Читаем без скачивания Пиранья. Звезда на волнах - Александр Бушков

– Приятно слышать, – напряженно бросил толстяк.

– А я вообще произвожу на людей приятное впечатление, – сообщила Мэй Лань. – Ну что же… Почему вы не воспользовались случаем, чтобы осесть в Штатах? Те, кто туда рванул, уже имеют американские паспорта…

– Там очень дорого жить, – сказал полковник. – Здесь гораздо дешевле, какую статью расходов ни возьми…

– Ну, полно вам, полковник! – Мэй Лань погрозила ему пальчиком. – Не нужно переигрывать. Скупость тут совершенно ни при чем… Вам попросту нельзя было в Штаты. Вас там могли в конце концов вспомнить. Поскольку именно вы имели несчастье командовать очередной ночной прогулкой в море, из которой целых трое американских граждан так и не вернулись, потому что им был выписан билет в один конец…

– Да что вы знаете…

– Все или почти все, – резко перебила Мэй Лань. – Ну да, эти двое парнишек и эта дама были замешаны в высокопробной и масштабной контрабанде. Ну да, вы их выбросили в море фактически с санкции кое-кого из ваших американских партнеров… Но что от этого изменится, милейший? Коли это вы, и никто другой, их прикончили? Полноправных американских граждан… Те, в Штатах, с кем вы вели дела, давным-давно отошли в сторону. А вот вы засветились. И все неприятности достанутся вам. Причем для этого вам вовсе не обязательно попадать в Штаты. Достаточно будет, если мы передадим в американское посольство кое-какие показания… Хотите почитать? У меня есть четкая фотокопия…

Она извлекла из сумочки тоненькую пачку перетянутых прозаической резинкой листков фотобумаги и, не сходя с места, швырнула их сидевшему на полу толстяку. Тот схватил их на лету, содрал резинку, бегло проглядел листок, второй… Мазур увидел крупные капли пота, мгновенно покрывшие лысую башку. Что бы там ни было, на этих листках, но компромат убойный…

– Он у нас, – сказала Мэй Лань. – Вам, надеюсь, понятно? Отличный живой свидетель, несчастный рядовой моряк, втянутый в ваши кровавые забавы…

– «Рядовой моряк»? – передразнил полковник, не отрывая глаз от третьего листка. – Он же был в действительности…

– А вы можете это доказать? – прищурилась Мэй Лань. – Вряд ли… Кое-какие архивы попали не только к красным и янки, но и в третьи руки. Вот так. Он – рядовой моряк, до сих пор вспоминающий с ужасом и омерзением, как костоломы из тайной полиции топили в океане беззащитных жертв, американских граждан в том числе… Нет-нет, фотокопии можете не возвращать, оставьте себе на память… Ну что же, подведем итоги? Теперь вы знаете, чего от нас ожидать. Добавлю еще: вы обложены. С вас уже не спустят глаз. Смогут не только блокировать ваши счета, но и прикончить без затей…

– Не сомневаюсь, – угрюмо сказал полковник. – Замечал кое-что в последние дни…

– Ну да?

– Замечал. Серый «воксхолл», а? И эта парочка в гавайских рубашках… Они чуточку переигрывали…

– Возможно, – сказала Мэй Лань. – В этом мире нет совершенства… Итак. Дело у меня к вам, собственно говоря, пустяковое. Пару недель назад вы плыли возле одного небольшого островка в компании неких господ по имени Лао и Ма. Только, я вас умоляю, не делайте столь невинного лица, не вопрошайте удивленно: «Кто это такие?» Насчет Ма я точно не уверена, но Лао вы знаете еще по Сайгону…

– Предположим.

– Вы заметили красный парашют, под которым болтался некий предмет, – сказала Мэй Лань почти бесстрастным тоном. – Повинуясь естественному человеческому любопытству, взяли его на борт… Где он?

– Дорогая моя, – сказал толстяк, зыркая исподлобья. – Вы хорошо себе представляете, с кем связываетесь?

– Давайте сразу внесем ясность: эти нюансы меня абсолютно не интересуют. Ни степень значимости данных господ и фирмы, которую они представляют, ни возможные последствия их дурного настроения.

– Ах, во-от что… – протянул полковник. – Либо вы по молодости лет и юной запальчивости ничего не боитесь, не научились еще оценивать опасность, или, что вероятнее, – разведслужба… И солидная.

– Это совершенно не ваше дело. Где капсула? Если ответите на этот вопрос, можете быть уверены, что о вас забудут.

– Серьезно? – Полковник уперся в нее тяжелым взглядом. – Вы что, хотите сказать, что пришли исключительно ради этой штуковины?

– Могу вас уверить… Судя по вашему пренебрежительному тону, вы ее не особенно высоко цените. Тем лучше для всех. Где она?

– Игра очень уж неравная, – сказал полковник. – С одной стороны – поток угроз…

– Реальных и весомых, – с милой улыбкой уточнила Мэй Лань.

– Согласен… Но с другой стороны – не менее серьезная и весомая возможность сыграть в ящик. Эти господа – люди серьезные. И не прощают болтовни…

– Мы им не скажем, – заверила Мэй Лань.

