— Я честно говоря, не очень вас сейчас понимаю. — опасливо пробормотал алхимик, смотря на жутковатую ухмылку своего нового начальника.
— Поверь, Кизаши-кун, тебе не стоит волноваться. Ты, главное, делай то, что я тебе скажу, и все твои беды растают, словно утренний туман на жарком солнце.
— Хорошо бы…
— Ну и да, — Ордынцев спросил так, будто интересовался совершенно неважной вещью. — А какие выгоды можно получить, если подправить формулу твоей таблетки так, чтобы не было особого упора на ее безопасность? К примеру, если она будет наносить вред организму. Возможно, даже серьезный вред, но насколько повысится ее эффективность?
— А почему вы спрашиваете, Широ-сан? — как-то настороженно спросил молодой алхимик.
— Да просто интересно, Кизаши-кун, — улыбнулся Ордынцев. — Знаешь, обычная профессиональная любознательность.
— Ну если так, то, — парень задумался. — Я не могу сказать точно, ведь для этого нужны расчеты и эксперименты. Но, наверное, вы правы. Это серьезно повысит их эффективность. Они могут очень сильно превзойти таблетки Куайто. Вот только цена за это будет…
— Не забивай себе голову такими мелочами, парень. Я так подумал, а ведь нас ждут великие дела Кизаши-кун.
— Вы так думаете? — с небольшим сомнением сказал Кизаши. Но было видно, что он очень хочет, чтобы слова его нового знакомого были правдой.
— Безусловно, великие дела. Возможно, кто-то впоследствии назовет их ужасными, но от этого они не станут менее великими, понимаешь, Кизаши-кун? — Стас усмехнулся одному ему понятной в этом мире шутке и погладил свою личную Нагайну.
— Нет, Широ.
— Ничего еще поймешь, — довольно хмыкнул Ордынцев. В целом, настроение мужчины стремительно росло в гору.
Глаза землянина неотрывно смотрели на маленькую и такую невзрачную таблетку, но перед его взором уже проносились картины того, что же он сможет сделать со столь великолепной возможностью.
«Главная ошибка многих и многих великих изобретателей — неумение правильно подать свой продукт. Тесла и Эдисон, эти имена отлично покажут важность систематического подхода к любому изобретательству».
Ордынцев тихо засмеялся своим мыслям, а его смешки поддержала своим шипением Левиафан гордо поднявшись над головой хозяина.
На эту картину с замиранием сердца смотрел немного напуганный алхимик, начинающий смутно понимать, какую змею под подушку ему положил родной дедуля.
«Не хотите кушать вкусные малиновые таблетки? Хе-хе. Значит, будете кушать уже не столь вкусные и полезные. Что, блевать тянет? Глотайте и помалкивайте. Воители же все готовы отдать ради силы и возможности убить врага, не так ли? Вы готовы предавать, убивать и отказываться от собственной человечности ради мести врагам. И я вам дам именно то, что вы так хотите. И даже больше! Глядите, не захлебнитесь столь любимой вами силой».
На цитадель медленно, но верно опускался кровавый закат, словно бы пытающийся сказать людям, что же их ждет.
Но люди, как и всегда проигнорировали тайные знаки, продолжая жить своей беззаботной жизнью.
*****
Левиафан раздраженно сворачивала и разворачивала свои кольца. Кто бы мог подумать, что ее хозяин вновь повторит свой подлый поступок и запрет ее в комнате, пока сам куда-то пойдет по своим делам?!
Она не простила его еще за прошлый такой фортель, а он опять это сделал!
Леви была очень зла, но проклятая дверь никак не желала поддаваться. Будучи из цельного дерева, прогрызть или продавить ее, как обычную бумажную, не получалось.
Но змейка не собиралась сдаваться так просто.
С упрямством, доставшимся ей, видимо, от хозяина, она принялась методично ползать вдоль стен, выискивая хоть щелочку, сквозь которую можно было проскользнуть.
Вот только ничего не попадалось.
— Ш-ш-шс! — что переводилось со змеиного, как: «Очень нехороший человек».
От снедающей ее злости кончик хвостика змеи щелкнул по не пускавшей ее стене.
