«Ставлю на через одно поколение…»
Ставлю на через одно поколение.Не завтра, а послезавтра.Славлю дальних звезд заселениеСлогом ихтиозавра.
Будущие годы — значит, следующие.Многого я от них не жду.Жду грядущие годы — едущиеВ большой ракете на большую звезду.
Ставлю на Африку, минуя Азию,Минуя физику — на биологию.Минуя фантастику, минуя фантазию,На чудеса — великие, многие.
Ставлю на коммунизм, минуяСоциализм, и на человечествоБез эллина, иудея, раба, буржуя,Минуя нынешнее отечество.
Из привычных критериев вырвавшись,Обыденные мерки отбросивши,Ставлю на завтрашний выигрышС учетом завтрашнего проигрыша.
БЕЗ ПРЕТЕНЗИИ
Перешитое, перелицованное,Уцененное, удешевленное,Второсортное, бракованное,Пережаренное, недопеченное —
Я с большим трудом добывал его,Надевал его, обувал его,Ел за завтраком, за обедом,До победы, после победы.
Я родился ладным и стройным,С голубым огнем из-под век,Но железной десницей тронулМои плечи двадцатый век.
Он обул меня в парусиновое,В ватно-стеганое одел.Лампой слабою, керосиновойОсветил, озарил мой удел.
На его бесчисленных курсах,Заменяющих университет,Приучился я к терпкому вкусуПравды, вычитанной из газет.
Мне близки, понятны до точкиПопулярная красота,Увертюра из радиоточкиИ в театре входные места.
Если я из ватника вылезИ костюм завел выходной —Значит, общий уровень выросПриблизительно вместе со мной.
Не желаю в беде или в счастье.Не хочу ни в еде, ни в трудеЗабирать сверх положенной частиНикогда. Никак. Нигде.
И когда по уму и по статиНе смогу обогнать весь народ,Не хочу обгонять по зарплате,Вылезать по доходам вперед.
Словно старый консерв из запаса,Запасенный для фронтовиков,Я от всех передряг упасся —Только чуть заржавел с боков.
Вот иду я — сорокалетний,Средний, может быть, — нижесреднийПо своей, так сказать, красе.— Кто тут крайний?— Кто тут последний?Я желаю стоять, как все.
УГЛЫ
Хочется перечислить несколькоНаиболее острых и неудобныхУглов, куда меня загоняли.
Мать говорила: марш в угол!Я шел, становился и думал.Угол был не самый худший.Можно было стоять и думать.
После войны я снимал углы,В самые худшие годы.Когда становилось чуть получше,Я снимал четырехугольныеКомнаты. Однажды — треугольную.Когда же денег было мало,Старухи с правилами и моральюИ тоже — почти без всяких денег —Сдавали углы своих комнатС правом, сидя на углышке стула,Писать и читать на углу стола.Я занимал угол квадрата.В трех углах существовалаСтаруха — в высшем смысле слова.Она задавала мне вопросыС правом получать ответы.Она двигалась, она бытовала,Как неотвязчивая прибаутка.Единственный способ отвязатьсяБыло: залечь в своем углуНа свою койку,Лицом к стенке.В таком положении можно думать.
Угол зрения. В этот уголМеня загоняли неоднократно.Вдруг в углу большой газеты,Обычно — в правом верхнем,Мне приписывали угол зрения,Не совпадающий с прямым и верным.Изо всех верных углов зренияНа меня смотрела старуха,Старуха в высшем смысле слова.Она задавала мне вопросыС правом получать ответы.Всю жизнь горжусь, что это правоСтаруха осуществляла редко.Она спрашивала, спрашивала, спрашивала.Она кричала.Я же — слушая, но не слыша,Думал свое дело.
ПОЩЕЧИНА
Резкий удар в лицо кулакомВызывает резкий ответ,А пощечина — в горло вгоняет ком,Угашает внутренний свет.
О, пощечины оскорбительный треск,Похожий на треск льда на реке!О, всегда подозрительный интересК битому по щеке!
Прямой удар кулаком по лицуВызывает ответный удар.Бросаемся к подлецу, к наглецу,Разжигая внутренний жар.
Творишь дела. Говоришь слова.Движешься прямо вперед.А пощечина — она, как вдова,Ответов она не ждет.
Я еще потому себя считалКоммунистом и буду считать,Что я людям головы поднимал,Обучал их отвечать.
Добром — на добро, а злом — на зло.Не молчать. Не терпеть.
А в общем — в жизни мне повезло,Буду пока скрипеть.
ОДА СЛУЧАЮ
В шатрах такого станаПорядка не бывает.Благодарить не стану,Что вот — не убивают.Благодарить не хочется.И — некого. И скушно.Судьба сама, как летчица,Рулит, куда ей нужно.Нет, случай, только случай,Дурацкий, непонятный,Случайный, как троллейбусСередь ночи, обратный,Глупей, чем лотерейныйПриблудный миллион.Притом — на билет трамвайный.Случай, только он.Он мне на долю выпал.Случился случай споро,И я не пал. Не выпалКристаллом из раствора.Я мог бы стать нечетнымИ вот остался четным.Я мог бы стать нечестнымИ вот остался честным,Ни лагерною пылью.Ни позабытой былью,Таинственной, как тать,Не стал.А мог бы стать.Писатель Короленко,Спасатель всех отверженных!Вы слышите! Рулетка,Где смерено-отвешено,Где случай, самый лучший,Хороший, как закон, —Да здравствует рулеткаИ случай! Только он.
ЖИЗНЬ
Я работал и воевал.В днях труда и в ночах без снаНе заметил, как прозевалЖизнь,Как мимо прошла она.
Смех красавиц и звон монет,Солнце, счастье, питье, еда —Может, были, а может, нет,Может, не были никогда.
Ну, а что мне солнце и тень?На себя их, что ли, одень!Вот питье и еда — это да.Это нужно три раза в день.
Нет, не мимо, а сквозь меняПрорвалась моя жизнь, прошла.Словно рота в зоне огняРежет проволоку в три кола.
Пусть еще три кола впереди,До которых никто не дойдет.Надо, значит, надо: — Иди!Надо, значит, надо: — Вперед!
КАК Я СНОВА НАЧАЛ ПИСАТЬ СТИХИ
Как ручные часы — всегда с тобой,Тихо тикают где-то в мозгу.Головная боль, боль, боль,Боль, боль — не могу.
Слабая боль головная,Тихая, затухающая,Словно тропа лесная,Прелью благоухающая.Скромная боль, невидная,Словно дождинка летняя,Словно девица на выданьи,Тридцати — с чем-нибудь — летняя.
Я с ней просыпался,С ней засыпал,Видел ее во сне,Ее сыпучий песок засыпалПути-дорожки мне.И вот головной тик — стих,Тряхнуть стариной.И вдруг головной тик — стих,Что-то случилось со мной.
Помню, как ранило: по плечуХлопнуло.Наземь лечу.А это — как рана наоборот,Как будто зажило вдруг:Падаешь вверх,Отступаешь впередВ сладостный испуг.
Спасибо же вам, стихи мои,За то, что, когда пришла беда,Вы были мне вместо семьи,Вместо любви, вместо труда.Спасибо, что прощали меня,Как бы плохо вас ни писал,В тот год, когда, выйдя из огня,Я от последствий себя спасал.Спасибо вам, мои врачи,За то, что я не замолк, не стих.Теперь я здоров! Теперь — ворчи,Если в чем совру, мой стих.
«Начинается длинная, как мировая война…»
