король. Не побрезговал, не пощадил. «Интересно, со своей женой он обходится так же?» Наоми… разве ее можно считать соперницей? Бледная, ничтожная… она и возбудить такого, как Лонгрен, не способна. Уж тем более, влюбить в себя. «Нет… – думала Мисора, вляпываясь лицом в кровь с каждым новым толчком, – если думаешь, что можешь что-то забрать у меня, то будь готов делиться. Я отниму то, что не смогла эта эндагонская моль. Клянусь, ты пожалеешь».
Закончив, Лонгрен бросил Мисору на пол. Она безвольно растянулась. Несколько секунд не хотелось вставать. Удивительно тихо в коридорах ночью. Несмотря на боль и всепоглощающее чувство униженности, лисица улыбалась. Это была недобрая, но одновременно довольная улыбка.
– Иди, умойся. Сделай так, чтобы никто не увидел тебя. У нас будет маленький секрет.
– Умей мертвые говорить, живые не знали бы покоя. – Мисора медленно поднялась.
В слабом свете трепещущих факелов Лонгрену показалось, что он овладел чудовищем. Невольно вспомнилась Наоми, кричащая и умоляющая пощадить, задыхающаяся от собственных слез. А лисица сохраняла пугающее спокойствие. За этот взгляд… эту улыбку хотелось прикончить и взять ее снова, но Лонгрен поправил брюки и поспешил удалиться. Его посетило незнакомое будоражащее чувство.
Глава 18
Эскаллы
В голове бессвязно проносились мысли. Казалось, смерти не миновать. Хаара отчаянно размахивала руками, стараясь за что-нибудь ухватиться, и вскоре удача повернулась к ней лицом. Течение вынесло ее к краю берега, где почву размыло, а корни грузных деревьев торчали из-под воды, как огромные корявые пальцы. В первый раз рука соскользнула в попытке ухватиться за них, но во второй она напряглась и изо всех сил вцепилась пальцами в выпирающий корень. С трудом вытащив голову из воды, Хаара закашлялась и сделала вдох. Ледяные брызги сыпались в рот. Мокрые волосы облепили лицо и застилали обзор. Одежда висела мертвым грузом, а оружие затерялось. Течение так и норовило унести ее дальше, утопить, присвоить навечно. Хаара осознавала, что сил долго оставаться на плаву у нее не хватит, и потому последние из них решила потратить на попытку выбраться. Пришлось задействовать правую руку, незамедлительно отозвавшуюся пронизывающей болью. Хаара сморщилась, но продолжила вытягивать себя из воды, крепко хватаясь за скользкие корни. Ей казалось, что пытка продлится вечно. Дважды девушка соскальзывала и чуть не захлебнулась, впрочем, каторжные усилия принесли плоды, и вскоре Хаара оказалась на суше.
Она растянулась на траве, переводя дыхание, и сразу же скорчилась от боли. Перевязка давно слетела, и сломанные пальцы пульсировали так, будто их поломали вновь. Лицо девушки было влажным: с щек скатывались мелкие капли, из глаз струились побольше. Хаара почувствовала, что плачет, и уже не может это остановить.
Все случилось так быстро, напоминало страшный сон. Чудовища, неизвестные люди, вынырнувшие из тьмы. «Все погибли, – с ужасом думала Хаара, – столько сильных воинов убили за считаные мгновения. За что? Почему? Я сейчас тоже могла быть среди них. Разлагалась бы, стала призраком и смотрела, как меня жрут черви». От этих мыслей девушка разрыдалась сильнее. Боль, ужас, скорбь. Хотелось, чтобы все закончилось. Она лишилась меча и коня. Поблизости вряд ли есть люди. Осознав это, Хаара привстала и с отчаянием посмотрела на реку. Нор, разумеется, выплыть не смог.
Вокруг чаща. Плотно растущие друг к другу деревья напускали мрак, и солнцу почти не удавалось пробиться через густые, приплюснутые по краям кроны. Девушка утерла слезы и дрожащей рукой убрала с лица волосы. В висках пульсировало. Хааре чудилось, что преследователи еще скрываются среди деревьев, ищут ее, терзаемые страстью убийства. Огромные пасти, рога. Девушка поежилась. Ей доводилось видеть всяких существ, но с вархарами она столкнулась впервые. Трудно представить, что кому-то удалось бы их подчинить. И кто это был? Маги, выпотрошившие деревню? Кто-то другой?
Шли минуты. Хаара пыталась оценить положение, прислушивалась. Бурлящая река недовольно ревела оттого, что упустила жертву. Девушка не двигалась, боясь привлечь ненужное внимание, как вдруг за спиной раздался треск. Первое, о чем подумала Хаара, – они нашли ее. В панике обернулась, готовясь снова броситься в течение, лишь бы не оказаться разорванной, но из-за деревьев вышел не вархар, а маленькая темноволосая девочка с ведром. То было едва ли не больше нее, но малютка с завидным упорством дотащила его до реки, затем нелепо наклонилась, как будто хотела набрать воды и заколебалась. Влажная почва под маленькими ножками слегка просела. Хаара, кое-как выбравшаяся на берег, знала, насколько неустойчив край. Испугавшись, что ребенок свалится, девушка поспешно встала и приблизилась к ней. Малышка до последнего не замечала постороннюю, прощупывала влажную землю ногой, крепко держась за деревянную ручку. Казалось, нашла устойчивое положение, наклонилась, чтобы зачерпнуть воды. То ли ведро перевесило, то ли почва все-таки подвела, но девочку потащило вниз. Хаара хотела схватиться за платье, но успела только за волосы: поймала косу и дернула на себя. Девочка попятилась, выронила ведро и вскрикнула.
– Прости… Не хотела сделать больно, но здесь скользко. Воду лучше набрать в другом месте.
Девчонка поняла глаза: Хаара заметила, как они расшились и наполнились слезами. Мелькнула мысль: «Неужели настолько больно?» И тут девочка закричала. Хаара вздрогнула. Какого Шааха?
– Эй!
Кто-то недобро окликнул ее. Хаара обернулась и увидела, как на нее надвигается пара: мужчина и женщина. На вид странноватые, не внушающие доверия. Выходит, она ошиблась, предположив, что поблизости нет деревень. Мужчина был строен и подтянут, побрит. Он не носил рубаху, и на торсе его виднелось несколько хаотичных рубцеватых шрамов. Женщина, шедшая рядом, напоминала женщину лишь оголенными грудями. Лысый череп, худое угловатое лицо, на шее громоздкое ожерелье из костей: клыков, зубов животных и при детальном рассмотрении – людей. Ее кожу покрывала вязь татуировок, а во взгляде было что-то дикое, нечеловеческое. Она стянула с плеча лук и наложила стрелу так быстро, что Хаара не успела моргнуть, а уже оказалась под прицелом. Мужчина был с копьем, но выражал меньше враждебности, как будто не видел нужды пускать его в ход.
– Ен ясгивд, эн ги юбо абэт, – процедила женщина. Хаара не разобрала ни слова, но на всякий случай подняла руки, показывая, что безоружна. Девчонка бросилась за спины взрослых.
– Святой Геул, ваша дочь чуть не свалилась в реку, я только хотела помочь ей.
– Отэ аб якат?
– Я уже ухожу, ухожу, – сказала Хаара, пытаясь жестом показать назад и аккуратно попятившись, но женщина выстрелила. Стрела сверкнула в сантиметрах от лица принцессы. Сердце ухнуло в пятки. Хаара