Внутри нее что-то вспыхнуло, после чего вдоль тела рептилии пронеслась теплая, бодрящая волна и в следующую секунду хвост провалился в каменную кладку, словно в желе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Пару секунд в неверии на это посмотрев, Левиафан резко кинулась вперед, ныряя в стену.
«Вперед-вперед, еще чуть-чуть!» — окружающий ее камень с каждой секундой становился все менее жидким, твердея.
Леви аж задрожала, представив, что ее сейчас замурует в камне.
«И-и-и, да-а-а!» — усталая, но гордая собой змея выкатилась с другой стороны стены, оказавшись в каком-то коридоре.
Запах хозяина все еще отчетливо чувствовался, поэтому Левиафан, стараясь держаться тени и не попадать на свет, любознательно поползла вперед, ища приключений на свой чешуйчатый хвост.
Ордынцев же, когда узнает о ее новых возможностях, в ужасе схватится за голову.
Ведь для счастья ему не хватало, как раз здоровенной ядовитой магической змеи, которая умеет ползать сквозь каменные стены!
*****
«Нет, ну каков нахал!» — Каэда была возмущена до глубины души: «Ёкаи никогда не служат людям. А этот, давай, командовать. Это ему передай, сама покажись. Зря я его сразу не съела, как всех остальных. Думала он какой-то другой, а оказался такой же, как и все».
Тем не менее, как бы дух девушки не хорохорился, ей было скучно. Ложиться спать не хотелось, так как она боялась, что опять все пропустит, проснувшись, к примеру, через пару лет.
Да и за Широ надо было присмотреть. Что еще задумает этот поганец. Почему-то наблюдать за ним ёкаю было на диву интересно.
Тем не менее, проблема скуки никуда не делась.
Большая часть цитадели была опутана проклятыми бумажками оммёдо. Силы Каэды вполне хватало, чтобы большую их часть игнорировать, но это все же раздражало. Как комариный писк, который постоянно визжит ультразвуком тебе то в одно, то в другое ухо.
К тому же, мертвую девушку очень заинтересовало происходящее в фундаменте цитадели.
Если сверху охраняющих заклятий повелителей духов было много, то вот внизу они почти сливались друг с другом от безумного количества.
«Что же там такое находится?» — не могла не задать себе вопрос ёкай.
И после пары попыток понять это издалека, она не выдержала и все же полезла смотреть.
Обойти защиту оказалось трудно, но возможно. Эту сеть словно бы строили не против всех духов, а против какого-то конкретного.
Правда, эта информация ничуть не насторожила любопытную ёкай. Поговорку про кошку она явно не слышала.
Проникнув же все же внутрь, перед Каэда открылась целая сеть непроглядно темных пещер и туннелей, идущих глубоко вниз.
Темнота для духа не была преградой, тем не менее с каждым шагом ей становилось все неуютнее. Словно бы чьи-то глаза сверлили ее спину, то приближаясь, то наоборот отходя назад.
В красивую голову духа девушки начала закрадываться осторожная мысль, что она слишком уж поспешила сюда спускаться.
Наконец девушка вышла в большой грот, в центре которого тихо стояло темное озеро. Вода из-за отсутствия течений и воздуха была настолько гладкой, что напоминала самое настоящее стекло.
Внезапно в темноте что-то резко проскользило, заставив ёкая испуганно туда повернутся.
«Нет, с меня хватит, я ухожу!» — испуганно подумала Каэда, вот только кто ее собирался отпускать?
— Ты уже уходишь? — приятный женский голос, казалось, обрушился со всех сторон. — Не спеши, останься. У меня так давно не было гостей.
Хуже того, единственный проход, да и все вокруг оказалось закрыто возникающими из воздуха тут и там змеиными кольцами.
Очевидно, живущее тут существо находилось на другом уровне сил, чтобы так филигранно скрыть свое присутствие от такого же, как и она, духа.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Я-я-я, — глаза Каэды медленно поднимались вверх, следя за изгибами колец, пока не уперлись в тело ослепительно красивой черноволосой девушки вольготно лежавшей на своем же змеином хвосте.
Черные волосы были такими длинными, что она укутала ими свой живот и грудь, как самой настоящей одеждой.
