Кассандра возьмет имя Леди Серых, а принц Дейтон — имя своего нареченного, таким образом, род Нерис больше не существует. Те, кто носит эту фамилию и не принадлежит к королевской линии, могут выбрать другое имя, чтобы не разделять позор Нерис.
Кэсси улыбнулась, принимая его компромисс.
— До тех пор, пока король или королева, достойные этого имени, не предстанут перед нами, я назначу губернатора, который будет править Атлантидой, — Оберон осталось разобраться с еще одной проблемой. — За похищение Верховной королевы, королевы Кассандры, пролитие ее крови и угрозу ее жизни, я приговариваю Деметрию Нерис… к пожизненному заключению.
Деметрия закричала, когда силы Оберона и Робина смешались, сходясь на ней в вихре серебристого и зеленого света. Тело девушки извивалось и изгибалось невероятными способами, пока каждая кость дробилась, окрашивая зеленые и серебряные завитки вокруг в ярко-красный цвет.
Пугающе и красиво.
Кожа стянулась, волосы сползли с черепа, глаза стали вылазить из глазниц по мере того, как тело уменьшалось. Затем глазные яблоки скатились к вискам, нос уменьшился, погружаясь в лицо. Лоб сократился, губы растянулись и исчезли, голова погрузилась в шею, а затем и в грудь. Руки втянулись во внутрь. Кости, торчащие из кожи, превратились в спинные плавники. Хвост начал быстро уменьшаться до тех пор, пока не стал соответствовать величине остального тела. Голубая чешуя теперь покрывала все ее тело.
Оберон улыбнулся, высвобождая свою силу. Дар Робина придал принцессе немного красоты, в то время как Оберон удовлетворился бы простым превращением.
— Робин?
Робин подплыл подобрал рыбку, поместив ее в прозрачный мешочек, который сотворил из воздуха.
— А кто у нас тут такой красивый? Вот и наша симпампулечка.
Рыбка медленно плавала, изучая свое новое окружение. Насколько экс-принцесса понимала, что произошло, Оберон не знал, да и не хотел. Он сдержал обещание. Деметрия избежала драки и сохранила жизнь. Теперь все узнают цену, которую придется заплатить за причинение вреда его паре.
Итак, у Оберона еще было несколько важных задач, о которых стоило побеспокоиться. Кэсси стояла у стены, прикрыв рот рукой и выглядя испуганной.
— Кэсси?
Девушка встретилась с ним взглядом.
— Я никогда больше не хочу видеть ничего подобного.
— Молись, чтобы никогда и не пришлось, — Оберон не давал никаких обещаний, потому что не желал лгать возлюбленной. — Иди ко мне.
Он затаил дыхание, когда Кэсси сначала замешкала, но через несколько секунд уже спешила к нему на встречу. Девушка дрожала, прижимаясь к груди короля.
— Я хочу домой.
— Твое желание для меня закон, — он закрыл глаза, радуясь, что Кэсси не пострадала, за исключением пары царапин на шее, которые должны были быстро зажить. — Больше никто никогда не попытается похитить тебя.
— Ты не можешь обещать подобного, — Кэсси вздрогнула.
Оберон улыбнулся, выпуская свою силу на свободу.
— Езе как могу.
— Сир? — осторожность в голосе Робина позабавила Оберона.
— Давненько я не был в кузнице.
— В кузнице? — Кэсси подняла голову.
— Ох, боже, — Робин рассмеялся, осознав, что имел в виду Оберон. — Я с нетерпением жду возможности увидеть твое творчество.
Оберон бросил на Хоба вопросительный взгляд.
— Может, мне сделать еще один комплект для тебя и твоей истинной пары?
Робин наклонил голову.
— Знаешь, учитывая проблемы, с которыми обычно сталкивается моя истинная пара, это может быть неплохой идеей.
Кэсси уткнулась лицом в его шею, ожидая, пока Оберон и Робин отнесут ее домой.
