всём сквозила ярость, ненависть, как будто она — Варя — виновата во всём! Но откуда этот холод? Эта злость? Что же она сделала не так? Чем заслужила такое к себе отношение? Ведь, ещё совсем недавно всё было хорошо! Варя поднялась и ни сказав не слова, пошла к двери из своей собственной комнаты, сейчас она просто не могла находиться в одной комнате с этой родной, но в то же время далёкой женщиной, которая теперь имеет лишь статус «мать»! Та, кто её родила, отказалась от неё! И больше никогда ничего не будет как прежде!..
* * *
Ребро прострелило болью! Опять этот сон, опять эти воспоминания, опять эта боль! Да она притупилась, но иногда напоминает о себе, порой в самые неподходящие моменты жизни, в самый сложный период, как напоминание, как острая игла, которую воткнули в сердце и каждый раз вгоняют всё глубже и глубже, прокручивают, ломают и оставляют там, глубоко внутри, осколки! Очень остро, очень больно!
Крепко зажмурилась и провела рукой по щеке, стирая горькие слёзы, которые не переставали катится!
Ну почему? Почему она стала такой?! За, что она так со мной?! Как будто я виновата перед ней, только вот в чём? Что могла сделать обычная, простая, во всех отношениях шестнадцатилетняя девочка? Да у меня был сложный переходный возраст, но за это же не начинают ненавидеть! Тем более женщина, которая вынашивала тебя девять месяцев и рожала! Это же бред! Да и ладно просто ненавидеть, но не так же люто, не с таким же остервенением, удовольствием, я не знаю прямо! Да и после смерти отца ничего не поменялось, правда отчим (хоть за что-то ему можно спасибо сказать, хоть и с натяжкой, но можно) немного сдерживал мать от нападок на меня, но ему это не всегда удавалось, когда мы оставались в доме одни, контролировать её было не кому.
Ног теперь всё! Теперь я могу дать ей отпор, теперь я могу с ней бороться! Раз уж я ей не дочь, то и она мне не мать! От этой мысли в груди больно кольнуло, но я отогнала от себя сожаление! В моей жизни было много хорошего в прошлом и эти воспоминания останутся со мной навсегда, а всё плохое я забуду и больше не буду позволять плохим снам забираться в моё сознание! Сейчас я могу и должна создавать другие положительные воспоминания и одно уже есть — это встреча с Андреем, а с ним мне уже ничего не страшно в этой жизни!
Присела на постель, как можно осторожнее и откинула плед в сторону. На мне был всё тот же топ, только теперь вокруг талии чуть ниже груди была очень тугая повязка из эластичного бинта. Вместо джинс мои белые, короткие шорты. Осторожно поднялась и подошла к шкафу, чтобы кое-что проверить, открыла дверцы и увидела на полках свои вещи. Покачала головой и взяла с полки полотенце, бельё, свитер и утеплённые брюки, меня жутко начало морозить, как только скинула плед. Волосы мои были заплетены в слабую косу, но я прямо ощущала, какими они были грязными, пыльными, стоило провести по ним руками. Не знаю, можно ли мне сейчас сходить в душ, но мне на это плевать, мне нужна горячая вода, прямо сейчас. В моей временной комнате была отдельная ванна, зашла внутрь и наткнулась на своё отражение в зеркале и чуть не выронила из рук вещи. На лице были неглубокие царапины, а точнее на щеке, подбородке и у нижней губы, но самое страшное это бровь, правая, которую закрывала тонкая полоска бинта, обёрнутая вокруг головы, поверх волос. Узла не было, а простая липка, находилась она сбоку, и я легко её отцепила, размотала, также сняла бинты с запястий промыла небольшие царапины в раковине. Выкинула бинты, покрытые запёкшеюся кровью, распустила волосы, отмотала эластичный бинт, осторожно, медленно, дрожащими руками, но отмотала, скрутила и положила на пол. Бок болел, не слишком сильно — это было скорее неприятно, не смертельно, но обидно! Почему всё досталось мне, а Стас остался целым! Нууу японский ж сад! Что ж это за чёрная полоса-то, а?! Кошмар! И если верить парню со склада — это только начало!
Горячая вода привела меня в тонус, согрела, расслабила, избавила от боли. Рёбра периодически напоминали о себе, но теперь это было не так больно. Дааа, сейчас бы ещё горячего карамельного чая, домашнюю булочку и жизнь будет радовать.
Завернулась в тёплое полотенце и тут возникла одна проблема, к горлу подступила тошнота и мне потребовалось несколько минут, чтобы прийти, восстановить дыхание и справится с тошнотой, что было сложно, голова закружилась, пришлось зажмуриться, чтобы потолок перестал меняться местами с полом. Села на пол, зажмурившись, мокрые волосы закрыли лицо, я обхватила коленки руками и прижала их к груди, глубоко вдыхая тёплый воздух. Спустя несколько минут мне стало лучше, голова ещё немного кружилась, но я заставила себя подняться с пола и открыть глаза, потом выпила немного холодной воды из-под крана. Обтёрлась и оделась, когда тошнота отступила, а головокружение прекратилось, высушила волосы феном, который нашла тут же и со спокойной теперь уже душой вышла в комнату, предварительно замотав рёбра бинтом. Легла на постель, закрыла глаза, только приготовилась снова погрузиться в сон, но этому не суждено было свершиться, дверь распахнулась, стукнувшись о стену, отчего я поморщилась. Села на постель и только потом открыла глаза. Я ожидала увидеть кого угодно, да, но точно не Виолетту! Почему? Да потому что ей здесь делать в принципе было нечего!
— Варя, вот ничему тебя жизнь не учит, нельзя тебе сейчас вставать, а ты? — у подружки в руках был поднос со стаканом апельсинового сока, с тарелкой лёгких сэндвичей, она поставила его на тумбочку рядом со мной и я тут же ощутила запах печёного и меня опять затошнило, только приступ был сильнее и пришлось бежать в ванну, под удивлённый взгляд Виолки. Когда я вышла, подруга сидела на застеленной постели и ела бутерброд. Увидев меня, отложила его на тарелку, отряхнула руки.
— А я говорила им, что у тебя сотрясение и нужно везти в больницу! Но меня же никто не слушает! — в голосе её была злость, но ещё и волнение. — Сами они справятся и что в итоге, а?!
— Виол, всё хорошо, — сделала шаг и чуть шатнулась, подруга тут же подошла и поддержала меня за руки.
— Нет, так не пойдёт, всё же надо в больницу, —
