Так-то аргумент железный. Крыть мне нечем. Барби вернулась к приготовлениям, давая понять, что разговор окончен. Но я сдаваться пока не собираюсь. Я же вижу, что она не лишена нравственного чутья. Она обижена, она считает себя несправедливо обделенной, но способность сопереживать пока еще не утратила.
— Зря вы так, Барби, — кидаю еще одну удочку, — Ладно я, но Лула и Крео в чем перед вами виноваты? А старик дракон чем перед вами провинился? Вы выкачаете из них силу и принесете в жертву ради ритуала?
— Не собираюсь я никого выкачивать, — опешившая богиня снова прервала приготовления, — В жерле этого вулкана текут реки маны. Этого объема более чем достаточно.
А действительно, только сейчас обратил внимание, что по стенкам кратера между камнями стекает множество ручейков маны. Тут и зеленая, и желтая, даже вижу один ручеёк красного цвета. Все текут куда-то под закованного Гора.
Так вот почему дракон такой молчаливый и безучастный. Его положили в большую лужу маны, которая непрерывно пополняется. Он же наклюкался, скотина. Он же опять лыка не вяжет.
Ну вот собственно и все. Моя аргументация исчерпана. Остается только наблюдать за ритуалом. Барби заканчивает приготовления. Я вижу, как мана подобно туману начала подниматься над поверхностью и выстраивать ритуальный рисунок.
— Марк, смотри, — Лула вдруг заулыбалась, глядя куда-то вверх, — Подмога подоспела.
Я поднял взгляд и увидел, как с неба в жерло вулкана спускаются боевые драконы. Я вижу мощного дракона Покапля, ведущего отряд эсбэзэ, вижу начиненного техникой дракона Техноса, ведущего отряд эсбэтэ, вижу красавца Пепла Атемиты.
— Откуда они взялись?
— Я черкнула начальству пару строк, перед тем, как опуститься в жерло вулкана, — ответила Лула как само собой разумеющееся.
Ай да Лула. А я думал, она никого не предупредила. Вот что значит своевременная отчётность. Начальство было поставлено в известность, начальство заподозрило неладное, потому что нас долго не было.
К сожалению обрадовался я рано. Сатанисты были готовы к непрошеным гостям. Они все взялись за руки, и их живой круг превратился в защитный купол. Ощущение дежавю усиливается. Бойцы пытаются пробиться, но пробиться у них не получается.
— Не теряйте времени, — из сатанистского оцепления донёсся голос Бруто, — Начинайте ритуал.
— Уже начала, — Барби сосредоточенно кивнула, не отрывая взгляда от свертка с невидимым зеркалом.
А зеркало перестало быть невидимым. Я увидел, как оно превращается в черную воронку. Воронка очень быстро расширяется, захватывая саму Барби, Лулу, Крео, меня, а затем и Гора. Каким-то непостижимым восьмым чувством я осознал, что эта воронка втягивает в себя не пространство, а время. Когда меня затянуло полностью, я на некоторое время утратил упорядоченность восприятия.
Глава 25
Восприятие настроилось настолько, что я смог осмотреться. Я больше не вижу ни жерла вулкана, ни сатанистов, хотя рядом со мной по-прежнему находятся Барби, Лула, Крео и Гор.
Не знаю пока, на самом ли деле мы провалились в прошлое, но место действия сменилось совершенно точно. Теперь я вижу богато украшенный бальный зал каких-то циклопических размеров. Зал заполнен гостями, которых сотни, если не тысячи, причем нас все эти гости не замечают. Такое ощущение, что мы подглядываем из невидимого пространственного кармана. Мы видим всех, а нас — никто.
Являемся мы только невидимыми или вовсе неосязаемыми, пока непонятно. Мы удачно оказались в целом ансамбле фонтанов. Туша Гора полностью уместилась в огромной чаше фонтана с черной маной. Я в соседней чаше поменьше.
В целях эксперимента присел, обмакнул палец в густой черной жидкости и попробовал на язык. Черный коньяк… очень недурной коньячок, я бы сказал. По всему выходит, для этого мира мы не совсем уж призраки. Взаимодействие возможно. Хорошо, что дракон в отрубе, сейчас бы накачался черной маны до полной невменяемости… впрочем, он и так пьян в стельку.
