Она надеялась, что Манци там уже нет. Трети хотелось побыть с Жофией вдвоем. Но Манци все еще была там, она вязала и делала вид, что не замечает их.
— Разреши, я познакомлю тебя с Жофией, — заговорила Трети самым кротким голосом, на который только была способна, потому что Манци не любила заводить новые знакомства. — Я так рада, втроем нам, конечно, будет веселее. Присаживайтесь, дорогая. — И Трети торопливо придвинула еще один шезлонг.
Жофия села.
— Здесь очень мило, — сказала она, улыбнувшись не столько приветливо, сколько вежливо. — Вы ведь уже давно здесь? А я только вчера приехала и пробуду здесь неделю. Это мой жених устроил меня сюда. — Она жеманно потянулась, точно ленивая кошечка, и вытянула вперед ноги. — Я, собственно, не хотела ехать, но Геза настоял. Он уверяет, что я плохо выгляжу, хочет, чтобы к нашей свадьбе я была красивая. Мы скоро поженимся.
Спицы мелькали в руках у Манци. Трети не сразу нашлась что сказать; говорить о том, что больше всего ее волновало, она не решалась. Молчать долго тоже было нельзя, Жофии это могло скоро наскучить.
— Моя подруга прекрасно вяжет, — наконец произнесла она. — У меня, к сожалению, нет способностей к рукоделию. Я больше люблю читать.
— Почему ж ты тогда не взяла с собой ни одной книги? — не удержалась Манци.
— Потому что у меня здесь нет на это времени. И очки я дома забыла, — Трети виновато опустила глаза, — так что я все равно не могу читать. А вы читать любите? — обратилась она к Жофии. — Разумеется, любите. Вообще-то, мне здесь очень скучно, купаться я не слишком люблю, поэтому я очень рада, что познакомилась с вами. Уверена, что в вашем обществе мне будет веселее.
Жофия посмотрела в сторону пляжа.
Ослепительное солнце высвечивало воду и песок.
— Еще нет и пяти часов, — сказала Манци. — К вечеру я довяжу перед.
— Сейчас половина шестого, — сказала Жофия, взглянув на часы.
Манци отложила вязанье и достала из пляжной сумки будильник.
— Половина пятого, — безапелляционным тоном заявила она.
— Половина шестого, — повторила Жофия.
— Да что вы! — Манци убрала часы. — Трети, пойди в столовую и посмотри на больших часах, который час.
— Половина пятого, — вернувшись, объявила Трети.
Жофия сняла часы и поднесла к уху.
— Идут.
— Может, вы плохо посмотрели? — Трети взяла у нее часы. — Золотые?! — воскликнула она. — Ведь они очень дорогие!
— Подарок моего жениха.
— Никуда не годные, — заявила Манци. — Ни за что не променяла бы на них свои. Хоть они самые обыкновенные, зато надежные. Как купила, идут с точностью до минуты.
Жофия надела часики на руку.
— До сих пор еще ни разу не ломались, — сказала она. — Наверное, когда я их заводила, случайно сдвинула стрелку.
— А может, уронили.
— Да… возможно.
— Значит, половина пятого, — снова повторила Манци и взялась за вязанье.
— Ну ничего, — отозвалась Жофия и снова поглядела на пляж. — Зато у меня есть время искупаться. Вы пойдете со мной?
— А вода не слишком холодная? — кисло спросила Трети.
— В пять часов полдник, — предупредила Манци.
— К тому времени я проголодаюсь. — Жофия сняла платье, на ней был зеленый купальник. — Пока! — бросила она на ходу и убежала.
— Какая великолепная фигура! — проговорила Трети, задумчиво глядя вслед Жофии. И вдруг воскликнула: — Вспомнила! Я вспомнила, где видела этого мужчину!
— Где же?
— В милиции! Три года назад, когда обменивала паспорт. Ну конечно, тогда я его и видела! В сопровождении двух милиционеров. Я должна поскорее предупредить об этом Жофию… Но только… тогда он был блондином. А теперь шатен.
— Ты в этом уверена? — покосилась на нее подруга.
— Уверена!
— И чем ты можешь это объяснить?
Трети заколебалась.
— Наверное, перекрасился.
— Ох, Трети, берегись! — ядовито сказала Манци.
— Почему?
— Тот, кто сует нос в чужие дела, рискует головой! Дай, пожалуйста, мой клубок, он у тебя под ногами.
Трети наклонилась и, подняв клубок, протянула его подруге.
2Жофия плыла вдоль берега, пока за деревьями не скрылось здание дома отдыха. Здесь ее уже никто не увидит. Она вышла из воды и окольным путем пустилась обратно. Никого не касается, как она проводит время. А эта Трети даже скрыть не может своего любопытства.
Жофия терпеть не могла, когда совали нос в ее личную жизнь.
