меня, я могу начать вести себя слишком… уверенно.
— Настолько уверенно, как прошлой ночью?
Вот и подвел разговор к ожидаемой теме.
— Сначала я думал, что, когда ты влетела ко мне в комнату, это ожидаемая дезориентация и паника, злость из-за того, что тебя чуть не убили. Но в лесу ты вела себя также.
— Верно. Потому что меня чуть не убили, — почувствовав, как злость подобно алкоголю обожгла грудь, я подняла на собеседника мрачный взгляд. — И я разозлилась.
— Нет, Хинамори, ты не разозлилась, ты потеряла над собой контроль.
— И что в этом плохого? — упрямо отказываясь признавать вину, уточнила я. — Враг схватил меня, я выбралась, одолела его.
— А еще напала на меня.
— Но ты… вы же защитились.
— А если бы это был не я? — проигнорировав резкий переход на личности, Айзен не спускал с меня пристальный взгляд. — Ты даже не поняла, что это был я, пока не обернулась. Мне удалось защититься от твоей атаки, но что, если бы это был обычный офицер? Он бы не знал, что всегда добрая лейтенант Хинамори может потерять голову и не отличить врага от союзника во время схватки.
Стиснув челюсти и сжав кулаки, я не без обиды и недовольства буравила мужчину тяжелым взглядом, после чего отвернулась. Он прав. Блять. Как бы ни хотелось упрямо топать ногами, словно малое дитя, он прав. В тот миг я вообще не думала, полностью отдалась пьянящему эффекту ярости.
— Ты должна научиться контролировать свой гнев.
— Это не гнев.
— А что тогда?
Нет, это не гнев. Не только он. Сместившись в сторону и облокотившись на руку, я помедлила с тем, чтобы ответить.
— Злость пробуждает это чувство, усиливает. Мой занпакто сказал, что я веду себя, как адреналиновый наркоман. Мне нравится чувствовать опасность, но куда больше мне нравится видеть, как те, кто был неправ, кто желает мне зла, страдает. Я боюсь убивать, потому что боюсь последствий. Но когда эта злость просыпается во мне, то… становится все равно.
— Хм, — вдруг усмехнулся Айзен, — маленькая машина для убийств. Я бы порадовался тому, что ты ведешь себя, как Зараки Кенпачи, но ты не в одиннадцатом отряде, чтобы позволять себе такую роскошь.
— Роскошь? — аж скривилась я от нахлынувшего негодования. — В… Ты… ты пытался убить меня.
— И прошу простить меня за столь поспешное решение, — буднично отозвался Айзен, вновь наполнив рюмки алкоголем. — Последние месяцы я наблюдал за тобой и размышлял, что твое присутствие может быть мне очень выгодно.
— А прийти к этому выводу до того, как натравить на меня Ичимару, ты не мог? — не стесняясь колких слов, я залила в себя очередную порцию сакэ, но поспешила и часть попала не в то горло. Закашлялась. — Блять…
— И не ругайся так часто.
Вот святое не отнимай, а!
— По тебе и не скажешь, что сожалеешь… о том, что я чуть на тот свет не отправилась, — прочистив горло, невесело заключила я, на что Айзен снисходительно улыбнулся.
— Верно, я не испытываю сожалений. Наоборот, теперь мне кажется, что стоит порадоваться. Но наше дальнейшее сотрудничество будет зависеть от того, сможешь ли ты ответить на один мой вопрос.
Словно выбор оставался.
— Я вся внимание.
— Откуда ты знаешь про Урахару Кискэ и Шибу Иссина?
Ох ты ж боже…
Озадаченно протянув тактичное «а-а», я чуть отстранилась и теперь, опираясь на обе руки, отвела взгляд в сторону. Мало того, что объяснить этот момент довольно сложно, так еще и мысли качались на волнах алкоголя, что разлился в крови. Перед глазами начало немного плыть.
— Хинамори?
— Подожди, — не отрывая взгляд от стены, я попыталась сфокусироваться. — Ну… как бы… какой ответ тебя должен устроить?
— Честный.
— Тогда ты мне не поверишь.
— Удиви меня.
А, ну это без проблем.
— В общем… скажем так. Мне известен один из вариантов развития событий, и с этими знаниями я очутилась в этом мире. Есть хроника историй, разных историй, и, видимо, после своей смерти, я оказалась в одной из них. Это можно считать параллельной реальностью. Эту историю записал один человек, распространил ее, и многие в моем мире знают о ней. Это… можно сравнить со многими религиозными текстами и мифами.
— Ты так говоришь, что я ничего толком не могу определить.
Ну блять, а как мне сказать, что ваша жизнь — черно-белый комикс?
— Думай, что хочешь, — устав ломать голову над проблемой, я позволила себе откинуться на спину и тяжко вздохнуть.
— Получается, ты знаешь будущее?
— Одну из вариаций. Учитывая, что я оказалась на месте Хинамори, все может поменяться.
— С трудом верится. Мне любопытно, что ты можешь рассказать обо мне, но правда это или ложь, мне сложно поверить. Вдруг ты соврешь, а я наивно поверю, что это правда? Можешь сказать что-то такое, что подтвердит твои слова?
— Могу… — повернув голову к мужчине, я сложила пальцы в замок на животе и произнесла: — ты хочешь создать ключ от королевского дворца и уничтожить Короля душ.
Наверное, пить все же не стоило, потому что на трезвую голову такого факапа я бы не совершила. Айзен не изменился в лице, но по атмосфере я прекрасно поняла, что мой ответ его не слишком обрадовал. Видимо, в его глазах я вновь переместилась в категорию потенциальных угроз.
Разорвав зрительный контакт и отвернувшись к потолку, я медленно выдохнула и продолжила:
— Я знаю это, но так и не поняла, почему ты так сильно хочешь нарушить мировой порядок. Смерть Короля принесет лишь хаос, стабильность миров нарушится, сотрется тонкая грань между ними. Если же цель банально перебить нулевой отряд и установить свои правила — что ж, уже лучше. Только… если все же целью стоит банальное желание победить бога, то разве это чем-то отличается от того, как я пытаюсь прыгнуть выше своей головы?
В комнате воцарилось пугающее молчание. Видимо, своими словами я разозлила его. Хоть и не смотрела в его направлении, но чувствовала на себе прожигающий холодом взгляд мужчины.
— Если ты все знаешь, то почему до сих пор не рассказала ничего? Пытаешься меня впечатлить? — последний вопрос был задан с тенью пренебрежения.
А вот это уже задело за живое, хоть и не настолько сильно, чтобы обидеться. Видимо, мои слова не столько разозлили, сколько оскорбили его. Как я, слабая девочка, вдруг посмела даже подумать о том, чтобы попытаться понять его грандиозный замысел? Не достойная такой чести. В какой-то степени нельзя не согласиться, ведь я действительно не понимала.
Перевернувшись на бок и подставив под голову кулак, я чуть задумалась, прежде
