— Благодарю вас, — Стас не поленился поклониться. Лечение трех довольно серьезных переломов за считанные дни? Это ли была не магия! — Извините, если навязываюсь, Хидэо-сама, но за столь долгий отдых я устал ничего не делать. Вы что-то говорили о моем будущем учителе? Когда у меня будет возможность с ним познакомиться?
— М-м-м, — задумался старик. — Да, я и впрямь что-то такое обещал. К сожалению все целители сейчас заняты, поэтому мне тебя некому… Хотя подожди-ка! — внезапно Хидэо криво усмехнулся. Учитывая его покрытое морщинами лицо, выглядело жутковато. — А ведь есть один, который может тебе помочь на первых порах. Иди за мной, он сейчас как раз возиться со своими, простите ками, проектами.
Больше не размениваясь на слова, старик решительно куда-то пошел и Стасу пришлось экстренно хватать мирно дремавшую Левиафан и заматывать возмущенную таким бесцеремонным обращением змейку вокруг своей шеи.
Мастер же за это время убежал уже далеко. Для своих лет старичок ковылял очень бодро и активно.
Факелы, в целях, видимо, экономии, были расположены далеко друг от друга — это погружало некоторые из коридоров в непроглядную тьму, где вдалеке горел следующий факел.
Осознавать же, что над твоей головой целый горный массив, было, как минимум, неуютно.
То и дело, коридор разветвлялся на новые и новые ответвления, также уходящие куда-то в темноту.
Иногда из этой бездны выныривали люди, целенаправленно идущие по своим делам.
Левиафан плавно скользнула за шиворот, привычно обматываясь вокруг тела. Сам же Ордынцев устало пыхтел, таща на себе эти лишние килограммы.
«Ничего», — успокаивал сам себя мужчина: «Скоро ты вырастишь большой-пребольшой и это я уже буду на тебе кататься. Вот тогда отольются кошке мышкины слезы».
После того, как их двоица пару раз выходила к внешней части цитадели становилось понятно, что они спускаются вниз.
— Должен предупредить, — старый целитель замедлился и неохотно повернулся к Стас. — Тот, кого я тебе представлю, далеко не самый лучший для тебя вариант. Однако других попросту нет. Когда кончится война и нагрузка снизится, то я смогу дать тебе другого сенсея. Но сейчас придется работать с тем, что есть.
— А в чем проблема? — насторожился Стас. У него возникло отчетливое чувство, что ему хотят с честными глазами спихнуть какой-то «неликвид».
— Тут так сразу и не скажешь в чем проблема, — таинственно протянул Хидэо. — Может проблема была в его отце, а может и я не досмотрел. Кто теперь уж поймет?
«Понятнее не стало».
— А вот мы и пришли. — они подошли к крепкой даже на вид двери, которую старик с ходу толкнул, входя внутрь.
— Ну что, горечь моих седин и разочарование моих глаз, делаешь на этот раз?! — способ приветствия старика заставил Стаса немного опешить.
— Дедушка?! — в глубине помещения кто-то обо что-то ударился и это что-то со звоном упало и разбилось. Послышалось шипение и еле слышимые проклятия.
— Дедушка-дедушка, — проворчал старый целитель. — Хоть иногда я в этом и сомневаюсь. Ну вот как у моего сына мог получится такой вот внук?! Скажи честно, что ты мне не родной, и я тебя даже прощу!
Стас, закрыв за собой дверь, вошел внутрь и огляделся, после чего удивленно распахнул глаза.
Помещение было широким, с низкими, серыми потолками. Но в отличие от коридоров, здесь горели самые настоящие масляные фонари, развешанные как на стенах, так и на крюках над какими-то из столов.
Часть из мебели была расположена вдоль стен и на ней стояли десятки глиняных сосудов и амфор. Более того, среди них попадались и изделия из мутного стекла в виде колбочек и грубоватых змеевиков.
Имелись и шкафы с рядами свитков или просто наваленных в кучу бумаг.
«Да это же лаборатория. Примитивная, конечно, но лаборатория! Получается, внук Хидэо, кто-то вроде алхимика или ученого? Так почему он зовет его разочарованием?
Имелось и то, что раздражало педантичную натуру Ордынцева до глубины души — беспорядок.
