Но людское тело слишком хрупко. Коварная болезнь погубила ученого, и мироздание не уследило.
Перед смертью Стефан Одридж поместил своей открытие в собственных детей. В старшую дочь – ей досталось больше, чем брату, – и в сына.
Через несколько месяцев она тоже заболела, но, чтобы не оставить этот мир без спасения, в момент, когда душа Рины Одридж покинула истощенное тело, ее место заняла та, кто искренне и от всей души попросила для себя еще один шанс.
И мироздание услышало и мне ответило. Заодно оно посчитало меня достаточно сильной, чтобы вернуть в этот мир порядок.
И вот я здесь, в теле Рины Одридж, хотя меня никто и ничему не собирается принуждать. Дверь между мирами распахнута, и я могу сию секунду вернуться в Москву. Либо остаться в Ровейне и продолжать делать то, что должна.
От меня нужно лишь согласие.
– Да! – сказала я мирозданию. – О да! – И в этот самый момент пришла в себя.
Оказалось, последние слова я произнесла вслух. Ответила Маркусу, который стоял… на одном колене, протягивая мне коробочку, внутри которой лежало бесконечно красивое золотое обручальное кольцо.
Он предлагал мне стать его женой, заявляя, что полюбил меня с первого взгляда и будет любить всегда.
– Да! Да! Да! – воскликнула я. – О да! Я согласна! – и запрыгала от восторга.
Наверное, нужно было вести себя с куда большим достоинством и хватило бы одного скупого «да!», но тут уж как получилось. Вернее, я не смогла сдержать радость от того, что мы с ним будем вместе навсегда.
И еще от того, что мне удалось вернуться в Ровейну.
***
Кристоф Рансен, Джетта Свисс (она же леди Кэмпбелл)
До их слуха донесся очередной раскат смеха, и Кристоф, поморщившись, покосился на Джетту.
Они стояли в дальнем конце сада Кэмпбеллов, на пригорке, откуда открывался отличный вид на королевский дворец и прилегающий к нему каток, над которым только что с шипением закрутились фейерверки.
Правда, лиц гостей было не рассмотреть, но куда больше праздника во дворце Кристофа интересовало совсем другое.
– И что, совсем не будешь жалеть? – спросил он.
– Об этом? – Джетта отдернула рукава пушистого полушубка, показав ему чистые руки. – Нет, Кристоф, не буду. Родители вот уже третий день рыдают от счастья. Сестра спит со мной в кровати и ходит за мной по пятам. Я с трудом от нее избавилась на десять минут, чтобы с тобой поговорить. Она боится, что я снова пропаду.
– Смешно, – сказал ей Кристоф.
– Разве? – удивилась Джетта. – Как по мне, нисколько. Я счастлива, потому что смогла вернуться к своей семье.
– Ничего, скоро их эйфория закончится, и родители снова примутся на тебя давить.
Джетта пожала плечами.
– Они пообещали оставить меня в покое с замужеством и разрешили поступать в академию этим летом, потому что мой магический дар никуда не пропал. Правда, сейчас он не такой сильный. Да, я многое потеряла в этом плане, но далеко не все. Думаю, однажды я даже смогу лечить людей, хотя мне больше по душе животные.
Кристоф усмехнулся.
– Прекрасно тебя понимаю, Джетта! После того, что мы с тобой пережили, мне тоже больше по душе животные.
Теперь усмехнулась уже она, после чего оба снова замолчали и стали смотреть на далекое веселье.
– Ну а ты сам? Не хочешь остаться? – спросила Джетта, и в ее голосе прозвучали нотки затаенной надежды.
– Думаешь, мне стоит вернуться к обычной жизни? Воскреснуть из мертвых и возглавить семейное дело, как хотел мой отец? Снова стать лордом Джефферсоном и навсегда потерять вот это? – Кристоф вытащил из-за пазухи кинжал и прочертил перед собой огненную линию.
– И зачем ты это сделал? – поморщилась Джетта. – Мне же придется затирать!
– Уверен, ты с этим справишься, – вновь усмехнулся он. – Нет, Джетта, я не останусь. Но я собираюсь присылать в Ровейну тех, кто захочет вернуться к обычной жизни.
Немного помедлив, она кивнула.
