не согласишься не выдвигать обвинения. А я изо всех сил пытаюсь, чтобы ты их не выдвинула.
Она потрясенно раскрыла рот.
— Что?
— Ты меня слышала. Мы с тобой не вместе. И никогда не будем вместе. Мне всего лишь необходимо от тебя обещание, что ты не выдвинешь обвинения и не разрушишь жизнь Шей.
Она вскочила на ноги.
— Да ты шутишь.
— Нет. Не шучу.
Она поджала губы, грудь тяжело вздымалась.
— Ненавижу тебя.
— Уверяю, это чувство взаимно.
Она сжала зубы, колесики явно завертелись в ее голове. Я молился, чтобы она не пошла к Шей.
— Да пошел ты, Кейсон. И ты плохой сноубордист.
Я фыркнул.
— А тут ты точно лжешь.
Она развернулась и ринулась прочь из палаты.
Как только Кора исчезла, в палату будто вновь вернули воздух. Я потянулся за телефоном, положил его на ногу и пролистал список контактов. Хоть рука и была загипсована, я все равно мог использовать пальцы. Нашел нужный контакт и включил громкую связь.
— Привет, Кейсон. Как ты? Кора сказала, что тебе установили штыри в руку.
— Да, но я смогу выступить на соревнованиях.
— Ой, великолепно. Уверен, что мой бренд будет у всех на глазах, пока ты выступаешь.
— Конечно. Послушайте, мне нужно поговорить с вами о чем-то серьезном.
— Весь во внимании, — ответил он.
— Это может показаться неожиданным, я пытался говорить с Корой об этом, но она не слышит меня.
— Что случилось?
— Девушка, которая сломала Коре нос. Шей Миллер. Мы друзья. Вообще-то больше чем друзья. Так что Кора и Шей не ладят. Я должен вмешаться и что-то предпринять. Я хочу, чтобы вы не выдвигали обвинения против Шей.
— Она сломала нос моей дочери, — ответил отец Коры низким и не таким уж веселым как в начале разговора голосом.
— Я понимаю. Но мы с Шей близки, а Коре это не нравилось, поэтому она отыгрывалась на Шей. Вот Шей и не стерпела.
На другом конце стояла тишина.
— Она не хотела ранить Кору. Уверяю вас. Шей не такая. Однажды она станет биохимиком. Я не знаю человека умнее нее, поэтому возможные обвинения в ее сторону меня убивают.
— Что ты имеешь в виду, что Кора отыгрывалась на ней? — спросил он.
— Она плохо с ней поступала. Но на самом деле ее злость должна была быть направлена на меня, а не на Шей.
— Почему мне не выдвигать обвинения? — спросил он, как хитрый бизнесмен, которым и был.
— Чего ты хочешь?
— Я хочу оставить за собой полное эксклюзивное спонсорство за тобой на следующие пять лет.
— Договорились.
Как бы мне ни было противно, поскольку у «Кинкейд» сделка в разы лучше, я даже не задумывался. Я готов на все, чтобы спасти Шей. Вот бы я обратился к нему раньше. Это бы спасло нас обоих от ненужных расстройств и расставания.
— Я не закончил, — продолжил он. — При условии, что ты выиграешь золотую медаль на соревнованиях.
— Договорились, — ответил я, хотя понимал, что не мог такое обещать. Но если это означало, что Шей не пострадает, то я скажу и сделаю все необходимое.
— Что же, похоже, мы заключили сделку.
— Больше вам спасибо, — сказал я. — Для меня это важно.
— Не благодари меня пока. Получи сначала золото. — Он сбросил, оставив меня думать, какого черта я буду делать, если не получу золотую медаль.
ГЛАВА 41
Шей
Я взбежала по лестнице в доме Кейсона, спеша к нему в комнату. Он написал мне, попросил прийти, чтобы сообщить хорошие новости. Ему снимут гипс раньше, чем он думал? Я застыла в дверях.
Кейсон лежал на кровати в черной футболке и баскетбольных шортах, пялясь в телефон.
— А я думала, возьмешь ли ты с собой больничную рубашку, — сказала я, заходя в комнату. — По-моему, тебе нравилось показывать медсестрам попку.
Он взглянул на меня и улыбнулся.
— Думаешь, я не устал от того, что каждый раз, когда шел в туалет, они заходили, чтобы посмотреть на нее?
Я закатила глаза.
— Уверена, ты был в восторге.
Кейсон рассмеялся и, похлопав по кровати рядом с собой, отодвинулся в сторону, освободив мне место. Я села и развернулась к нему всем телом. Он потянулся рукой за мою голову и притянул меня ближе к своим губам.
— Я скучал.
— Мы виделись вчера в больнице.
Кейсон сократил расстояние между нами и поцеловал меня, его мятный язык вторгся в мой рот, а я его радостно встретила. Я ждала, что Кейсон отпустит меня, но он только сильнее поцеловал, будто изголодался по мне. Я понимала, что так он показывает, как чертовски рад тому, что я вернулась в его жизнь. Это чувство взаимно.
Я отстранилась первой — нужно перевести дыхание.
— И тебе привет.
Он прыснул со смеху.
— Как оно? — спросила я.
— Тебе нужно уточнить, о каком оно ты сейчас говоришь. Потому что оба пульсируют от боли.
Я шутливо толкнула его в грудь.
— Ф-у-у-у.
— Ты обожаешь это.
— Ты про какое это говоришь? — спросила я.
Он рассмеялся.
Я пожала плечами.
— По-моему, ты трешься об меня.
— Ой, поверь, нет. Но буду, если ты позволишь.
— Ф-у-у-у. Серьезно?
— Понятия не имею, о чем ты, — проговорил Кейсон. Его губы дернулись, и он, потянувшись к моей руке, переплел наши пальцы. — Я рад, что ты здесь.
— Что ты хотел сказать мне?
Его взгляд наполнился радостным волнением.
— Я покончил с Корой. Сказал ей, что между нами ничего не может быть.
— Что? — Часть меня успокоилась, но другая часть испугалась ее возмездия. Мы согласились, что он продолжит притворяться, что хотел быть с ней, пока она не снимет с меня обвинения. — Откуда ты знаешь, что она не взбесится?
— Я поговорил с ее отцом.
— Ее отцом?
Он кивнул.
— Мы согласились, что они не будут выдвигать обвинения.
Мои плечи обмякли. С груди словно сняли огромный булыжник, и я вновь смогла дышать. Я, правда, свободна?
— Поверь, Шей, — настаивал он, — все будет хорошо.
Слезы заполонили глаза. Слезы. Я не заплакала, но новость стерла весь страх, скопившийся внутри, всю тревогу и неопределенность, которые преследовали меня с момента происшествия.
Кейсон сжал мою ладонь.
— Ох, детка. Не плачь.
Я мотнула головой, вытирая глаза, чтобы не потекли слезы.
— Я не знала.
— Что не знала?
— Что ты так сильно обо мне заботишься.
Он склонил голову набок.
— Шей. — Его губы растянулись в улыбке. — Ради близких людей ты не сидишь, сложа руки. А кроме семьи, я даже и не знаю, кто был бы мне так же близок, как ты.
Развернувшись на кровати Кейсона,