Последний был отдельной темой для разговора. Одного взгляда на все творившееся вокруг непотребство хватало, чтобы понять, что организованность совершенно не про хозяина этого богатства.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
О чем и не преминул заметить аж надувшийся от злости Хидэо.
— Бездарь! Я же тебе сказал убрать тут все! Что это за свинарник, о Боги дня и ночи?!
— Дедушка, но я уже убрал…
— Да неужели?!
— Просто потом все опять… — оправдания молодого парня затихли толком не начавшись под испепеляющим взглядом старика.
Но стоит все же остановиться на виде этого самого внука.
Молодой, нескладный парень лет двадцати двух. Взлохмаченные коричневые волосы, явно недружащие с расческой, аристократическая бледность из-за редкого выхода из своих каменных «казематов». Одежда на нем висела, как на вешалке, а легкая небритость окончательно завершала образ.
Прямо сейчас этот уже вполне взрослый по местным меркам парень неуверенно переминался с ноги на ногу, боясь поднять на грозного деда взгляд.
— Как же с тобой тяжело, — Старый целитель помассировал пальцами переносицу, словно надеясь, что за это время его внук чудесным образом исчезнет. — Даже тут ты умудрился меня опозорить. В любом случае, Кизаши… Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю!
Испуганный парень тут же вытянулся перед дедком.
— Кхм, так вот… Я привел тебе Широ-сана. Он — спаситель младшего принца и подчиненный самого Идзуны-сама, понимаешь, что это значит? Хотя, кого я спрашиваю? Естественно, ты ничего не понимаешь, бездарь. В общем, твоя задача рассказывать целителю Широ все, что он спросит о искусстве лечения. В том числе и об искусстве воителей. Все равно ты… — старик прервался, но Стас его понял.
«Все равно ты не расскажешь ничего слишком секретного. Веселенький же мне подарочек достался. С другой стороны, я ни в жизнь не поверю, что все так просто. Учитывая то, над чем этот паренек работает, он, скорее всего, отнюдь не глуп. Так в чем же проблема?».
— Что еще? — продолжал Хидэо, говоря сам с собой. — Ах да. В отличие от тебя, обалдуя, Широ-сан знает ценность своего времени и сил, поэтому если он тебе что-то скажет, немедленно исполняй! Ты меня понял, расстройство моих седин?
— Да, дедушка. Как скажешь, дедушка. — покорно поклонился замордованный родственником парень.
— А теперь оставь нас. Мне нужно поговорить с Широ-саном.
Поклонившись, Кизаши быстро убежал в соседнюю с этим залом комнату.
Хидэо тяжело вздохнул и оглядел лабораторию усталым взглядом.
— Широ, я хотел бы тебя кое-о-чем попросить. — старик снова перешел на обычный тон, убрав приставку, которую использовал ради своего внука.
— Да, Хидэо-сама?
— Кизаши может быть немного раздолбай, но он умный парень. Тем не менее из-за… Своего дефекта из него не получилось нормального воителя. Эх, если бы его видели наши предки, то они удавились бы со стыда. Где это видано, чтобы боец из семьи Тио не убил за всю свою жизнь ни единого вшивого асигару?! Но не о том речь. — старик прервался. Было видно, что ему неприятно об этом говорить, но он чувствовал, что должен.
— Семья отгородилась от Кизаши. Если бы не я, то все это, — старик обвел рукой лабораторию. — Он бы не смог содержать. Сам он не сможет убедить совет старейшин, что его возня чего-то стоит. Даже я иногда сомневаюсь, хоть у него иногда и получаются интересные результаты.
— Вы бы хотели, чтобы я за ним приглядел? — Ордынцев помог старому целителю все же это сказать.
— Да, — кивнул мастер. — Кизаши обучит тебя всему, что знает сам. А ты поможешь ему выжить в нашем мире. Я уже долго живу на этом свете и вижу тех, кто сумеет выжить где угодно. Ты из таких. Это важное качество в нашем непростом мире. Мой старый друг, Игиро, тоже славился этим. Может, потому и прожил так долго. Надеюсь, что мой внук вместе с тобой тоже не сгинет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Хорошо. Я присмотрю за ним, — серьезно кивнул Стас и было видно, что его собеседник очень рад услышанному. — Но почему вы считаете, что из него не получился воитель? Он чем-то болен?
