надежду на свободу, мрачно глянула на Раджа: «Мало того, что думает приставить охрану, так еще и хочет поселить под присмотр своего домашнего дракона, на время принявшего вид его бабушки. Щас. Разбежалась переезжать под ее надзор».
— Я не испугалась, — она упрямо тряхнула головой. — Просто не хочу никому доставлять никаких проблем. Но если тебе без разницы к кому приставлять охрану, то можешь отправлять свою машину, но не обещаю, что буду ею пользоваться.
Ракеш со злостью сжал руль — сколько же строптивица попортит еще ему нервов своим упрямством? Он уже собрался в приказном порядке переселить ее в дом семьи, но они въехали на стройплощадку, где их ждали Санджей, Джен и Майкл. Они уже начали нервничать из-за того, что парочка задерживалась.
— В офисе поговорим, — зло бросил Радж, вышел из машины сам и помог выйти Вике.
— Ракеш, что случилось? Прокололи колесо? Почему вас так долго не было? — окликнул их Санджей. Потом он увидел дыру в боковом стекле и его глаза удивленно распахнулись. — А это еще откуда? Кто-то разбил окно, и Вика проводила реанимационные мероприятия, чтобы спасти тебя от инфаркта из-за того, что попортили твою любимицу? — его губы улыбались, но глаза были цепкими.
— Ты почти угадал, — со смехом ответил Ракеш. — Байкер пронесся мимо, и галька, вылетевшая из-под его колеса, разбила окно. Хорошо, что никого не поцарапало. Носятся как ненормальные. Я даже его номер не успел рассмотреть. Придется возвращаться на одном из них, — он кивнул на замершие неподалеку внедорожники. Четверо парней, вышли из двух машин и окружили хозяина, а тот жестом указал двоим из них — окружить Вику, а еще одному — следовать за братом.
— Ракеш, у тебя паранойя? — спросил Санджей. — Зачем тебе здесь охрана, кто на тебя нападет в лесу? Птицы?
— Не важно кто, я привык быть бдительным, и не позволю никому из «Рой-Констракшн» подвергаться любой опасности.
— Дикие птицы! — воскликнул Майкл. — Как у Хичкока? А партнерам «Рой-Констракшн» полагается охрана?
Ракеш презрительно посмотрел на молокососа: «И он еще думает подбивать клинья к девчонке? Да после первой или второй ее выходки он побежит к мамочке, прятаться под ее юбкой», — Радж обернулся к Вике — ее платье горело под солнцем насыщенным цветом (странно, но за городом небо было ясным) и выделялось ярким пятном на фоне зелени леса и светлых костюмов ее спутников. Тяжело вздохнув, Радж снял светлый пиджак и протянул поганке.
— Надевай, — распорядился он, а потом, еле слышно, чтобы услышала только Вика, пробормотал. — Сколько ты еще будешь меня раздевать?
— Не надо, — упрямица тряхнула головой и отошла подальше. — Не стоит передо мной раздеваться, Раздевайся перед Тарой или вон, — вредина указала подбородком на англичанку, — перед ней. Может, они оценят. Тем более, что она и так тебя раздевает глазами, — слова Вики опять сочились ядом.
А Джен действительно внимательно наблюдала за двумя спорщиками. Забота Раджа о девушке не укрылась от ее внимательных глаз, и англичанка, помня, как Радж пренебрег ею на яхте, решила ответить ему тем же и отобрать то, к чему Радж так стремится.
«В прошлый раз он мне сказал, что я слишком напориста», — думала она. — «В этот раз буду умнее и терпеливее»
— Я сказал, надевай! — Ракеш снова перешел на грозный рык. — Мало того, что обгорит спина, тебе прошлого раза мало показалось? Так в этом платье ты, как сигнальный маяк. Хочешь быть удачной мишенью для стрелка? — уже тише, чтобы никто не слышал, закончил он. — Надевай! — Ракеш накинул пиджак на плечи Вики.
— Вика, вам лучше надеть пиджак, вы же из России и непривычны к солнцу, у вас, наверное, вечная полярная ночь, — заметил Майкл.
— Точно, — Вика натянуто улыбнулась.
— А медведи пьют водку, — рассмеялся он.
— На брудершафт с белыми медведями, — поддержала шутку Вика и раздала всем копии отчетов.
Компания молодых людей в окружении охраны ходила по стройке. Вика еле передвигалась на высоких каблуках. Каждый раз, как оступалась, ее тут же подхватывала надежная рука Раджа, неизменно следящего за врединой. Их движение напоминало танец — они то, под влиянием взаимного притяжения, или из-за того, что Вика спотыкалась, сходились, то, обменявшись язвительными фразами, расходились вновь.
И двум внимательным наблюдателям (Санджею и Джен) было прекрасно видно, то, что сами спорщики, полностью погруженные в мысли, что все их слова и поступки продиктованы либо равнодушием, либо упрямством и присчитывающие возможную реакцию на провокацию, не замечали. Не замечали того, как наблюдают друг за другом, когда другой этого не видит, не замечали, что оба тянутся друг к другу, как они оба, всего на мгновение, выпадают из реальности, стоит их взглядам встретиться — ничего этого не замечали Ракеш и Вика, но подмечали Санджей и Джен.
«Какие же они оба упрямцы», — думал Санджей — «Почему не могут сказать друг другу что чувствуют? Ведь итак все видно. Чего ждет брат? Когда Вика соберется замуж за такого, как Майкл? Он уже с нее глаз не сводит и старается подойти ближе, но эти амбалы его оттесняют».
Мысли Санджея прервала Джен, обратившись с каким-то вопросом. Она же привлекла и внимание Раджа, заставив его оторваться от наблюдения за Викой.
А ей было жарко в пиджаке, но она молча терпела, не желая никого подвергать риску быть подстреленным из-за яркого цвета платья. Очертания деревьев расплывались, и Вика усиленно смаргивала, стараясь вернуть зрению четкость, но организм, перегруженный стрессами, физическими нагрузками, отсутствием еды и воды, а также изнуряющей жарой, взял паузу — перед глазами встала белая пелена, голоса разговаривающих мужчин и женщины доносились как сквозь толстый слой ваты, пока, наконец, не наступила полная тишина и темнота. Охранник вовремя успел подставить руки, подхватить покачнувшуюся девушку, и не дал ей упасть в строительный мусор. Ракеш, продолжавший наблюдать за поганкой краем глаза, уловил несанкционированное им движение и, резко повернувшись, увидел ее, повисшей на руках одного из парней. Всего доля секунды понадобилась Раджу, чтобы подскочить к ним.
— Что с ней? Она ранена? — хрипло спросил он, забирая у охранника бесчувственное тело и оглядывая граничащий с участком лес. Ничего подозрительного Ракеш не заметил, да и тренированный слух не мог пропустить свист пули.
— Похоже, что потеряла сознание. Может, перегрелась, — пробубнил охранник.
— Джен, Майкл, извините меня, Виктории стало плохо, я отъеду. Санджей, закончи здесь, я отвезу ее к врачу, — Ракеш поднял бесчувственную девушку на руки и понес к одному их внедорожников. — Вы двое, — сказал он охранникам, — остаетесь здесь. Потом один будет на машине сопровождать Санджея, второй отгонит мою машину в ремонт.
