хоть три дня, лишь бы только покинуть этот лес, забыть, что она в нем видела. Ридесар уставился на кровавый след, и Хаара невольно спросила:
– Это то, о чем я думаю?
– Если ты о магах, то да. Символ Иннун – их проклятая метка, выдает магов с потрохами. Вопрос в том, кто ее оставил. Несчастный, умирающий в агонии или кто-то из ублюдков, совершивших насилие, захотел, чтобы мы знали, кто именно это сделал.
– Зачем магам уничтожать целую деревню? Тем более, в такой глуши.
– А зачем начинаются все войны? Ты не знаешь, что такое внешний враг, потому что Бердрору Дефоу хватило извращенности ума для того, чтобы создать вечную внутреннюю борьбу, заставить каждого в Ревердасе выживать. Все мы считаем, что биться – это нормально. Если завтра на нас нападет любое из соседних государств, мы просто возьмем оружие и пойдем драться. А если не нападет, все равно возьмем оружие и найдем повод убить друг друга. Думаешь, у магов мало поводов нас ненавидеть? Они Шааховы отродья, олицетворение зла. Те мерзкие остатки, которые не упрятали в Дэррад. И они будут досаждать, пока не сдохнут все до единого.
– Все говорят, что маги – абсолютное зло, но, может, это их попытка защититься? Неужели они несут смерть ради смерти?
– Именно это они и делают, – почти выплюнул Ридесар. – А не веришь, так посмотри вокруг. Думаешь, эти несчастные женщины, дети и старики чем-то угрожали тварям с Шааховой силой? О какой защите речь? Не будь дурой и уж тем более не проявляй сочувствия к врагу. Хочешь оправдать тех, кто убил моих людей и насадил этих бедняг на колья?
– Нет. – Хаара нервно сглотнула. Она всматривалась в символ и вспоминала магов, служивших при дворе. Они не выглядели враждебно, хотя принцесса знала, что каждый носит браслеты, ограничивающие силы. С магами можно договориться… или подчинить силой. Хаара понимала, что вероятнее второе, но неужели маги убили бы всех людей, появись у них такая возможность?
– Пару месяцев назад до меня долетел слух, что на востоке замечены странные движения. Что-то похожее обнаружилось и у южных границ. Под движениями я подразумеваю убийства, но слышать о них и видеть – разные вещи. Предполагается, что уцелевшие неклейменые маги объединились в группу. Иннун – старинный знак, обозначающий хаос. Если догадка верна, они предупреждают.
– О чем?
– О том, что идут мстить.
Хаара нервно сглотнула. Этого еще не хватало.
– А как же Светоносцы? Разве они не охотятся на них? Не может быть, чтобы такая угроза осталась вне их внимания.
– Я видел Эддута около года назад, с тех пор они не являлись. Не знаю, чем Светоносцы заняты сейчас, но есть повод им написать.
– Значит, мы вернемся в Лакуду?
– Да, как только осмотрим окрестности.
Они проехали деревню до самого конца, но так и не обнаружили признаков жизни. По пути встречались лишь ошметки тел. Не только люди, но и домашний скот подвергся расправе. Хааре чудилось, будто она находится в страшном сне, что скоро все закончится: она проснется в маленькой хижине, увидит Карлайла и скажет ему, что хочет побывать на Арене. Арена… она всегда страшила Хаару, но сейчас девушка поняла, что это место – меньшее из зол, истинная изощренная смерть гуляет у подножия империи.
Не найдя живых в пределах селения, Ридесар решил осмотреться поблизости. Вдруг кому-то удалось сбежать? Спрятаться? Они снова ехали в лесу. Мертвая тишина звучала как приговор. Хаара не слышала даже птиц, и это пугало сильнее. Лес был подобен склепу. Тошнота никак не проходила. Девушка сомневалась, что вообще сможет есть в ближайшие сутки. Если они отправятся обратно, снова придется преодолеть мертвый коридор. Вернуться к нанизанным на колья, выпотрошенным телам – нет, слишком мучительно. «Мы должны были снять их, похоронить или сжечь. Осквернение тела не позволяет душе покинуть мир. Это место… оно начнет пожирать живых», – размышляла Хаара, но меньше всего на свете хотела потакать собственным мыслям. Какая разница, что будет? Лишь бы она в это время находилась далеко. Страх сильнее чувства долга. Девушка сжала поводья. Чтобы не возвращаться, нужно сбежать. И тут…
Воздух пронзил свист. Лошадь Ридесара, ехавшего во главе колонны, встала на дыбы.
– Враги! – закричали спереди, и перед глазами Хаары сверкнули с десяток клинков.
Все происходило так быстро, что девушка не успевала сообразить: слева полетели стрелы, послышались вопли. Земля затряслась под копытами лошадей.
– Назад! – крикнул Ридесар, изо всех сил потянув за поводья.
Послышался дикий рев, и Хаара заметила, как среди деревьев мелькнули тени. Она ужаснулась, потому что в следующее мгновение на дорогу выскочил вархар[29], не уступающий в размерах доброй лошади. Из клыкастой пасти сочилась едкая зеленоватая слюна, будто животное давно мучил голод. Белая шерсть торчала в стороны. Он сбил своим телом оказавшуюся поблизости кобылу и в считаные мгновения разорвал ее брюхо, тогда как сидевший в седле человек выпустил в упавшего всадника стрелу, и та пронзила ему горло. Все произошло почти в метре от Хаары. «Конец», – мелькнула мысль в голове, отчего у девушки перехватило дыхание. Затылок загудел, словно в него ударили. Хаара растерялась, услышав звон железа. Охваченная паникой, наблюдала, как несколько вархаров петляют между деревьев, и безошибочно оценила обстановку: какими бы хорошими воинами ни были люди Ридесара, им всем конец. Ее собственный конь в ужасе попятился. Девушка взглянула на командующего, всего лишь на мгновение пересеклась с ним взглядом, прежде чем монстр набросился на него, намереваясь разделаться с мужчиной. Ридесар соскочил с лошади, избежав прямого удара, и обнажил второй меч, показав готовность драться до последнего вздоха. Хаара не могла на это смотреть. Секундный взгляд мужчины подтвердил ее собственную мысль и, повернув лошадь в противоположную сторону чащи, она пустила ее галопом.
– Но!
Животное свернуло с дороги и в панике бросилось в лес. Хаара прижалась к нему всем телом, боясь вылететь из седла. Защитить себя иным способом она бы не сумела. К собственному ужасу, девушка сразу же обнаружила, что кто-то бросился следом. Позади затрещали ветки. Дикий рев и возгласы. До боли сжав коленями бока Нора, Хаара заставила его петлять между стволами. Над головой пролетело несколько стрел. «Святой Геул… – подумала девушка, пригнувшись еще сильнее, – я не могу здесь умереть… только не так, пожалуйста». И между тем Хаара сознавала, что шанса спастись у нее практически нет.
По лицу то и дело хлестали ветки. Девушка не всегда успевала увернуться и вскоре почувствовала кровь на губах. Преследователь не отставал. Возможно, их было несколько, но обернуться
