Последние слова прозвучали с нескрываемым самодовольством и презрением к ничтожным жителям поверхности. Олег же в ответ лишь неопределенно хмыкнул и, шагнув к одному из камней около стены, присел — пока все сказанное гномом его не слишком-то заинтересовало, потому что ничего нового он не услышал. Подземные жители успели к шапочному разбору — все, что можно, из землян уже давно вытянули, и теперь эти сведения наверняка уже гуляли по Торну.
Заметив полупрезрительную усмешку адепта, Сухарт зло засопел и буркнул:
— Не веришь? Ну и ладно, Тьма с тобой! А в то, что ты нам просто нужен, поверишь? И что нужен не какой-то там слюнтяй или рохля, а именно боец…
— У подгорных кланов нет денег, чтобы нанять бойцов среди наемников Торна? — с еще большим скепсисом поинтересовался Олег.
— Нам нужен именно боец-иномирянин! — В глазах Сухарта появился необычный блеск, здорово похожий на фанатизм Торквемады и прочих борцов за Великую идею, и Олег про себя пожелал Наставнику недоброго неба над головой.
— А зачем вам нужен боец, можно поинтересоваться? — несколько напряженным голосом спросил адепт Земли. Единственное, чего он сейчас боялся, так это что его голос сорвется на постыдный тонкий взвизг. Как-то не привык он получать столь необычные предложения, совсем не привык!
— Знаете, юноша, говоря языком научным, существуют такие личности, которых сложно отнести к какой бы то ни было сверхъестественной классификации. Маги, демоны, нечисть всех видов и прочая, и прочая — это вполне приземленные и объяснимые сущности, неотделимые от мира, как четыре Стихии, как день и ночь, как жизнь и смерть, но встречаются иногда некие искусники, умения которых не всегда понятны. Последователи Древнего пути, Прежние и их слуги, Спящие, да мало ли кто! Сюда можно отнести и тех, кого называют пророками… И ведь насколько было б хорошо, исчезни последние волею богов с лика Торна! — Речь гнома, начавшаяся в духе нравоучения, вдруг переросла в нечто более серьезное, что вынашивалось не один день и сейчас вырвалось наружу. Сухарт замолчал, и теперь лишь его шумное сопение разгоняло естественную тишину пещеры.
— Пророки? — Уже прошло первое ошеломление, и Олег всерьез заинтересовался рассказом. — Чем плохи пророки?! Они — зрячие в толпе слепцов и наш единственный шанс заглянуть вперед, развеять туман, закрывающий от нас грядущее.
— Зрячие?! Они наши кормчие, прокладывающие путь, и кто знает, как сложилась бы история, не будь пророков! — Бородач говорил с суровой, истовой убежденностью. — В странах, которые вы называете Загорным халифатом, еще бродят эти мастера лживой судьбы, которые могут заглянуть в твое будущее, явить слепцу путь… Только вот что-то никто еще не смог с него свернуть!
— Значит, это рок? — с какой-то смесью потаенного страха, отвращения и внутреннего протеста спросил Олег.
— Нет, это не рок, это воля Кормчего! И упаси тебя боги ее услышать! — Гном Сухарт ронял слова с мрачной торжественностью королевского церемониймейстера. — Если не хочешь беды, то просто убей такого пророка, не дослушав, — обыденно закончил подгорный житель.
— А можно поинтересоваться, при чем здесь я и боец-иномирянин? — вернулся к началу разговора Олег.
— Дело в том, что есть пророки, которые заглядывают далеко за грань и видят там мириады дорог. И они, как лоцманы, ищут наилегчайший путь… У каждой расы были такие видящие, и все они оставляли заповеди для потомков, дававшие тем шанс на спасение в катастрофах грядущего. И это уже не неотвратимая неизбежность, а именно шанс, возможность, воспользоваться которой должны уже мы сами. — Гном испытующе взглянул в глаза человека и проникновенно пояснил: — Наступает время для одного из таких пророчеств.
— Что?! — хрипло каркнул ученик мага.
— Как там, ах да… «Когда вновь прольется кровь у порога Врат Земель, а глубины проснутся ото сна, когда страхи былого возжелают свободы, а безумцы услышат их глас, тогда Небесный Огонь и Спящие познают силу друг друга, и вновь вспыхнут старые распри Первых. И возникнет союз с кровью чужих звезд во имя победы над детьми Врага», — процитировал по памяти заученный текст Сухарт. — И пусть пока пролилась только кровь у Врат Земель, но ведь уже появились среди нас и дети иных звезд… Потому надо поспешить!
Глядя на косо ухмыляющегося гнома, Олег с холодком понял, что тот совершенно серьезен. Бородач действительно верит во все эти туманные пророчества и намерен добиваться хотя бы малейшего, пускай даже сегодня и эфемерного, преимущества.
— И что же вы хотите от своего союзника из иного мира? Какая ему выгода от партнерства, несущего несомненный риск? — тяжело вздохнув, поинтересовался молодой адепт, в глубине души уже понимавший, что он просто не в состоянии отказаться от столь необычного союза.
— От союзника мы ждем помощи в войне против тварей из глубин мира, а выгода… — Наклонившись, гном с чувством хлопнул мозолистыми ладонями по коленям. — А вот это уже что-то похожее на торговлю и деловой разговор. И мы, гномы, никогда не скупились при расчетах с честными партнерами!
Область, расположенная прямо посередине Горха, уже не одно тысячелетие была окружена ореолом таинственности. Покрытые сумраком забвения времена Катастрофы, падение поистине великих империй и их наследников — многое помнили ее могущественные обитатели, цели которых были непонятны окружающему миру, вызывая страх и ненависть, и чьи пути проходили по самой кромке того, что называется гранью дозволенного. Драконьи крылья истинных магов не смели заглядывать в глубь запретной территории, а их грубая магия была не в силах пробить завесу мира Теней, отгородившую ее обитателей от любопытных глаз.
М'Ллеур, Темные эльфы, Предавшие Братство — слишком много имен для народа, об истинном облике которого уже начали забывать на Торне. Страшные сказки, поучительные мифы, героические легенды кочевали по миру, обрастая все новыми и новыми небылицами. Лишь извечные соседи — агрессивно прямодушные орки на севере да вечно мятущиеся в поисках былого жители Тлантоса на юге — могли хоть что-то поведать искателю диковинных легенд. Лишь они все еще находили в себе смелость или наглость (а скорее безумие) пересекать расплывчатые границы земель эльфов Ночи, пробуя силу их защитников. Иногда некоторые даже возвращались домой, чтобы рассказать о нравах таинственных соседей, и тогда на несколько лет вновь становилось тихо на окраинах дремучих лесов.
Как и их далекие родственники, М'Ллеур терпеть не могли какого-либо внимания к своему тесному замкнутому миру, предпочитая душным каменным городам мягкую сень первозданных лесов. При всем том множестве отрицательных и не слишком заметных положительных черт, которые можно было найти в характере любого представителя древнего народа, ярче всего проявлялась любовь к одиночеству… именно поэтому мир сегодня и стал таким.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
