он вновь умиротворённо закрыл глаза.
Цвет его лица был не здоровым, но кровь на его животе запеклась в две большие чёрно-красные кляксы. На вопросы Каса он также ничего не отвечал. Марк Семёнович всё ещё не приходил в сознание, но его температура понизилась. Ночью Вирис приносил кувшин с водой и Кас его немного напоил.
– Батя? Что ты здесь делаешь? – удивился Сергей, войдя в темницу.
– У вас что, династия путешественников между мирами? – спросил Кас.
– Как ты здесь оказался? – Сергей склонился над отцом, но тот смог лишь ненадолго разомкнуть веки и потом опять потерял сознание. – Что с ним сделали?
– Это всё Дарин, – сказал Кас. – Если тебе что-то говорит это имя.
– Я тебя вытащу отсюда, – пообещал Сергей отцу.
Он понимал, что если вовремя не применит магический шар, то потом такой возможности может и не быть. Знать бы, где находится стартовая полоса у этого самого «вовремя». Нужно было ещё немного присмотреться к обстановке, потянуть время.
Адам просто грустно сел в солому рядом с молчаливым парнем в ту же самую позу.
Сергей незаметно для всех вытащил из ботинка цершер и переложил в карман толстовки, чтобы тот не натирал ногу. Мужчина помнил, как этот шарик использовала Кристина, но нужно было окончательно взвесить все «за» и «против». И принять единственное верное решение. Состояние отца говорило о том, что нужно спешить. Но оправдана ли спешка?
Сергей обратился к Касу:
– Можешь объяснить, что здесь вообще происходит?
* * *
– Вот такой у вас выбор, – Матильда закончила свою речь, объяснив Меренее и Кате варианты их судеб.
Выбор был небольшой: погибнуть тут же от боевого цершера или принять участие в поединке за право стать новой женой Дарина.
После того, как Матильда замолчала, ожидая, когда девушки озвучат свой выбор, в просторную комнату с маленькими окнами зашли несколько женщин.
– Вы пожалеете, – сказала Меренея.
– Ясно, – Матильда была спокойна.
– Когда сюда придут официальные альнелоны… – начала угрожать Меренея.
– То они тебя уже не найдут, – усмехнулась за спиной Меренеи женщина, голос которой оказался девушке знакомым, это была та самая воительница с тесаком.
Матильда обратилась к вошедшим женщинам, тыча пальцем в сторону Меренеи:
– Эту ликвидировать. Сейчас же. Только не забрызгайте мне тут всё…
Меренею окружили, и она испуганно стала оправдываться:
– Нет, я согласна! Я согласна стать его женой, только отпустите Адама!
– Не так просто, – сказала женщина с тесаком, положив девушке на плечо свою тяжёлую руку. – Чтобы стать его женой, надо сразиться с другими претендентками. До того, как мы вас нашли, претенденток было двое, но они сами очень горят желанием стать второй половинкой Дарина. Они столько готовились к этому поединку. Да я и сама была бы не прочь поучаствовать, прости меня Матильда за слова эти! Но беда в том, что я не подхожу под его типаж! А вам повезло. Вы смазливые, стройные, такие, каких он очень любит…
Матильда перебила говорливую женщину, обратившись к Кате:
– А ты что скажешь?
– Я согласна, – опустив глаза, озвучила свой ответ девушка.
Другого выбора сейчас не было, нужно было как-то выживать, авось случится чудо. Возможно, за ней придёт Гжельский. Ей хотелось в это верить.
– Замечательно, – сказала Матильда. – Значит, будет два полуфинала и финал. Только как быть с человеком, она же не сможет использовать цершер…
Женщина с тесаком рассмеялась:
– Дадим ей палку какую-нибудь!
– Нет, – сказала Матильда. – Ты отдашь ей свой тесак.
– Но, – женщина-альнелон перестала смеяться, – этот тесак мне очень дорог, это моё легендарное оружие…
Матильда была непреклонна:
– Заберёшь его обратно, когда она погибнет. Уверена, она даже не успеет им хоть как-то воспользоваться. В полуфиналах неподготовленные претендентки будут биться с подготовленными. А теперь накормите их, отмойте хорошенько, сделайте сногсшибательный макияж, причёски. И нарядите их так, как он любит. А я должна проконтролировать подготовку к банкету. Гарака, ты будешь за старшую.
– Поняла, – сказала женщина с тесаком.
С одной стороны, ей было жалко даже на недолгое время расставаться со своим оружием, а с другой стороны, ей выпала такая честь не просто находиться в этом доме, но и участвовать в подготовке претенденток. А ведь ещё с утра она была хоть одной из лучших, но всё-таки разбойницей. Пыль дорог, холодные ночи под открытым небом, набеги в официальные края грисов или альнелонов. А теперь она в тепле, скоро будет сытный пир и, возможно, новые поручения от самой Матильды!
– Гарака, – обратилась к ней одна из приближенных к Матильде. – Если ты сейчас главная, то надо торопиться. Вдруг Дарин не захочет долго пировать и сразу перейдёт к зрелищам.
Гарака, налюбовавшись собой в зеркале, расположенном у входа в комнату, приказала:
– Так давай, начинай! И поживее!
* * *
Оливия ела большой бутерброд с вареньем вприхлёбку с ароматным сладким чаем. Аркадий Иванович сидел рядом и жалел об отсутствии мобильного телефона – те два бестолковых гриса отняли его у мужчины. Другого телефона у него здесь не было.
К удивлению Иваныча, они переместились в его секретный загородный дом без использования цершеров. Оливия просто расспросила его о том месте, где бы он хотел оказаться, а потом хлопнула в ладоши, и всё завертелось, закрутилось и…
… и вот, они уже здесь, в глухой деревне, где мужчина купил небольшой дом совсем недавно, буквально на днях, чтобы иметь про запас тихое место, где можно будет спрятаться в случае опасности. Здесь же он хранил крупную наличную сумму.
Пока он извлекал из тайника свои денежные средства, Оливия нашла в холодильнике батон четырёхдневной давности и варенье. Иваныч вскипятил чайник. Без телефонной связи в этих краях было плохо, так же, как и без машины. Но у него была эта чудная девчонка, которая могла перемещаться в пространстве без каких-либо денежных вложений и транспортных средств. Он даже умилялся, наблюдая за тем, как она жадно кусает и быстро жуёт хлеб с покупным вареньем. Мужчина почти не помнил таких чувств к собственным детям. Видимо, действительно с возрастом становишься сентиментальнее.
– Пока ты меня ничем не удивил, – сказала Оливия. – Варенье я ела и раньше!
– Всему своё время, – улыбнулся Иваныч.
Он много думал о том, как поступить дальше и не пришёл к каким-либо хорошим выводам. Но отпускать девчонку на волю было не выгодно.
– Что так смотришь на меня? – спросила Оливия, закончив с бутербродом. – У тебя холодильник пустой, а я не наелась!
– Я сейчас схожу в магазин и куплю много еды, – сказал Иваныч, памятуя о том, что в этот день единственный на округу
