Тиана была восхищена мощью и красотой этого сооружения и одновременно обижена. «Почему какие-то технофанатики сделали такое, а мы — нет?» И совсем неважно, что разведчица не понимает, для чего это сооружение могло понадобиться. Даже наоборот, ещё обиднее. Ещё и не понимает! «Скорее всего, можно было обойтись и так. Они сделали его просто потому, что могут! И даже, кажется, не видят в этом ничего удивительного необычного».
Адмирал, на своем побитом крейсере действительно ушёл было довольно далеко вперёд, пока не сообразил, что гости за ним не следуют, а так и продолжают висеть в точке выхода, окружённые сопровождающими. Или конвоирами, как утверждал Герман. «Так. Нужно выйти из слияния, а то нас, наверное, уже вызывают».
24. Герман Лежнев, оптимист
Давненько Герман так сильно не удивлялся! Космос полон чудес, и к ним волей-неволей начинаешь привыкать. Это поначалу восторженное недоумение вызывала каждая мелочь, а в последнее время как-то незаметно недоумение стало исчезать. Восторг по-прежнему никуда не делся, а вот удивления уже не было. Технофанатики ему эту составляющую эмоций вернули, за что Герман был даже благодарен.
— Офигеть! Я такое даже в фантастике не видел! — делился он впечатлениями с Тианой и Кусто, когда они вышли из слияния. — Вот это — настоящее кольцо всевластия, и не поспоришь, не то, что какая-то золотая хреновина! Я как увидел — думал со зрением что-то. Блестит, блин, колечко, протяни руку — и возьмёшь. Это в четырёх часах световых! Интересно, зачем они это кольцо сделали? Тиана, Кусто, не знаете?
— Герман, нас там вызывают, кажется, — напомнила разведчица. — Если честно, не знаю. И я тоже поражена! Кто бы мог подумать, что технофанатики способны на такое!
— А киннары не могут? — уточнил Лежнев. Без всякой подколки, просто любопытно стало.
— Наверное, могли бы, — не слишком уверенно ответила девушка, — только я не очень понимаю, что могло киннаров заставить такую конструкцию вырастить. И это обиднее всего. Технофанатики же, наверное, не просто так это всё построили, чтобы было, чем хвастаться? Какую-то функцию она выполняет! А я даже не понимаю, какая от этого может быть польза! И Герман, мы опять отвлеклись. Вон, огонёк вызова горит непрерывно!
Герман поспешно ткнул в иконку, активируя связь.
— У вас какие-то сложности? — раздался немного встревоженный голос адмирала.
— Если честно, мы просто малость офигели от этой штуки у вас на орбите звезды, — честно признался Герман. — Я-то ладно, с дикой планеты, но тут даже и Тиана в шоке. И Лорин до сих пор на связь не выходит, тоже, кажется, пришибленный.
— Что удивительного? Это газовый гигант, состоит из очень ценных газов. Прошу прощения, я не знаю точный состав его атмосферы. После того, как эту систему нашли и проанализировали движение планеты, выяснилось, что меньше, чем через тысячу лет она распадётся, Поскольку планета очень ценна, было принято решение стабилизировать её. Заодно устроили всевозможные производства на орбите вокруг звезды. Со временем столицу перенесли в эту систему. Мы гордимся этим проектом, однако я не совсем понимаю вашего удивления. Мне кажется, технический уровень биолюбов вполне позволяет построить нечто подобное вашими средствами.
— Наверное, позволяет, но я не уверена, что без резкой необходимости мы бы стали это строить, — всё ещё огорошено ответила Тиана.
— Она у нас была, эта необходимость. Были проведены расчёты, согласно которым такое строение в перспективе оказалось менее затратным. Искать те же ресурсы в дальнем космосе получилось бы дороже, тем более, они достаточно редкие, и в других местах находятся в следовых количествах. Основная функция этого кольца — поддерживать планету в стабильном состоянии, а так же собирать ресурсы, одновременно поддерживая формирование новых материалов в недрах. В перспективе этот источник бесконечен, если, конечно, непрерывно подводить в центр планеты необходимые материалы. Вы видите перед собой просто завод. Да, большой, да, нам пришлось использовать готовую планету в качестве производственной линии, но фактически это остаётся простым заводом. Только очень большим. Впрочем, он давно уже не только завод — сейчас это столичная система, на кольце живёт значительная часть населения киннаров. Или, как вы нас называете, технофанатиков.
