тебя бесполезно, – скривился Баюн. Он налил в стакан воды из графина, отошел к окну и стал аккуратно поливать мирт. Тот благодарно затрепетал листьями. – Если в таком возрасте ты не понимаешь, что творишь, то воспитывать тебя поздно. Мальчишка же… Елисей. Седьмой сын одного из многочисленных отпрысков царя Елисея, того самого, чья жена дожидалась его в хрустальном гробу под охраной семи богатырей… Много гонора и амбиций, толку – ноль. Учитывая место в очереди на трон, дома ему ничего не светит, вот он и решил попробовать себя в этом мире. Пришел на Буян, оттуда его аккуратно скинули на нас да наказали быть с ним поласковее, все-таки особа царских кровей. Подозреваю, его семейка что-то Лебеди профинансировала, обычно она не так радушна. Он, конечно, сразу попросился к Соколу, только вот Соколу он и даром не нужен, а мальчишка, вишь, обиделся. Судя по всему, пока не понимает, что тут не как дома, холить и лелеять себя придется самостоятельно… Если нам очень повезет, то сбежит к своим нянькам через неделю. Только вот что-то мне подсказывает, что мы обзавелись очередной головной болью. Мальчишка, знаешь ли, идейный. Понятия не имею, что с ним делать.
Василиса пожала плечами.
– Варвара жалуется, что ей не хватает рук в архиве, а Демьян с Агатой только добавляют суеты, помощи от них мало. Хочет подвигов, вот пусть и вершит их там. Каталоги ей нормально перепишет, их не обновляли уже лет тридцать.
– Отличная идея, Кощеева, – вскинул бровь Баюн. – Я тут распинаюсь, что ты вся такая светлая, а оказывается, твой муженек тоже успел тебя кое-чему научить. Ладно, ладно, не смотри на меня так, не боюсь. Все, иди уже. И общежитие парню покажи, пусть привыкает к тому, что у нас тут не царские хоромы.
Василиса послушно встала и пошла на выход. И уже в дверях остановилась, обернулась и ответила с улыбкой:
– Это я не у мужа, это я у тебя научилась.
Глава 3
Декабрь 2003 года
– И что это такое? – нахмурился Баюн, бегло прочитав ее заявление. Василиса открыла рот, чтобы объяснить, но он не стал слушать. – И ты туда же… – махнул рукой он. – Бессмертный наш уже заходил, тоже просил сделать так, чтоб ясны очи его тебя больше не видели. Уж не знаю, что вы не поделили… Дура ты, Мудрая. Такой шанс проворонила. Я же тебя специально к нему приставил, чтобы ты у него училась. Можно сказать, преподнес на блюдечке. Он же учеников принципиально не берет, а тут без всякого ученичества, смотри и запоминай, и даже спрашивать можно, если не наглеть! Он тебя в мир вывез, и с ним ты в безопасности была, я за тебя не волновался… А ты… Эх, Мудрая, следующая твоя фамилия будет соответствовать уровню твоего умственного развития, уж я позабочусь.
– Что? – ошарашенно переспросила Василиса. – А как же… куратор…
– Нет, ну как есть дура! – Баюн посмотрел на нее почти с нежностью. – Какой куратор?! Кому?! Ему?! И кого? Тебя? Ой… – Он помотал головой, словно поражаясь той степени тупости, до которой может дойти отдельный индивид, потом задумчиво закончил: – А вот времени строчить отчеты у него точно нет, а у тебя почерк хороший, и чьи каракули мне теперь разбирать придется?
Он отложил в сторону ее заявление, взял со стола сложенный пополам лист бумаги и протянул ей. Василиса поспешно взяла его. На листе был записан адрес.
– Вот, – сказал Баюн, – ваше последнее задание на двоих. Сегодня вечером истекает срок реагирования по нему, так что наведайтесь, а дальше можете друг к другу не приближаться, после Нового года я вам других напарников подберу. Передали наши из местного отделения милиции. Я так и не понял толком, в чем там дело, вроде как собаку чью-то прокляли, соседи жалуются, нас просят посмотреть. Отчет жду послезавтра. Все, выметайся отсюда, горе луковое, свалилась же на мою голову…
Чувствуя себя абсолютно раздавленной, Василиса вышла из кабинета и еще раз перечитала адрес. Он показался ей знакомым. Она спустилась на первый этаж и постучалась в дверь под лестницей.
– Открыто, – невнятно буркнули из-за нее.
