— Почему тогда мы не увидели женщину во дворце? — хмуро спросил стражник. — Когда мы вязали чужестранца, рядом никого не было!
— Она зачаровала вас, — тут же нашелся программист, — стерла все воспоминания о себе, и оставила вас и меня одних в коридоре. Не хотите — не верьте.
Во взглядах всех присутствующих читалось тотальное недоверие, и Ваня понял, что его россказни не помогут ему избежать смерти. Эти люди охотнее поверят убедительным доводам жреца, нежели его рассуждениям о чародейке, пленяющей взглядом.
— Да покарает тебя Амон за клевету! — подытожил Эйе, и встретил шквал аплодисментов.
'Помирать, так с музыкой', - вздохнул программист. Вот и закончилась его миссия, не оправдал он надежды богов, и, главное, не спас Иру. Но удача явилась совершенно неожиданно. В реплике фараона. Даже через его 'боевую' раскраску волнение скрыть оказалось невозможно.
— Я отпущу его! Он мне нужен живым!
— О, господин, боюсь, что боги не одобрят ваше решение! — попытался противиться воле фараона человек, похожий на Куценко.
— Военачальник Хоремхеб, я знаю, что делаю, — уверенности в голосе Тутанхамона было хоть отбавляй.
В зале стоял шум и гам, люди начали возмущаться по поводу того, что чародей уже успел околдовать их правителя, и что пришельца из-за гор нужно немедленно казнить, дабы прекратить начавшееся разрушение. Но фараон пригрозил им крюком, ехидно улыбнувшись. Супруга робко поглядывала на мужа и не решалась встрять. Ваня не сводил с нее глаз. Судя по всему, эта девушка тоже склонялась на его сторону, в отличие от остальных присутствующих. Один в поле не воин, но двое, а трое… имеющие куда большую власть, нежели все остальные, могут попытаться и победить.
— Тихо! — подняв руки вверх, крикнул Эйе.
Все мигом замолчали и уставились в его сторону.
— Я посоветовался с богами, — умиротворенно говорил старик, — и они сказали мне, что этот чужестранец — слуга Сета, наемник Апопа, и вообще, проклят!
Иван ухмыльнулся. Так он и поверил на слово, что этот толстяк за две минуты успел пообщаться с настоящими богами и услышать их волю. Ему вспоминались колдунья с янтарными глазами, доктор Асклифенко и его ассистент, рыжий мальчишка из Ясенево, — вот такими предстали перед программистом древние боги. А этот жрец, возомнивший себя гласом нетеру, сам придумывал желания высших и оглашал их перед народом. И все верили его словам.
— Ох, — Ваня нарушил паузу, зависшую после объявления жреца, — я что-то не совсем понимаю. Значит так, правитель — правит, писец — пишет, танцовщица — танцует, слуга — служит, шпион — шпионит, следуя этой логике, жрец должен жрать, а не…
Смешок в конце зала заставил гостя из будущего обернуться. Да, стражникам и слугам пришлась по душе его шутка. Только Эйе, казалось, сгорал от бешенства: его лицо налилось бардовым, кулаки сжались, и только пар из ушей не шел для полноты картины. Даже фараон положил скипетры на колени и прикрыл рот рукой, чтобы присутствующие не видели его улыбки.
— Так вот, — продолжил тем временем Ваня, — плохо вы жреца кормите, если он считает, будто может принимать решения вместо фараона, навязывать ему свое мнение и инсценировать при всех общение с богом. А это, между прочим, должно быть мистерией.
Писец старательно конспектировал показания чужестранца, изредка задумываясь над словами, для которых не находилось иероглифов, а потом резво продолжал запись. Кудрявая женщина, вежливо кивнув фараону, забрала девочек, и удалилась через дверь, расположенную за троном.
— Это неуважение к господину Эйе! — крикнул стражник, стоявший рядом с Хоремхебом.
— Господин Менпехтира[26], - укоризненно заявил фараон, — как ни крути, чужестранец прав, потому что решение остается за мной, воплощением Амона на земле, и бог в моем лице совершенно не согласен со своим жрецом.
Но Эйе оставался непреклонен:
— Вы, господин Тутанхамон, разум, здоровье, сила, доверяете какому-то чужестранцу, а не мне, воспитавшему вас и вырастившему из вас достойного человека? Неужели вы не видите, что этот иноземец с севера подослан к нам во дворец? Да не будет вашей душе покоя на камышовых полях, если вы помилуете этого варвара! Ему… Ему… быть вкусным блюдом Амта! И как вы на троне смеете сидеть в такой позе… словно… ленивый феллах, забывший боль порки.
Фараон, действительно, сидел нога на ногу и нахально глядел в сторону своих приближенных, всем видом показывая, что ни один из них не указ для него. Ни начальник стражи Менпехтира не вправе навязывать ему свое мнение, ни генерал Хоремхеб, прибывший в Уасет на несколько дней, чтобы доложить правителю лично о делах на хеттской границе, ни, тем более, престарелый жрец, который в последнее время недвусмысленно давал понять знати, что правит страной он, а не молодой фараон.
— Кстати, ваше регентство закончилось, когда мы переехали в этот город, — хитро глядя на жреца, заявил Тутанхамон.
— Но я же ваш советник, припомните, пожалуйста, все мои рекомендации пошли на пользу!
— Вам, — ляпнул Иван, и, похоже, угадал, потому что Эйе, стиснув зубы, подошел к нему, заслоняя весь обзор.
— Не удивительно, что человек, работающий на государя, столь проницателен, — прошипел старик, — но мой тебе совет на оставшуюся жизнь — болтай поменьше. Правда, жить тебе осталось недолго!
И жрец вернулся на свое место, по правую руку от Владыки Двух Земель.
— Значит, я прав, господин, — мило улыбнулся программист, решив, наконец, пойти ва-банк и надавить на фараона, чтобы тот отпустил его подобру-поздорову, — получается, почтенный Эйе стал советником Тутанхамона для того, чтобы руками юноши править этой страной. Он забыл об одном — мальчики взрослеют и умнеют. Вам, уважаемый жрец, почему-то не удалось вырастить из своего господина покорного слугу. Вы остались его подчиненным. А так как господин жив и здоров, то я вверяю свою жизнь и дальнейшую судьбу ему!
Писец бросил палочку и захлопал в ладоши, а потом крикнул нечто вроде русского 'Ура! — так ему понравилась речь чужестранца. Слуги быстро подхватили инициативу писаря. Довольный фараон, улыбаясь, сидел на троне и не сводил благодарного взгляда с Ивана. И только три человека, насупившись, не поддерживали общего веселья: Эйе, Хоремхеб и начальник стражи.
Подняв руку, фараон потребовал тишины:
— На этот раз я дарую тебе свободу, чужестранец, — заявил он, — но если я узнаю о недобрых намерениях против моей семьи, богов или Кемета, я прикажу казнить тебя без суда и следствия!
Эйе довольно улыбнулся. Все-таки фараон дал ему шанс подставить этого дерзкого человека, и он им обязательно воспользуется.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
