его темная мантия развевалась за ним.
Илиас последовал за отцом в зал Совета, в то время как двое стражников остались у двери снаружи.
И только сейчас Илиас заметил, каким измученным выглядел его отец. Его и без того светлая кожа казалась почти прозрачной, а под черными глазами залегли такие же темные тени. Глубокие морщины избороздили его лицо. Типичные признаки того, что он слишком часто использовал свою внутреннюю энергию, чтобы творить мощную магию. Этот источник сил требовал жертв, а отец Илиаса и так пожертвовал слишком многим.
– Что ты знаешь о разломе между мирами? – прямо спросил принц.
– О чем? – Пертеас свел брови.
– Разрыв между нашим миром и Эсерией. – Илиас развел руками. – Врата. Портал. Один из способов выбраться отсюда.
– Ты что-то съел, мальчик? – спросил Пертеас и уже собирался покинуть комнату, но рычание Илиаса заставило его замереть.
– Отец!
– Следи за тоном, мальчик! – Пертеас вплотную подошел к Илиасу. Он был выше ростом, но значительно худее.
Его предупреждение никак не впечатлило Илиаса.
– Я уже не мальчик, и тебе следует перестать относиться ко мне как к ребенку.
За сотни лет он неоднократно помогал королю и своим советом, и действиями, когда дело касалось государственных вопросов. Он был тем, кто заступался за Пертеаса, когда о нем плохо отзывались, что происходило не так уж редко. Но отец по-прежнему не воспринимал его всерьез.
Пертеас тяжело сглотнул.
– Как ты выдумал такую чушь? Что это, по-твоему, за врата?
– У меня