– Конечно, Кристоф! Само собой разумеется, мы с ребятами будем их ждать.
– Ну что же, бедолагам придется осваивать коньки…
– Думаю, вскоре и это не понадобится. От Рины Одридж фонит так сильно, что хватит и простого присутствия рядом. Но, кстати, мне понравились занятия в ее группе, и я собираюсь продолжать. К тому же Кэмпбеллы будут спонсировать строительство ледового дворца, и еще несколько наших тоже присоединятся. Мы умеем быть благодарными.
Кристоф кивнул.
– Присмотришь за ней, Джетта? Я дал Рине Одридж слово, но, как видишь, у меня не получается его сдержать. Мне нужно поскорее убираться из Ровейны, потому что рядом с ней я слабею.
– Присмотрю, – отозвалась она. – Мы все за ней присмотрим! Как-никак Рина Одридж самое главное наше сокровище. Хотя мне кажется, за ней присмотрят даже лучше нашего.
– Этот маг! – поморщился Кристоф. – И откуда он только взялся? Да и что она в нем нашла?
– Не тебе об этом судить, – усмехнулась Джетта. – Кстати, я бы тоже на него запала и даже вышла бы замуж. Но, как понимаешь, мне никто не предлагал. Эй, Кристоф, что это у тебя с лицом?..
– Ничего! – отрезал он, после чего отвернулся и принялся смотреть на то, как вдали снова запестрели фейерверки.
– Погоди, Кристоф! Прежде чем мы с тобой попрощаемся, нужно решить, что делать с Кроули. Он же не оставит Рину Одридж в покое.
– Я с ним разберусь, – отозвался он. – Вернее, мы уже разобрались. Я позвал Дейсона, Роберта и Киру. Они тоже собираются вернуться к своим семьям, но напоследок мы неплохо позабавились.
Джетта кивнула.
– А ты сам? Какие у тебя планы?
– Думаю, мне стоит навестить одного старого знакомого в Медрине. Он давно уже по мне соскучился.
– Я не о том, Кристоф! Что ты собираешься делать со своей жизнью?
Он пожал плечами.
– Пока еще не решил. Но быть может, однажды… Знаешь что, Джетта, не выходи-ка пока замуж за того мага!
– За него я не выйду. Он уже занят.
– Ни за кого не выходи. Дай мне еще немного времени.
Она молчала, размышляя над его словами.
– Хорошо, Кристоф! Я буду тебя ждать, но не очень долго. Полгода, не больше. Если ты вернешься, то, так и быть, я даже выйду за тебя замуж. Но для этого ты должен вернуться окончательно и бесповоротно. Решить, что ты хочешь быть как все…
– Я никогда не буду как все, – усмехнулся он.
– Ты прав, – согласилась она. – Поэтому я тебя и люблю. Но ты должен решить, хочешь ли ты остаться со мной навсегда. Здесь, в Ровейне, обладая обычной магией.
Чуть помедлив, он кивнул.
Джетта еще немного постояла, затем, не прощаясь, развернулась и пошла к виднеющемуся вдали особняку Кэмпбеллов. Кристоф какое-то время смотрел ей вслед, затем разрезал пространство огненной магией и исчез.
У него оставалось еще шесть месяцев – до середины июля. Ровно столько дала ему Джетта на то, чтобы он наконец-таки определился.
***
Дом лорда Кроули. За сутки до Нового Года
– Дерек, о Боги! Что это такое?! – ахнула Элен Кроули, когда ее муж, скинув халат, собирался уже улечься в супружескую постель. – Посмотри на свои руки! О нет, ты все-таки подхватил эту заразу! – простонала она.
– Элен, не говори ерунды! – поморщился тот. – Что за глупость тебе снова пришла в голову?
Вскинул ладонь, зажигая магический огонек. Затем еще один… И продолжал их зажигать, пока жена не взмолилась, прося его остановиться.
В спальне давно стало светло как днем, но главный инквизитор все еще неверяще разглядывал свои руки, на которых чернел рисунок из переплетающихся линий.
Знак Отступников.
– О Боги, Боги, Дерек! – в голос зарыдала Элен. – Посмотри, и у меня тоже!.. Но ведь я… У меня же совсем слабый дар! Как такое может быть?!