В каморке Данилы было тесно, пахло деревом и сигаретным дымом, под потолком тускло светила лампочка, а сам Данила что-то чинил.
– А, ты, – нахмурился он, увидев Василису. – Рабочий день заканчивается через двадцать минут.
– Привет. – Она решила не забывать о вежливости. – Ты, случайно, не знаешь, где это?
Не беря лист в руки, Данила глянул на написанное и хмыкнул.
– Четыре остановки отсюда, недалеко от площади.
«Точно, – подумала Василиса. – Мы как-то были там с Кощеем…»
Она оборвала себя, поблагодарила Данилу и вышла из каморки, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Итак, она знала, где находится нужное ей место, могла самостоятельно туда добраться, и животные явно были по ее части. Не то чтобы Василиса разбиралась в проклятиях, но жуть как не хотелось видеться с Кощеем, да и ведь Баюн велел только посмотреть. Вот она съездит и посмотрит и, если не справится сама, вызовет соответствующего специалиста или, уж так и быть, свяжется напоследок с Кощеем, и пусть он едет один, а для отчета она потом что-нибудь придумает. Да будь там что-то действительно серьезное, вряд ли хозяева оставили бы собаку живой, да и послали бы туда ребят Сокола. Так что, скорее всего, ничего сложного.
Логика трещала по швам, но Василиса предпочла закрыть на это глаза. Баюн зря в нее не верит, считает слабой и недоучкой. И это последнее задание им с Кощеем на двоих. Не встречаться – так будет лучше для них обоих. Она справится самостоятельно. Она готова.
Василиса вернулась в свой кабинет, надела пуховик, шарф и шапку, взяла варежки и отправилась на выход, чрезвычайно приободренная и гордая собой. В одном Баюн был прав: она многому научилась и уже не боялась одна выйти за ворота и даже сесть в автобус. У нее все получится.
Первая часть плана прошла без сучка и задоринки. Она села в автобус, расплатилась и вышла на верной остановке, чувствуя себя победителем. Нужный дом тоже нашелся очень быстро. Старенькая пятиэтажка, засыпанная снегом, выглядела совсем не опасно. Домофона не было. Василиса поднялась на пятый этаж, вдыхая запахи жареной картошки, рыбы и щей. Нужная ей дверь была обита порванной в нескольких местах кожей, из-под которой торчал поролон, под звонком красовалось бранное слово. Беспокойство подняло было голову, но Василиса быстро подавила его. Она сотрудник Конторы, она здесь по вызову. И нажала на кнопку звонка. За дверью раздалась трель, однако никакой реакции не последовало. Василиса позвонила еще раз, потом еще. Никто не открывал, а значит, следовало уходить, но уходить с пустыми руками, после того как она преодолела столько препятствий, не хотелось. Ей необходимо было выполнить это задание, чтобы доказать самой себе: она все может.
Василиса с досады дернула дверную ручку, и та неожиданно поддалась. Она помедлила, раздумывая, потом махнула на сомнения рукой и, приоткрыв дверь, аккуратно заглянула внутрь. Обычная двухкомнатная квартира. Узкий темный коридор убегал вперед и вел в кухню. Ей послышался плеск воды.
– Есть кто дома?
Голос прозвучал уверенно, и Василиса мысленно себе похлопала. Вот она какая молодец.
Несколько секунд было тихо, потом на кухне что-то упало.
Идти одной в квартиру было сущим безумием. Но с тех пор, как Василиса получила задание от Баюна, она так себя настроила, что уже не допускала никаких сомнений. Внезапно в кухонном проеме возникла грузная женщина лет пятидесяти. Некоторое время смотрела на Василису, потом все же поинтересовалась:
– Ты кто?
Было что-то неестественное в ее интонации, но Василиса не смогла понять, что именно.
– Меня прислали из отделения. По поводу собаки, – пояснила она и натянуто улыбнулась.
– Собаки… – протянула женщина и слегка покачнулась. – Ну, иди сюда.
Всем своим существом осознавая безрассудность того, что она делает, но не желая отступать, Василиса шагнула в квартиру. Воздух здесь был спертым, словно давно не проветривали. И пахло как-то странно, знакомо, будто… Василиса тряхнула головой. Ну откуда в городской квартире взяться запаху болота?
Женщина тем временем снова скрылась на кухне, и Василиса прошла туда же, оглядываясь. Квартира давно не знала ремонта. Бордовые обои в коридоре совсем выцвели. С правой стороны, так, чтобы не мешать проходу в комнаты, был свален
