сделали для меня — и физически, и эмоционально.
— Не за что, дорогая, — ответила миссис МакКлауд, когда мы с Кейсоном встали из-за стола.
— Тебе спасибо, — сказал мистер МакКлауд. — С нетерпением жду кофе в новой кружке.
Меня рассмешил его восторг от кружки.
— Спасибо вам, — поблагодарила Жизель. — С нетерпением жду, когда смогу использовать билет.
И вновь в ее глазах не отразилась радость, я не могла смотреть на нее такую.
— Спокойной ночи, — попрощался Кейсон и, положив руку мне на спину, повел к лестнице. Как только мы оказались в его комнате, он толкнул меня на кровать. Упав на нее, я слегка подлетела вверх.
— Наконец-то, мы одни.
Кейсон забрался на меня, отчего мне не оставалось ничего, кроме как лечь. Он поцеловал меня, и я ощутила, как все тело обволокла любовь. Мне не хотелось показаться неуважительной и заниматься любовью с Кейсоном под крышей дома его родителей, которые так радушно встретили меня, но мне хотелось Кейсона так же, как и ему меня.
Когда Кейсон отстранился от меня, я раскраснелась и задыхалась.
Он подошел к шкафу и достал стопку подарков.
— А это откуда? — спросила я, сев и удобно устроившись у спинки кровати. — Они были не в джипе.
Кейсон ухмыльнулся и положил подарки на кровать.
— Они уже были здесь.
Я склонила голову, ощущая, что мне его мало.
— Кейсон.
— Шей, — передразнил он.
Я надула губы, мне было не по себе от целой кучи подарков, предназначенных для меня.
— Хватить дуться, открывай подарки, — приказал он, садясь рядом со мной.
Я рассматривала стопку коробок.
— Это слишком.
— Открывай.
Я принялась распаковывать верхнюю коробку, понимая, что Кейсон не мог завернуть ее, как и подарки для семьи, из-за недееспособной руки. Сняв обертку, я убрала крышку коробки и достала огромную розовую зимнюю куртку с белым мехом на капюшоне.
— Как тебе? — нетерпеливо спросил Кейсон.
— В ней точно не замерзну.
— Теперь ты можешь ездить на все мои соревнования и не мерзнуть, — объявил он с радостью в глазах. В этот момент я поняла, что куртка — наименьший подарок. Кейсон уверял меня в том, что хотел быть надолго со мной, поэтому наши отношения не временные. Как же ужасно приятно это осознавать.
Я открыла оставшиеся коробки, в которых лежала уличная одежда: шапки, носки, лыжные штаны и ботинки. Кейсон не шутил. Он хотел, чтобы я была рядом с ним… и хотел, чтобы я не замерзла.
Я осмотрела кипу одежды, которую Кейсон подарил мне.
— Спасибо тебе за все, но это слишком.
— Подожди. Мы еще не закончили.
— Что?
Кейсон полез под кровать и достал небольшой подарочный пакет.
— Те подарки эгоистичные. Они для меня. С ними у тебя не будет причин не появляться на моих соревнованиях.
Я склонила голову, понимая, что это правда. И так же осознала, что у этого сильного и самоуверенного парня, как и у всех нас, была уязвимая и не такая наглая сторона души.
Он передал мне пакет.
— Это для тебя.
Пакет оказался очень легким, когда я взяла его и поставила на колени. Опустив руку в тонкую бумагу, выглядывающую из пакета, я сжала плоскую коробочку. Сердце заколотилось. Я ловила его взгляд, но его глаза с нетерпением были устремлены на мою руку, которая доставала из пакета коробочку. Сделав вдох, я открыла небольшую упаковку и ахнула, увидев, что же лежало внутри. Серебряный браслет. Я подняла его и рассмотрела свисающий с него брелок: судно. Чего я не понимаю? Я встретилась с Кейсоном взглядом.
— Какой красивый.
Он разразился смехом.
— Ты поняла, к чему судно?
— Не совсем.
— На весенних каникулах мы отправляемся в круиз.
Мои глаза распахнулись.
— Что?
— Куда бы мы ни отправились, мы будем покупать тебе брелок на память. И это только начало.
Я не сводила взгляда с браслета, потеряв дар речи. Эти подарки уже перебор, они дорогие.
— Даже не знаю, что сказать.
— Соглашайся. Ты будешь в восторге.
— Это слишком.
Кейсон поднес руку к моей щеке и заставил посмотреть ему в глаза.
— Шей, ты этого достойна. Тебе не хватало Рождества многие годы. Я хотел, чтобы это Рождество стало идеальным.
— Мне нужно все обдумать.
— Прости. Я понимаю, что с моей семьей тяжело. И все это для тебя ново. Но теперь ты часть нашей семьи.
На мои глаза навернулись слезы.
— Такими заявлениями ты лучше не делаешь. — Я попыталась рассмеяться, но голос дрогнул от переполнявших меня чувств. — Позволь подарить подарок тебе.
— У меня он уже есть.
Я закатила глаза, понимая, что имел в виду, несмотря на всю банальность. Я соскочила с кровати и поспешила в коридор. Вернулась с коробкой, которую вместо меня обернула Жизель и передала ее Кейсону. Затем села к нему на край кровати. Разорвав упаковочную бумагу, он открыл коробку и рассмеялся, увидев содержимое.
— Доставай, — подталкивала я.
Он достал фирменный, уродский, розовый шлем «Слоупс», который мне удалось украдкой вынести из его комнаты. Теперь на всем шлеме были наклейки с тигриными полосками, отчего от розового цвета, который он ненавидел, почти ничего не осталось.
— Как круто.
— Это не круиз.
— Не надо, — отрезал он. — Ты знала, что я ненавижу этот шлем, и сделала его лучше. Разве ты не видишь? С первого дня ты только этим и занималась. Хоть ты и ненавидела меня, но ты все равно помогла мне стать лучше.
— Настоящий Кейсон всегда был внутри тебя. Тебе пришлось дожидаться, когда он покажет себя.
— Какой именно он? — спросил Кейсон, и мы рассмеялись.
— Кейсон, спасибо, что устроил лучшее Рождество в моей жизни.
В его глазах на мгновение промелькнула грусть.
Я не хотела, чтобы мои слова расстроили его. Я хотела, чтобы они передали, как сильно я была ему благодарна за все, что он сделал для меня.
Он улыбнулся через силу.
— С Рождеством, малышка.
ГЛАВА 44
Январь
Шей
Снег накрыл покрывалом весь Аспен и продолжал падать за окном нашего номера в отеле. Идеальный день для соревнований. К сожалению, невероятный вид на горы не успокаивал меня, как я надеялась.
Последний час тишину заглушал шум льющейся воды в ванной. Всем известно, что Кейсон любил долго принимать душ, но все указывало на то, что он там прятался. Я ждала, что он, как и всегда, будет спокоен, невозмутим и собран, но стоило Кейсону проснуться, как он не проронил ни слова и не захотел завтракать. Я пыталась рассмешить его и болтать обо всем, кроме сноубординга, но он наградил меня всего лишь парой кротких улыбок. До этого
