Это был голос Ронана, в первый раз, и все, даже Хелен, повернули головы к нему. Его голова была склонена таким образом, что Гэнси признал это опасным. Что-то в его глазах было колючим, когда он смотрел на Блу. Он спросил:
— Ты знаешь Гэнси?
Гэнси вспомнил, как Ронан, прислонившись к Свинье, проигрывал запись снова и снова.
Блу выглядела защищающейся под их взглядами. Она неохотно призналась:
— Только его имя.
Пальцы Ронана были расслабленно переплетены, локти лежали на коленях, он подался вперед через Адама, чтобы быть ближе к Блу. Он может быть невероятно опасными.
— И как это получилось? — спросил он. — Как ты узнала имя Гэнси?
К её чести, Блу не отшатнулась. Уши у неё были розовыми, но она сказала:
— Прежде всего, отодвинься от моего лица.
— А что, если и не подумаю?
— Ронан, — предупредил Гэнси.
Ронан сел обратно.
— Я бы тоже хотел знать, — сказал Гэнси.
Казалось, что его сердце вообще ничего не весит.
Смотря вниз, Блу собрала несколько слоёв своего невероятного платья в руки. Наконец-то, она сказала:
— Кажется это справедливо, — она ткнула в Ронана. Она выглядела рассерженной. — Но это не заставит меня ответить. В следующий раз, когда ты приблизишься к моему лицу, я позволю тебе искать ответы самому. Я… слушай. Я скажу тебе, как я узнала твоё имя, если ты объяснишь мне, что это за знак в твоём журнале.
— Скажи мне, почему мы ведём переговоры с террористами? — спросил Ронан.
— С каких пор я террорист? — потребовала Блу. — Мне кажется, я принесла что-то, что вам нужно, ребята, а вы ведёте себя как дураки.
— Не все из нас, — заметил Адам.
— Я не веду себя как дурак, — сказал Гэнси. Его не устраивала мысль, что он ей может не нравиться. — Ладно, о чём ты хочешь знать?
Блу протянула руку.
— Подожди, я покажу тебе, что я имею в виду.
Гэнси позволил взять ей журнал снова. Пролистав страницы, она повернула журнал к нему. Страница детальным описанием того, что он нашёл в Пенсильвании. Ещё он начеркал что-то в разных местах.
— Мне кажется, это человек преследующий машину, — сказал Гэнси.
— Не этот. Этот, — она указала на одну из других каракулей.
— Это энергетические линии, — он потянулся и взял журнал. На один странный момент, он понял, как она пристально смотрела, когда он брал пухлую тетрадь. Он подумал, что она заметила, как его левая рука, привычным движением, взялась за кожаный переплёт, как его большой и указательный пальцы правой руки знали с какой силой нужно надавить, чтобы журнал открылся где нужно. Журнал и Гэнси были, явно, давно знакомы, и он хотел, чтобы она это знала.
Это я. Настоящий я.
Он не хотел анализировать источник этого импульса. Вместо этого он сосредоточился на перелистывании журнала. Нахождение нужной страницы не заняло у него времени, совсем; карта Соединённых Штатов была вся исполосована изогнутыми линиями.
Он провел пальцем по одной линии, которая простиралась через Нью-Йорк и Вашингтон, округ Колумбии. По другой, которая простиралась от Бостона до Сент-Луису. Третьей, которая пересекала по горизонтали первые две, протягивалась через Вирджинию и Кентукки, и на запад. Было, как всегда, что-то удовлетворяющее в прослеживании линий, как в собирание всякого мусора и детских рисунков.
— Есть три главные линии, — сказал Гэнси. — Те, которые кажутся важными.
— Важными для чего?
— Сколько из этого ты прочитала?
— Гмм. Кое-что. Много. Большую часть.
Он продолжил:
— Некоторые кажутся важными для нахождения Глендовера. Линия, пересекающая Вирджинию, соединяет нас с Соединённым Королевством. С Великобританией.
Она закатила глаза, достаточно драматично, чтобы он уловил жест не поворачивая головы.
— Я знаю, что Великобритания — это Соединённое Королевство, спасибо. Государственные школы не так уж плохи.
Он сумел обидеть снова, без усилий. Он согласился:
— Конечно, а кто говорит обратное. На тех, других двух линиях появляется много сообщений о необычных наблюдениях. О… паранормальных вещах. Полтергейст, Люди мотыльки и черные псы.
Но его сомнения были излишними; Блу не засмеялась.
— Моя мама нарисовала этот знак, — сказала она. — Энергетические линии. Как и Ни… другая женщина. Они не знают, что это такое, только, что это важно. Поэтому я хотела знать.
— Теперь ты, — сказал Ронан Блу.
— Я… видела дух Гэнси, — сказала она. — До этого я не видела ни одного. Я не вижу таких вещей, но в этот раз я увидела. Я спросила твоё имя. «Гэнси. Это все, что есть». Честно, это было частью причины, почему я захотела прийти сегодня.
Этот ответ в принципе удовлетворил Гэнси… в конце концов, она была дочерью экстрасенса, и это соответствовало его представлению о них… хотя его поразило, что это была всего лишь часть ответа. Ронан потребовал:
— И где же ты его видела?
— Когда я сидела снаружи с одной моей тетушек.
Кажется, это удовлетворило Ронана, он спросил:
— А кто эта другая тётя?
— Боже, Ронан, — сказал Адам. — Хватит.
Был момент напряженной тишины, прерываемой только непрерывным гудением вертолета. Они ждали, и Гэнси это знал, его вердикта. Поверил ли он ее ответу, думал ли он, что им стоит следовать ее указаниям, доверял ли он ей?
Ее голос был на диктофоне. Он чувствовал, будто у него не было шанса. То, о чем он думал, но не хотел говорить в присутствии Хелен, было: «Ты прав, Ронан, начинается, что-то начинается». Еще он думал: «Скажи мне, что ты думаешь о ней, Адам. Скажи, почему ты доверяешь ей. Не заставляй меня принимать решение в одиночку, я не знаю, прав ли я». Но вслух прозвучало следующие:
— Я собираюсь потребовать от всех быть прямыми и не юлить друг с другом с этого момента. Никаких больше игр. Это не только Блу касается. Всех нас.
Ронан сказал:
— Я всегда искренен.
Адам заметил:
— О, чувак, это самая большая ложь, что ты когда-либо говорил.
Блу произнесла:
— Ладно.
Гэнси подозревал, что ни один из них не был полностью честен в своих ответах, но, по крайней мере, он огласил им, чего хочет. Иногда все, на что он мог надеяться, это получить запись на диктофоне.
В наушниках повисла тишина, Адам, Блу и Гэнси пристально всматривались из окна. Под ними была зелень и еще больше зелени, все казалось игрушечным с такой высоты, детский городок из вельветовых полей и деревьев брокколи.
— Чего вы ищете? — спросила Хелен.
Гэнси ответил:
— Как обычно.
— А, а что вы «обычно» ищете? — поинтересовалась в свою очередь Блу.
