Читаем без скачивания Пиранья. Звезда на волнах - Александр Бушков

Конечно, не родился еще тот мужчина, что мог бы считаться знатоком женской души. Однако смертельная опасность – а Мазур как раз сейчас оказался в этом веселом состоянии – обостряет иные чувства несказанно. Она была великолепна, она отдавалась пылко, покорно и изобретательно – и все же Мазур неким озарением души понимал: она другая сейчас, как бы сама по себе, совершенно одна, словно получает удовольствие не от реального мужчины, а от одного из тех демонов, кто не существует на самом деле, не имеет тела, лишь ощущается. Ленивыми вечерами о таких вот демонах Мазуру рассказывали и супруга, и приятели-бездельники. Если им верить, прилетают порой неизвестно откуда зыбкие ощущения, ненадолго становящиеся чем-то похожим на плоть. Некий сгустившийся воздух, на полчасика затвердевший в форме человека ветер. И нет от них ни добра, ни зла, лишь некоторая польза одиноким бабам…

Нечто подобное теперь витало на захламленном чердаке, где лучики света во множестве пробивались сквозь прохудившуюся лет двадцать назад крышу, а неосторожные стоны отзывались таинственным эхом. Мазур пресловутым звериным чутьем – ну, в итоге, мы же звери, господа, все мы звери! – понимал, что девушка сейчас вовсе не ему отдается, а словно бы пустому месту, демону, сгустившемуся воздуху.

Потому что для нее уже нет больше никакого Джима Хокинса, будто и вовсе не бывало. Осталась одна видимость, данная в ощущениях, и от призрака этого, от загостившегося на этом свете живого мертвеца, от наваждения все же следует получить последнее удовольствие, ненадолго расслабившись в честь успешного завершения важного этапа операции…

Невозможно ошибиться, когда в тебе просыпается ощутивший смертельную опасность зверь, а вдобавок ежели ты который год тем и занимаешься, что стараешься переправить в мир иной всякого встречного-поперечного противника, оставшись при этом в живых, непременно победив и выиграв…

Для нее он уже покойник, и остается лишь оформить некоторые формальности, чтобы не путались под ногами опасные и нежелательные свидетели. На ее месте Мазур непременно решил бы – самое время. Выражаясь цветистым стилем здешних мест, завтрашний восход простофиле Джиму наблюдать уже совершенно незачем.

Вот только у него было собственное мнение на этот счет. Он-то как раз считал, что обязан исхитриться и выжить…

Глава девятая

Нежная и удивительная

Как только перед ним встала ясная и конкретная задача, к тому же самым прямым образом связанная с его дальнейшим существованием на нашей несовершенной, но во многих отношениях приятной планете, в голове привычно заработал компьютер. Не привыкать было этому компьютеру решать подобные шарады – как отправить врага к праотцам или, по крайней мере, нейтрализовать надежно, а самому остаться живым и по возможности не особенно покусанным, однако расклад подвернулся, мягко говоря, нестандартный. Вместо диких экзотических чащоб – довольно мирный город, вместо натасканного волкодава – очаровательное создание женского пола. Но в общем цели и правила игры остаются прежними…

То, что от него постараются избавиться, сомнений не вызывает. Теперь ей не нужен ни недотепа-исландец, ни его приятели, и трупов, вероятнее всего, запланировано три.

Отсюда плавненько вытекает вопрос: когда и где? Вообще-то, держать ухо востро пора уже сейчас. Здесь, на чердаке нежилого здания, неизвестно кому принадлежащего, а очень может быть, арендованного самой Мэй Лань – очень уж по-хозяйски она себя тут чувствует, – труп может валяться чертовски долго, прежде чем его обнаружат. Это не паранойя, а констатация факта…

А посему он был готов. Он ни в чем не изменил поведения, сосредоточившись на заключительных аккордах слияния двух тел, но словно бы перешел в иное качество бытия. Ожидал удара в любую секунду, с любой стороны, по любой уязвимой точке – и готов был в каждый миг удар отразить. Ничего нового, если вдуматься. Именно этому его так долго и старательно учили…

Однако время текло, а он оставался жив. Недолгая блаженная истома, перемежавшаяся ленивыми, пустыми фразами, девушка поднимается, быстро приводит себя в порядок – и ничего пока. Они спускаются по шаткой, скрипучей лестнице (причем Мазур якобы невзначай ухитрился оказаться позади), выходят на улицу – и снова ничего. Они садятся в старенький фордик…

