Надежды таяли одна за другой. Купленный за двадцать с небольшим рублей костюм и потраченное на маскировку время обещали быть напрасными, если бы, проходя мимо 'Веселой Коши', девушка не остановилась. Мысль пришла внезапно. Может, конечно, в Уасете так и не принято, но в Москве многие обеспеченные люди обсуждали последние события, сидя за чашкой кофе.
Несмотря на то, что кофейных деревьев в Кемете не росло, а попробовать набраться сплетен стоило. Судя по тому, что ночью рассказывал об этой забегаловке Неб, она считалась чуть ли не самой лучшей в столице. А это значило, что обеспеченные болтуны могли прийти за пивом именно сюда.
'А что, если они захотят обсудить появление в коридорах дворца Ваниного тела дома? — подумалось девушке. Нет, вряд ли. Можно еще предположить, что кто-то захочет распустить сплетню о хетте, пробравшемся ночью во дворец и убитом бдительной охраной.
— Пива, пожалуйста, — Маша положила перед толстушкой хозяйкой десятикопеечную монету.
— Что это? — женщина взяла двумя пальцами миниатюрную монетку.
— Плата за пиво. Ручная работа.
— Эх, чудаков развелось, — буркнула под нос женщина, пряча в складки крошечную денежку, — последнее время мне одну невидаль дарят. Вот давеча дева одна хеттская расплатилась ритуальным папирусом.
Студентка хмыкнула. Да, не узнала ее толстушка. И к лучшему. Главное, что пива принесла, и теперь Маша не просиживала ее стулья от скуки, а делала вид, что пришла в заведение отведать хмельного напитка.
Посетители днем были сонными и скучными. Многие прятались под крышей веселого дома от солнца и просили хозяйку налить им чего-нибудь похолоднее. Льда, ясное дело, на такой жаре не могло появиться в эпоху отсутствия холодильников и электричества, поэтому самым холодным было пиво, принесенное из подвалов.
— О! Хозяюшка! — поприветствовал толстушку высокий человек лет тридцати, и тут же направился к женщине, разливающей напитки из бочки. — Чем порадуете?
У него за спиной, переминаясь с ноги на ногу, стоял загорелый мужчина, лицом напомнивший Маше одного российского киноактера, без которого, как говаривали в Интернете, ни один шедевр не обходится. Парочка бы не особо и заинтересовала девушку, если бы они не уселись за соседний с ней столик и не начали перешептываться.
— Менпехтира, — шепелявя, говорил киноактер, — почему бы нам не обсудить все у меня дома? Тут столько ушей.
— И замечательно, это мне как раз надо! — улыбнулся собеседник и глотнул принесенного ему заботливой хозяюшкой пива.
— Опять сплетни? Боги не обрадуются.
— Полно, господин военачальник, — он громко стукнул деревянной чаркой по столу, — мы ведь хотим от него избавиться!
Военачальник! Маша чуть не подпрыгнула на месте. Хоремхеб! Это же тот самый человек, который взошел на престол Кемета спустя лет пять после теперешних событий. Да, чутье девушку не обмануло, великие мира сего любили посещать 'Веселую Кошь'. Девушка навострила уши. Этот разговор мог быть ей очень полезен.
— Ты имеешь в виду этого хеттского шпиона? — хитро сощурившись, словно кот, подманивающий добычу, поинтересовался тот, в котором Маша нашла похожесть на кинозвезду. — Я его в два счета раздавлю. Он и пальцем шевельнуть не успеет!
Военачальник. Хеттский шпион. Хетты, если верить Небу, в большинстве своем блондины. Растопчу. Уничтожу. Сидя спиной к этим двоим, девушка пыталась собрать их реплики воедино и решить, жив ли ее брат, и его ли, вообще, обсуждают.
— Да, чародей в черном. Смелый и нахальный человек. Будь он кеметцем, я бы сам с удовольствием подыскал для него должность в охране. Но доверять чужестранцу с хеттской физиономией!..
— Может только наш господин, — скептически заметил Хоремхеб. — Он не понимает, что продает страну!
— После нашего разговора в этом заведении народ просто возненавидит светловолосых, вам это надо? — стараясь говорить так, чтобы никто не слышал, изложил свои мысли Менпехтира.
— Хеттам не место ни в Уасете, ни в нашей стране. Но я не знаю, как объяснить это нашему господину. Кстати, ты слышал, будто Тутанхамон подумывал просить у Суппилулиумы одну из дочерей себе в наложницы?
— Бред пьяной Сехмет, — рассмеялся в ответ на сплетни Хоремхеба собеседник и, сняв белый платок, утер им пот с лица.
— Отчего же, — пожал плечами генерал, — ты начальник охраны, редко бываешь во дворце, а я нашего правителя знаю намного лучше. Неравнодушен он к златовласым хеттским красавицам.
— Но не к красавчикам же, — ухмыльнулся Менпехтира.
Маша чуть не подавилась пивом от услышанного. Еще не хватало, чтобы ее брата два военных начали сводить с фараоном. В ее время подобными забавами с придумыванием невозможных абсурдных пар увлекались, скорее, школьницы, а не солидные мужчины.
Она не видела, как покраснел, услышав этот комментарий собеседника Хоремхеб. Но он поспешил закончить разговор:
— Ладно, хватит. Но Эйе прав, надо хетта уничтожить, и как можно скорее!
Он отодвинул стул, резко поднялся и пошел прочь.
— Если хочешь что-нибудь еще, поговорим дома.
Менпехтира кивнул, а когда военачальник вышел из заведения, он поставил чарку в сторону и решительно направился следом.
Сердце в Машиной груди бешено колотилось. Хетт в черном. Чародей со странными вещами. Нет! Кеметцы живут не в замкнутом пространстве, они прекрасно знают, что могут иметь при себе хетты. А это значило, что эти двое говорили о Ване. Так как они планировали его уничтожить, значило, что он жив! И это самое главное! Оставалось только дождаться его возвращения домой. Одно смущало девушку: она не проследила за таинственной незнакомкой по просьбе брата.
Она вышла на улицу. Да маскировка не оказалась напрасной. Вряд ли бы военачальник и его собеседник стали бы говорить об истреблении чужестранцев, увидь они блондинку за соседним столом. А если бы и осмелились, то не исключено, что Маша бы попала под раздачу и сейчас бы не стояла на улице, раздумывая, чем дальше заняться, а довольствовалась бы компанией двух подозрительных мужчин, видевших в каждом хетте врага кеметского народа.
Мимо нее два парня в пыльных одеждах проволокли за упряжку упирающегося рыжего осла. Ребята грязно ругались и тащили животное изо всех сил. Один даже подпинывал осла сзади и кричал, чтобы тот быстрее переставлял копыта.
Животное показалось Маше до боли знакомым. Не тот ли это осел, на котором приехала Ира к дворцовой стене? Скорее всего тот, если, конечно в Кемете рыжая порода не считалась делом обыкновенным.
— Давай, шевели задницей, Сетова зверюга! — ругался подпинывающий.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