– И все же… Чаши весов в очень уж неравном положении…

– Может, вмазать ему пару раз? – шепотом спросил Мазур.

– Не мешай… – тихонечко ответила Мэй Лань. Достала из сумочки пухлый конверт, открыла и показала издали содержимое, пухлую пачку зелено-черных бумажек. – Десять тысяч долларов. Какие бы то ни было торги неуместны. Мне выдана именно эта сумма, окончательная, и особо подчеркнуто, что никаких торгов касаемо ее увеличения я вести не вправе. Я человек маленький, господин Зыонг. Мне заранее поставлены некие рамки… Ну вот, все карты на столе. Расскажете все, и мы уйдем, оставив конверт…

– В самом деле? А может быть, оставите мне не деньги, а дыру в башке?

– Полковник… – укоризненно протянула Мэй Лань. – Вы же когда-то были неплохим профессионалом… Мы обязательно оставим вас в живых. Ведь если окажется, что вы нас обманули, с мертвого уже не спросишь… С вас будут пылинки сдувать, пока наши люди отправятся за капсулой и будут ее искать…

– А потом?

– А потом мы опять-таки не заинтересованы в вашей смерти. Это нерационально. Ну зачем? Вы и сами никогда никому не проболтаетесь ни словечком. Я тоже знаю, как люди королевы карают даже за излишнюю болтовню… Ну, полковник! Разговор начинает буксовать. Абсолютно все сказано, без недомолвок. Вы точно знаете, что нам нужно. Точно знаете, что можете приобрести, а что – потерять. К чему играть в словеса?

В тесной вонючей комнатушке висело тяжелое молчание. Наконец полковник поднял голову и, к некоторому изумлению Мазура, улыбнулся почти весело:

– Ну хорошо… Я, как вы изволили заметить, и в самом деле когда-то считался неплохим профессионалом… Что толку в бесполезных разговорах? Капсулу забрал Фань Ли. Лао она не заинтересовала, и он охотно уступил ее дядюшке…

– И где же нам отыскать почтенного Фань Ли?

– О, нет ничего проще, – сказал толстяк с непроницаемым лицом, но в его елейном голосе определенно сквозило злорадство. – Этот почтенный господин – нечто вроде дворецкого в одной из… если можно так выразиться, загородных резиденций, где временами отдыхает от трудов праведных и несовершенства нашего мира некая дама. Дама эта отнюдь не королевских кровей, но некоторые все равно именуют ее королевой, быть может, имея к тому некоторые основания. Уважаемый господин Фань Ли – смотритель, дворецкий, управляющий одной из резиденций королевы, именуемой, по слухам, Изумрудной Гаванью. Вы ведь понимаете, о ком я веду речь, нонья, туан?

Он так и остался неподвижно сидеть на полу в неуклюжей, лишенной всякого достоинства позе, но все равно у Мазура осталось впечатление, что мысленно этот сукин кот раскланялся самым шутовским образом.

Нельзя сказать, что Мэй Лань выглядела убитой или потрясенной, однако, судя по ее посерьезневшему личику, орешек оказался тверже, чем представлялось поначалу…

– Учитывая специфику и дамы, и ее род занятий, и ее резиденций, господин Фань Ли мало напоминает обычного дворецкого, – безмятежно продолжал толстяк. – Это – доверенное лицо, пусть и отвечающее за узкий участок…

– Зачем ему капсула? – резко бросила Мэй Лань.

– Откровенно говоря, не знаю. В том обществе, среди коего я тогда находился, не принято задавать лишние вопросы. Там вообще не принято задавать вопросы, если они не касаются конкретных дел, именно вам порученных… Все, что мне известно, – капсула у Фань Ли.

– Где находится эта Изумрудная Гавань?

– Не знаю, – моментально ответил вьетнамец. – Потому и жив. Конечно, я пытался анализировать и обобщать скудные обрывки информации… Никогда не знаешь, что именно понадобится и кому именно… Мы могли бы…

– По-моему, эта информация как раз и входит в те услуги, которые пославшие меня люди оценили в десять тысяч долларов, – отрезала девушка. – Никакого торга и дополнительных выплат. Если не выложите все, денег не получите. Вы когда-то, по отзывам близко вас знавших людей, были неплохим профессионалом и должны уметь четко определять границы игры…

– Спасибо за комплимент… Рад, что мои скромные способности оцениваются столь высоко. Ну что вам сказать… Я и в самом деле знаю не особенно много. Где-то на одном из мириады необитаемых и большей частью безымянных островков. По слухам, мадам обычно туда добирается по воздуху. Резиденция прекрасно замаскирована. Детали мне неизвестны. По некоторым обмолвкам, это то ли атолл, то ли просто водоем в глубине острова, достаточно большой, чтобы на него мог сесть гидроплан… (Мазур, кое-что вспомнив и сопоставив, насторожил уши.) Что лежит в основе названия «Изумрудная», мне неизвестно… Можете поверить, красавица, я сказал вам все, что знаю. Все, что вы любезно сообщили о моем прошлом, дает основания думать, что вы представляете серьезных людей, способных осложнить жизнь несчастному беглецу…