И Геза тоже.
Стоя перед зеркалом, она принялась торопливо переодеваться, и как раз закончила свой туалет, когда вернулся Геза.
— Открыто, — отозвалась Жофия на тихий стук в дверь.
— Привет, дорогая! — сказал Геза, входя в комнату. — Видишь, как я быстро вернулся?
— Вовремя, — ответила Жофия, ни слова не сказав о том, что ее часы спешат на целый час.
— Ты не в духе?
— Ну что ты! — сказала она непринужденным тоном. — У тебя что, сломалась машина?
Геза подозрительно покосился на нее.
— С чего ты взяла?
— Да это я так. Ты поговорил с ней?
Мужчина подошел к окну и посмотрел на реку. В воде мелькала красная купальная шапочка.
— Нет.
Жофия вспыхнула.
— Ты же обещал, что поговоришь!
— Обещал. Но потом я решил, что лучше мне в это не впутываться, — ответил Геза, не сводя глаз с красной купальной шапочки.
— Негодяй! — воскликнула Жофия со злостью. Немного погодя она спросила тихим, растерянным голосом: — Как ты думаешь, будет скандал?
— Трудно сказать.
— Разве я виновата, что у меня ничего не вышло со сверхурочной работой? Все мои деньги уйдут на этот дом отдыха. Даже часть долга не могу ей отдать, ни одного филлера! Ужасно неудобно!
— Ева поймет, — сказал мужчина без всякой уверенности.
— Может, продадим магнитофон? — осторожно спросила Жофия.
— Еще чего! — буркнул Геза. — Я его только что купил.
— Ах, да. А что, если продать кое-что… из этих?..
— Нет, — твердо сказал Геза.
— Ну хорошо! Тогда я не знаю, что делать! Прошу тебя, поговори с ней!
Геза отвернулся от окна. Он был зол.
— А почему я? Сама поговори. Ведь это ты у нее занимала. Я тебя предупреждал, что покупать к свадьбе шубу за двадцать тысяч форинтов — это просто пижонство! Но ты точно помешалась! Что теперь делать?
— Это ты меня надоумил занять у Евы!
— Я только сказал, что у нее есть деньги. Но я не говорил, чтобы ты у нее занимала!
— Ну тогда, — Жофия беспомощно пожала плечами, — давай отложим наш завтрашний визит.
— Можно, конечно, и отложить, — недовольно проворчал Геза. — Это тоже выход. Но на днях нам все равно придется к ней заехать. Сегодня у нее день рождения. Ева обидится, если ты ее не поздравишь. Так что лучше не откладывать.
— Ты бы мог быть ко мне подобрее! — Жофия пустила в ход последний козырь. — Наконец, есть вещи, к которым я тоже… ну которые мы вместе…
Геза бросил на нее уничтожающий взгляд, и она тут же прикусила язык.
— Я ждал, что ты заговоришь об этом, — сказал он сдавленным от злости голосом. — Это совершенно разные вещи, и ты их не путай!
Жофия поняла, что лучше не выводить его из себя.
— Не будем ссориться, дорогой, — сказала она, обнимая Гезу. — Пойдем прогуляемся.
Манци сложила вязанье.
— Пора идти на полдник.
Трети недовольно скривила рот.
— Что-то не хочется.
— Что с тобой?
— У меня болит желудок.
— Наверное, на нервной почве, из-за этой рыжей!
Трети обиженно вскинула голову.
— Ты бываешь иногда просто невыносима! В обед было слишком жирное мясо.
— Да что ты? Неужели? Ну тогда оставайся! — Манци повесила на руку сумку. — Если не возражаешь, я съем твой полдник.
— На здоровье, — буркнула Трети, украдкой взглянув на пляж. Желудок у нее не болел. Просто она решила дождаться Жофию, чтобы сказать ей, где она видела ее жениха, и еще раз предупредить, чтобы та была осторожнее. Она нетерпеливо крутила головой, из-под темных очков жадно разглядывая берег. Но Жофия не появлялась, и Трети сидела одна. Наконец она стала клевать носом. Проснулась, когда на нее упала чья-то тень. Трети вздрогнула.
— Что, уже не следишь? — Перед ней возвышалась Манци. — Так в сыщиков не играют!
— А?.. Что? — испугалась Трети. — Неужели я заснула? И, как назло, сейчас, когда это совершенно недопустимо! — с несчастным видом лепетала она. — Наверняка все прозевала!
— Что же?
— Жофию.
— Вероятно, она все еще купается, — успокоила ее Манци. — Ведь платье ее здесь.
— Ой, правда! А я и не заметила!
Манци достала свое вязанье.
— Сейчас я буду прибавлять петли. Ты собираешься учиться?
Трети с разочарованием отметила про себя, что берег опустел.