Вот тут как раз не следовало расслабляться. Не стоит уповать на то, что обе ее белы рученьки заняты баранкой. Именно из такого положения толковый профессионал умеет нанести внезапный страшный удар – заговорив зубы, на миг оторвав от руля правую, ребром ладони по горлу или «клювом орла» в иную, не менее уязвимую точку. Пассажир завалится на сиденье, надежно вырубленный, и делай с ним, что хочешь…

– Ты о чем задумался? – спросила Мэй Лань, кинув на него быстрый взгляд. – Насупился, определенно витаешь в иных мирах…

– Да так… – сказал Мазур. – Только сейчас начал понимать, что ради своих процентов придется попотеть…

– А чего же ты ждал, милый? – Девушка мимолетно улыбнулась, не отрывая внимательного взгляда от дороги. – Даром в этом мире ничего не дается, приходится попотеть…

– Когда в противниках вдруг обозначается королева…

– Трусишь, авантюрист?

– Да не особенно, – сказал Мазур. – Просто-напросто оцениваю и взвешиваю шансы…

– А вот это уже не твоя забота, – энергично сказала Мэй Лань. – Думать буду я. В конце концов, пиратская королева – это еще не самая могучая на земле сила… Везде есть свои способы… Ты, главное, предоставь думать мне, а сам прилежно выполняй инструкции. Вот тогда у нас все и получится к обоюдному удовольствию. Усек?

– Так точно, ваше превосходительство господин фельдмаршал… – задумчиво сказал Мазур.

– Я серьезно. Думать придется мне, а ты прилежно выполняй приказы. Твои проценты этого, право же, стоят…

– Знаешь, мне тоже так кажется, – сказал Мазур, заставив себя осклабиться как можно беззаботнее. – Прости за цинизм, но во мне сейчас ни капельки не взыграло оскорбленное мужское самолюбие. Наоборот: откровенно говоря, такое положение дел меня полностью устраивает – когда кто-то другой за меня думает абсолютно обо всем, а мне остается дожидаться процента…

Мэй Лань мягко поправила:

– Не просто дожидаться, а прилежно выполнять приказы без всяких дискуссий…

– Само собой, – заверил Мазур. – Нет, но что же мы теперь будем делать?

– Милый, – очаровательно улыбнулась Мэй Лань, – такие вот вопросы как раз и входит в понятие «всяких дискуссий»…

– Молчу, молчу, – охотно согласился Мазур.

Ну вот, и стали помаленьку вырисовываться контуры его скоропостижного ухода в мир иной, несомненно, уже продуманного этим очаровательным созданием. Судя по тому, что она категорически отказывается говорить о деталях, все решено. Надо полагать, его настоятельно попросят сопровождать прелестницу куда-то в уединенное место – согласно условиям игры, ничему не удивляясь и не задавая лишних вопросов, – а уж там-то… В огромном портовом городе, вольготно раскинувшемся меж необозримым океаном и горными джунглями, отыщется миллион мест, где расставание душ с телами не привлечет лишнего внимания, а бренные останки исчезнут надежно…

Когда фургончик остановился у антикварной лавки, уже стемнело. Мазур распахнул дверцу, выпрыгнул, вопросительно уставился на девушку, но она мотнула головой:

– Иди ужинай. Я вернусь через полчасика. Никуда не уходи, жди меня. Нужно будет, не откладывая, обсудить кучу серьезных вещей… И своих парней держи дома. Понятно?

– Так точно, сэр, боцман, сэр! – тихонько рявкнул Мазур, лихо отдав честь на американский манер: ребро ладони к пустой голове и вперед.

Она хмыкнула, захлопнула дверцу и рванула с места, что твое пушечное ядро. Задумчиво глядя вслед потрепанному фургончику (тем не менее, как давно выяснилось, обладавшему не мотором, а зверем), Мазур понятливо покривил губы: ежику ясно, что помчалась докладывать и получать новые инструкции. Значит, еще поживем. Пока что. Видимо, у нее не было четких указаний, иначе не выйти бы с того чердака…

Он так и остался стоять перед запертым по вечернему времени парадным входом в «Пещеру сокровищ», без нужды поправляя дурацкий сигнал, шейный платок, от души надеясь, что за ним все же следили добрые, внимательные и усталые глаза, прославленные во множестве отечественных фильмов и романов. Нет, все же ни за что не поменялся бы со Штирлицем и даже господином Гербертом, ни за что не поменялся…

На противоположной стороне улицы знакомый продавец игрушек собирал нехитрый товар в две плетеные конусообразные корзины – бумажных птичек, резиновых лягушат и прочую фауну. На Мазура он вовсе даже и не смотрел. Конечно, если ненадолго поддаться шпионской паранойе, старикан мог оказаться кем угодно: полковником КГБ, резидентом ЦРУ, одним из главарей «триад» вроде почтенного Хоп Синга…