Несмотря на то, что адмирал утверждал, что не считает кольцо чем-то необычным, в голосе всё равно слышалась гордость. «И, чёрт побери, я его понимаю! Тут есть, чем гордиться!» — подумал Лежнев.
Любоваться кольцом можно было бы ещё долго, но сопровождающие, похоже, начали проявлять беспокойство, так что Тиана сочла за лучшее всё-таки отправиться за адмиралом. Тем более, тот летел как раз туда, к кольцу.
— Эх, прям не терпится посмотреть, как это выглядит вблизи! — признался парень. — Давно так любопытно не было!
— Мне тоже, — ответила Тиана. — Я всё равно некоторое отторжение чувствую — мне не нравятся техногенные пейзажи, но это… не признать, что это по-настоящему грандиозно было бы лукавством.
Адмирал вёл их к самой планете. Герман с Тианой опять ушли в слияние, чтобы не пропустить ничего интересного, и не пожалели. Чем ближе, тем больше деталей открывалось. Кольцо, опоясывающее систему, вблизи было похоже на сложнейший часовой механизм — что-то ритмично двигалось, детали длинной сотни километров медленно меняли своё положение, отчего узор конструкций постоянно менялся. Механизм кольца казался живым, он пульсировал и двигался. Ликсы, тем временем, подошли к самой планете. Отсюда было заметно, что она либо не вращается вокруг оси (точнее, период обращения совпадает с оборотом вокруг звезды), либо вращается очень медленно. Прямо в центр планеты тянулись исполинские трубы, на разных уровнях связанные между собой переходами и конструкциями.
Сама планета напоминала матово-зелёный кусочек стекла, в глубине которого то и дело вспыхивают яркие искорки самых разных цветов и оттенков. «В самом деле, как будто камень в кольце, — в который раз подумал Герман, — только не хотел бы я увидеть даму, которой это колечко пришлось бы впору!» Ликсов подвели к причалам, и даже не стали использовать специальные захваты, которыми фиксируются подходящие корабли. Тиана, да и Кусто были им за это благодарны, парень чувствовал. На самом деле, такое великодушие ничуть не облегчило бы положение ликсов в случае, если бы им пришлось драться, но сам жест был характерным. К ним относятся настороженно, но всё-таки не как к пленникам.
Тиана несколько секунд набиралась решимости, чтобы выйти из ликса. Герман не торопил — догадывался, что девушке трудно себя перебороть. Наконец, они перешли в приёмный шлюз, задвижка за спиной отсекла их от ликса, и в зал с шипением начала нагнетаться атмосфера. Встречающие появились только после того, как давление нормализовалось. Лежнев ждал, что они будут мало похожи на живых людей, и ошибся. Мужчина и две женщины, затянутые в облегающие комбинезоны — судя по всему, так проявляется общая любовь киннаров демонстрировать свои фигуры. Может быть, где-то под комбинезонами их тела состояли из металла и электроники, но лица оставались вполне человеческими, правда, бесстрастными и серьёзными.
— Приветствую вас, Тиана ди Сонрэ, Герман ле Жнев, — говорить начала девушка. Вполне, к слову, симпатичная на взгляд Германа — высокая, стройная блондинка с голубыми глазами. Причёска, правда, подвела — короткий ёжик волос с выбритыми висками. Всё равно красиво, но Герман был в этом вопросе консервативен. «Хотя у Тианы, когда мы только познакомились, тоже были короткие волосы, — вспомнил парень, — да и у всех киннаров так. У них, похоже, так принято». Остальные двое встречающих одновременно изобразили приветливые улыбки. Именно изобразили — выглядело так, будто они не слишком хорошо умеют улыбаться, и вот пришла такая необходимость. Вторая барышня была здорово похожа на первую. Не сестра — близнец, но будто бы довольно близкие родственники. И причёска такая же. Ну и единственный представитель мужского пола тоже был блондин, и тоже похож на своих спутниц. «Блин, истинные арийцы какие-то», — поёжился Герман. Рядом с этаким совершенством он чувствовал себя странно. Не то чтобы неловко, комплексом неполноценности парень давно не страдал, просто как-то не по себе. Как будто в музее восковых фигур вдруг ожили экспонаты.