***
— Что дальше? — Кэсси расхаживала перед столом Оберона, все еще испытывая напряжение после произошедшего. Оберон пытался уговорить ее лечь спать, но девушка нервничала из-за остатков адреналина. Она не могла успокоиться, даже когда Оберон усадил ее к себе на колени и попытался утешить нежными словами и прикосновениями.
Нет. Суть заключалась в чем-то другом, нежели в обычном похищении Кэсии. Девушке не терпелось распутать клубок лжи.
Робин, который чувствовал себя как дома на диване Оберона, вяло махнул рукой.
— Деметрия прекрасно украсит новый аквариум моей пары.
Легкая полуулыбка Оберона была типичной. Если Кэсси когда-нибудь увидит, как он смеется от души, то, вероятно, умрет от шока.
— А Глорианна? Что с ней?
Оберон побарабанил пальцами по своему стулу.
— Уже не в первый раз та или иная королева пробует провернуть хитроумный план.
— Оберон был назначен Верховным королем, чтобы предотвратить ситуации, способные ввергнуть нас всех в войну, — Робин зевнул. — Конечно, это никогда не мешало дамам время от времени пытаться выцарапать друг другу глаза.
— Почему они так сильно ненавидят друг друга? — Кэсси всегда задавалась данным вопросом. И сейчас перед ней сидел мужчина, который, вероятно, был единственным знающим ответ. — Я понимаю, почему ты ненавидишь Черную королеву, но почему Глорианна?
Оберон и Робин обменялись взглядами. Безмолвное общение между мужчинами когда-то заставило бы ее ревновать, но теперь через песнь Кэсси текла гармония Оберона, что делало их практически единым целым. Каждый рассматривал другого как дорогого брата.
Вскоре Оберон нарушил молчание:
— Когда моя связь с Титанией натянулась до предела и война стала неизбежной, она решила нанести удар первой. Титания начала плести закулисные интриги, заключая тайные союзы среди фейри различных видом с более темным прошлым.
— Она запугивала, подкупала, шантажировала и совратила половину двора, прежде чем ее остановили, — Робин поморщился. — Говорят, что от ее чар не могли спастись даже обладатели истинной связи.
— Значит, она соблазнила пару Глорианны, — Кэсси слышала подобные слухи, которые, как оказалось, все же были правдой.
Робин мрачно усмехнулся.
— Так говорят.
Полуулыбка Оберона превратилась в полноценную усмешку.
— Когда-нибудь слышал фразу «даже в аду нет такой ярости, как у обиженной женщины»?
Кэсси остановилась как вкопанная, ее мысли натыкались друг на друга, словно стая щенков.
— Что…?
Робин подмигнул.
— Мы же не упоминали, что не во всех случаях речь шла о мужской половине двора, верно?
Оберон кивнул.
— Ага. И.… склонности Глорианны были хорошо тогда известны.
Кэсси все еще пыталась осмыслить услышанное.
— Глориана вагинистка?
Робин расхохотался.
Брови Оберона медленно поползли вверх.
— Как ты назвала ее?
Девушка густо покраснела и прочистила горло, смутившись от собственного умения подбирать выражения.
— Простите. Я правильно поняла, что королева Глорианна придерживается лесбийских убеждений?
Робин так хохотал, что свалился с дивана.
Оберон покачал головой, очевидно, забавляясь либо ее смущением, либо выходками Робина. Вероятно, и тем, и другим, если она правильно расслышала напев песни своей пары.
— Да, именно так. Титания соблазнила ее, зная, насколько могущественной была королева фей. Наличие такой любовницы дало Титании огромное влияние на так называемых низших фейри.
Робин вытер слезы с уголков глаз и поднялся с пола.
— С Михаэлой и Кэсси мне больше никогда не будет скучно.
— Кстати, а где Михаэла? — Оберон