— Сегодня у княза целых две потрясающих новости, — негромко сообщил демон, одетый во фрак другому демону, затянутому в мундир, зачерпнув из фонтанной чаши два фужера коньяку.
— Я только что прибыл из синих дюн, — ответил мундир, приняв от фрака один из фужеров, — Совершенно выпал из новостной повестки.
— В синих дюнах сейчас жарко, — предположил фрак.
— В синих дюнах всегда жарко, — сдержанно ответил мундир, — А сейчас вовсе пекло. Но мы уверенно тесним противника. Скоро столкнем синявок в океан. Ведьмы обречены.
— В таком случае я вас обрадую, — заявил фрак, — Ведьмы подписали капитуляцию в самой позорной для себя форме. Сегодня князь объявит о нашей очередной победе. Никто не сможет остановить тяжелую поступь адских легионов.
На высокопарное заявление про тяжелую поступь мундир едва заметно поморщился.
— Действительно, отличная новость, — согласился он, — То-то я удивился, что меня отозвали с фронта.
Мы с Лулой переглянулись. Похоже мы в самом деле попали на бал сатаны. Оркестр уже взял верхние ноты, пары уже готовы пойти по кругу.
— А вторая хорошая новость? — спросил мундир у фрака.
— О, вторая новость тоже победная, — с усмешкой ответил фрак, — Но эта победа не военная, а дипломатическая. По моей части, мой друг. Не только огнем и мечом достигаются победы.
— Вы большие мастера по части каверз, — признал мундир, тщательно маскируя неприязнь, — Что на этот раз?
— На этот раз князь сбагрил Олимпийцам бунтарские тоннели под видом уступки. Вы знаете, как князю осточертели эти бунтари и революционеры. И войска против них не пошлешь, поскольку они свои сукины дети, и терпеть их нет сил.
— Давно пора было избавиться от восьмого круга, — одобрил мундир, — Пусть теперь боги с ними нянькаются. У бунтаря всегда весь отряд идет не в ногу, в ногу только он один идет… как вам удалось это провернуть? Боги должны были открещиваться от этих тоннелей до последнего.
— Во все подробности операции посвятить не могу, мой друг, скажу только, что задействовали чертей, — фрак расплылся в самодовольстве, — Черти трясли стены в три смены.
— То есть вы саботировали работу подземки? — догадался мундир.
— Еще как. Поезда регулярно сходили с рельсов. Богов это достало настолько, что они согласились забрать восьмой круг, еще и приплатили.
У нас с Лулой от услышанного вытянулись лица. Крео так вовсе не может поверить своим ушам. Оказывается, князь тьмы просто избавился от них как от балласта, причем опасного и крайне неприятного балласта.
И я князя вполне понимаю. Бунтари остаются бунтарями, хоть куда их запихни, хоть в ад, хоть в рай. М-да, любопытно, Бруто с компанией слышит этот разговор? Хотел бы я взглянуть на их рожи. Они тут в аду нафиг никому не нужны. Философский пароход давно отчалил, назад его никто не ждет.
Кстати, кукольная богиня тоже следит за беседой очень внимательно. Жаль, я не могу прочитать ее мысли, а я уверен, за кукольной внешностью скрывается интеллект. Во всяком случае надеюсь, она наконец поймет, что ее использовали втёмную.
Однако сейчас меня больше интересует другое. По всему выходит, что князь тьмы изъял это событие из ткани бытия вовсе не потому, что считал потерю тоннелей ударом по своей репутации. Все как раз с точностью до наоборот. Восьмой круг спихнули на город богов, одержав тем самым дипломатическую победу.
Я отвлёкся от размышлений, потому что в бальном зале появился сам сатана, сам князь тьмы. Оркестр смолк, разговоры тоже смолкли, все взгляды обращены на рослую фигуру, облаченную в длинную мятую рубаху, доходящую почти до пят, застиранный коплак и домашние стоптанные тапки.
Что тут сказать, на то он и сатана, ему можно придти на бал хоть в ночной пижаме. Ему можно все, и своим видом он это подчеркивает. Князь тьмы вышел на середину бального зала.
— Друзья мои, — у сатаны такой низкий голос, что вызывает ощущение рокочущего вдалеке грома, — Рад приветствовать вас на моем балу. Сегодня я вижу много новых лиц, некоторых достали прямо из котлов…
