class="p1">Моя мама тоже выходила замуж в потрясающем блестящем бальном платье. Папа говорил, что она была настолько красивой, что его сердце буквально остановилось, когда он увидел ее.
– Это оно, – выдавливаю я из себя.
– Сидит идеально, даже подгонять не нужно, – замечает девушка-консультант.
Дилан улыбается.
– Словно для тебя сшили.
– Ты выглядишь великолепно, – вздыхает Сойер. – Стоун сознание потеряет, когда тебя увидит.
Мои губы растягиваются в улыбке, когда я представляю себя в этом платье, шагающей к алтарю, где меня ждет Стоун.
Внезапно комната начинает кружиться и меня накрывает волна паники, я едва могу сделать вдох.
– Снимите его, – кричу я, цепляясь руками за горло, пока капли пота стекают с моего лба, а перед глазами появляются темные пятна.
Они двигаются недостаточно быстро, и я цепляюсь за платье, желая разорвать его на себе, потому что не могу дышать.
Я умираю.
– Снимите, – кричу я изо всех сил, пытаясь вдохнуть. – Сейчас же.
Сойер обнимает меня, пока Дилан расшнуровывает корсет.
– Все в порядке, – шепчет Сойер. – Все будет хорошо.
Не будет.
Сойер сильнее прижимает меня к себе, когда мое тело начинает неконтролируемо трястись.
– Что случилось? – спрашивает продавец. – Ей нужно поесть что-нибудь? Может, нужны лекарства?
– Нет, – бросает Дилан. – Просто пару минут в тишине.
После того, как они помогают мне выбраться из платья, Дилан бежит в примерочную за моей одеждой. Я не понимаю, что плачу, пока Сойер не начинает вытирать слезы с моего лица и не заставляет выпить воды.
– Простите, – выдавливаю я, чувствуя такой стыд, что мне хочется провалиться сквозь землю.
Она качает головой.
– Тебе не за что извиняться. – Подруга кладет ладонь на мой лоб. – Но у тебя жар. Все нормально?
– Я в порядке, – заверяю ее я. – Просто нервничаю. Случается с каждой невестой, правда?
Сойер обхватывает мое лицо ладонями, и от взволнованного взгляда, которым она на меня смотрит, мое сердце сжимается.
– Это совсем не похоже на простые нервы. Это… я не знаю, выглядело так, словно ты боролась за жизнь. – Она переходит на шепот: – Бьянка, ты хочешь замуж за Стоуна?
Я прикладываю ладонь к груди, и слезы снова начинают литься у меня из глаз.
– Он дорог мне, Сойер. Правда.
Ее объятия настолько крепки, что мне едва не становится больно.
– Я знаю, милая. Но если ты уже начинаешь сомневаться, а ты, очевидно, начинаешь… ты должна слушать свое сердце и поступать так, как будет лучше для тебя.
Она права.
– Но папа уже заплатил за все.
– Я понимаю, – говорит Сойер. – Но мы с тобой обе знаем, что твой отец не хотел бы, чтобы ты провела остаток жизни с человеком, не будучи уверенной в том, что ты этого хочешь.
И опять… она права.
– Просто все произошло так быстро, понимаешь? В одно мгновение мы выпускались из школы, а в следующее он уже стоит на одном колене и…
– У тебя не было времени подумать, хочешь ли ты этого, – заканчивает Дилан.
– Именно.
Она дает мне джинсы и футболку.
– Послушай, я не собираюсь говорить тебе, что делать, но я правда считаю, что ты должна подумать об этом.
И пусть я не хочу этого признавать…
Они правы.
Глава тридцать первая
Бьянка
– Ты сегодня не в настроении, – замечает Оукли.
Возможно, из-за того, что я все еще не отменила помолвку со Стоуном. Во-первых, потому что он занят и на это не было времени. Во-вторых, как можно посмотреть человеку, которого любишь, в глаза и сказать ему, что понижаешь его с жениха до бойфренда?
Господи, моя жизнь – одна сплошная катастрофа.
– Все нормально. – Я стискиваю зубы.
Оук весело смотрит на меня.
– Как скажешь.
Я взволнованно вскакиваю с кровати и начинаю ходить из стороны в сторону по своей комнате.
– Но, даже если бы я была не в порядке, не смогла бы поговорить с тобой об этом.
Очевидно, я его задела, потому что он складывает руки на груди. Я тут же отвожу взгляд. Его напряженные мышцы и проступающие на руках вены чертовски сильно отвлекают.
– Ты можешь рассказать мне что угодно.
Не это.
Я ускоряю шаг.
– Нет, не могу. – Я делаю паузу. – Ты знаешь почему.
Я действительно надеюсь, что он поймет, о чем я, чтобы мне не пришлось произносить этого вслух. К сожалению, он не понимает.
– Нет, не знаю. Ведь ты ничего не говоришь.
– Потому что я не могу, – спорю я.
– Почему?
– Я вообще не должна об этом с тобой разговаривать, учитывая то, что мы были… друзьями с привилегиями. – Я отмахиваюсь. – Секс-приятелями, которые даже нормальным сексом не занимались… называй как хочешь.
А значит, болтать о моих проблемах с другим парнем… это странно.
Оукли внезапно встает.
Я и моргнуть не успеваю, как он начинает наступать на меня, до тех пор, пока моя спина не прижимается к стене. Он кладет руки по обе стороны от моей головы.
– Давай-ка уточним, малышка. Ты никогда не была для меня секс-приятелем.
Я не могу понять, пытается ли он оскорбить меня… или сделать комплимент.
– Я не понимаю, что это зна…
Слова застревают у меня в горле, когда он проводит пальцем по моей щеке.
– Ты всегда была для меня кем-то большим.
От этого предложения – и взгляда, который он не отрывает от меня, – перехватывает дыхание.
– Как бы я хотела это вспомнить.
Серьезно глядя на меня, Оукли кладет руку на мой затылок.
– Я тоже.
Я поднимаю голову. Наши губы почти соприкасаются.
– Мне нужно знать, что слу…
Раздается громкий стук в дверь, и я подпрыгиваю.
– Полиция, – кричит кто-то, звучащий в точности, как мой брат Коул.
– Засранец, – бормочет Джейс сквозь смех. – Открывай, мы принесли тебе ужин.
Твою же мать.
Меня накрывает паника, и я начинаю подталкивать Оукли к шкафу.
– Забирайся, – шевелю я губами.
В его взгляде читается что-то вроде: «Ты, должно быть, шутишь».
Но нет.
У меня просто крошечный шкаф, и мне неприятно заставлять его стоять там, скрючившись, но это единственный вариант. Он не может спрятаться под кроватью, потому что так его увидят. И не может вылезти из окна, поскольку я живу на шестом этаже.
– Прости, – шепчу я.
Я собираюсь закрыть дверь, но Оук останавливает меня.
– Постой.
– Что?
Он усмехается.
– Оставь мне еды.
Господи. Этот парень и его одержимость едой просто не имеют себе равных.
Я едва сдерживаю смех, закрывая дверь шкафа, и направляюсь к двери, чтобы впустить братьев.
– Почему так долго? – спрашивает Джейс, как только я появляюсь в его поле зрения.
– Я успел постареть, –
