Его взгляд по-прежнему был устремлен на Кааю.
– Через разлом между мирами. Мы все объяснили вашему слуге, – ответила Луана.
Раздалось презрительное фырканье.
– Слуге?! – воскликнул Киан и шагнул в сторону принца, но тот поднял руку, заставляя его замолчать.
– Кто рассказал вам о разломе? – спросил принц.
– О, это чертовски длинная история. Но, быть может, вы сперва расскажете нам, что делает ваш народ в нашем мире?
Принц медленно оторвал взгляд от Кааи и повернулся наконец к Луане. Он посмотрел на нее и на мгновение прищурился, прежде чем нахмуриться вновь.
– Какую бы ложь вы здесь ни распространяли…
– Мы не лжем! – выпалил Арон. – Один из ваших магов душ украл душу моего брата! Верните ее нам, и мы уйдем.
Принц посмотрел на него.
– Я не знаю, что вы там видели, но вы никуда не пойдете, пока мы все не проясним.
– Значит, мы ваши пленники? – Голос Кааи был не менее холодным, чем у принца, который снова уставился ей в глаза. Она не могла ничего с собой поделать, чувствуя, как волоски на ее шее встают дыбом.
– Да. Я поговорю с отцом, а там посмотрим.
– Это, верно, какая-то шутка? – громко возразила Луана. Она подняла руку, как и всякий раз, когда призывала свое пламя. Но в ее ладони не образовалось ничего, кроме струйки дыма.
– Как ты смеешь! – прорычал Киан, встав перед ней.
– Ты загнал нас в ловушку! – прорычала она в ответ.
– Ничего подобного! Ваши обвинения слишком сомнительны, и посоветоваться с королем – самая разумная вещь, которую принц может сделать!
– Отведи эту троицу в подземелье, Киан. – Голос принца пронесся по комнате, как порыв ледяного ветра.
Киан обернулся.
– Илиас, я… Ты уверен?
Принц Илиас кивнул.
– Пока мы не выясним, почему они здесь на самом деле, они могут быть опасны.
Каая видела, что Киан боролся с собой, несколько раз открывая и закрывая рот, но прежде чем успел что-то сказать, Илиас продолжил:
– Убедись, что их никто не увидит. О них ведь никто не знает, кроме нас, верно?
Киан тряхнул своей темно-каштановой шевелюрой.
– Я провел их по секретным проходам.
– Хорошо.
– Хорошо?! – воскликнула Каая, перебивая их. – Вы не можете так с нами поступить! Она инстинктивно вытащила свой меч.
Глаза Илиаса сердито вспыхнули, и он поднял указательный палец. В тот же миг Стальное Крыло вылетело из ее руки и со звоном приземлилось на пол. Поднявшийся ледяной ветер чуть не сбил Кааю с ног.
– Ты не забрал у них оружие? – Он повернулся к Киану, который в недоумении расхаживал между Стальным Крылом и своим принцем.
– Я не думал, что она окажется настолько глупа, чтобы использовать его против тебя! – возразил он.
Каая молча наблюдала за тем, как Илиас рассматривает Стальное Крыло. В его глазах было что-то тоскливое.
– Засунь их в самую грязную камеру, какую только сможешь найти, – сказал он, прежде чем повернуться и выйти из комнаты, даже не взглянув на них.
Замок двери громко лязгнул, и Киан прочистил горло:
– Пойдем тем же путем. – Он указал на гобелен. – Правда, в этот раз мы повернем в другом месте.
Он пошел первым, и когда они последовали за ним по каменной лестнице в подвальные помещения, Каая поняла, почему его так шокировал приказ Илиаса запереть их в подземелье. Воздух внизу был сырым и затхлым. Они свернули в узкий проход, освещенный несколькими факелами. Несмотря на горящий всюду огонь, Каая замерзла, хотя пробегающая по ее телу дрожь была вызвана отнюдь не холодом. Она обнаружила тюремные камеры, и ей пришлось поднести руку к носу. Если сначала тут пахло затхлостью, то теперь в воздухе витал мерзостный запах смерти.
За некоторыми из тяжелых дверей камер она увидела причину этого запаха. Истощенные эльфы лежали, не шевелясь, в собственных испражнениях. Они уставились в потолок широко раскрытыми глазами, будто в свои последние минуты жизни они молились богине, которая им не отвечала.
– Святая Эйюне, – прошептала Луана. Она тоже зажала рот и нос рукой.
Арон оставался спокойным, но Каая видела, как он был напряжен.
– Они все преступники, – спустя какое-то время произнес Киан. В его голосе слышалось беспокойство.
– Как и мы? – спросила Каая.
– Это другое, – возразил он. – Вы покинете это место, как только мы узнаем об этом разломе больше.
– А ты ведь говорил, что твой друг хороший и не причинит нам вреда, – прошипела Луана.
Киан бросил на нее через плечо взгляд.
– А еще я думал, что ты достаточно умна, чтобы не нападать на него, на чертового наследного принца!
– Нападать? – воскликнула она. – Я не могу напасть на него! У меня нет магии!
– Есть. Просто надо уметь ею пользоваться.
– Покажи мне.
Киан так резко остановился, что Каая едва не врезалась в его спину. Он с озадаченным выражением лица посмотрел на Луану, как будто хотел убедиться, что она в здравом уме.
– Я не буду этого делать.
– Значит, ты прислуживаешь только принцу? – Ее голос задрожал от отвращения, и Каая отлично знала, чего Луана пыталась добиться.
– Он мой принц!
– Но не король.
Киан шумно выдохнул и подошел опасно близко к Луане.
– Не создавайте лишних проблем и быстро выберетесь отсюда.
Луана посмотрела на него.
– Если бы твоим словам вообще можно было верить!
– Иди в камеру, – вырвалось из груди Киана, словно гром. Протянув руку, он указал на дверь в нескольких шагах от них.
Каая задержала дыхание, но Луана ничего не ответила. Она лишь продолжала гневно сверкать глазами в сторону Киана, прежде чем фыркнуть и отвернуться. Гордо вздернув подбородок, она прошла к камере, на которую по-прежнему указывал Киан. С оглушительным грохотом Луана открыла дверь, протиснулась через маленькую щель и так же шумно закрыла ее за собой.
– Давай, запирай меня.
Киан сделал несколько шагов вперед и снова открыл дверь камеры. На мгновение в глазах Луаны вспыхнула надежда, но затем эльф резко склонил голову к Каае и Арону.
– Вам тоже сюда.
Если бы Каая не знала, что Луана не может пользоваться здесь своей магией, она бы могла поклясться, что ее подруга готова была воспламениться, чтобы унестись в ад и утащить Киана с собой.
Илиас
Настроение Илиаса испортилось еще во время охоты. Он не мог не вспоминать о том, как Неа руководила охотниками перед их церемонией. С мечом и щитом вместо лука и стрел. Она была жестокой и решительной, смелой и сильной. Такой же, как и перед лицом своей смерти.
И как будто ему было недостаточно забот, спустя тысячи лет изоляции здесь появились люди и эльфийка света. Горький смех вырвался из его рта. Не то
