— Рада тебя видеть, — прошептала Софи. — Не подумай, я тут вовсе не ради приезда принца и прочей расфуфыренной богемы.
— Фиетовый? — спросил Морган, снова протягивая девочке кубик.
— Я не упрекаю тебя, — зашептала Чармейн в ответ. — Нет, не фиолетовый. Красный. А вот принц как раз фиолетовый, точнее его глаза. Потому что он лаббокин.
— Что? — едва сдержала крик Софи и недоуменно посмотрела на Чармейн.
— Касный? — пролепетал Морган, с сомнением рассматривая кубик. «Скрип-скрип-скри-и-ип,» — донеслось сбоку.
— Да, красный, — кивнула девочка. — Я не могу сейчас всего объяснить. Скажи, где Кальцифер? Я должна переговорить с ним, а он потом всё тебе расскажет. У меня к нему срочное дело.
— Я зедсь, — раздался потрескивающий голос. — Что тебе от меня нужно?
Чармейн оглянулась по сторонам. Кальцифер расположился посреди каминных поленьев, его синие и оранжевые лепестки пламени так умиротворённо пылали, что девочка заметила его только, когда он заговорил.
— Слава богу, — выдохнула девочка. — Ты сможешь немедленно отправиться со мной в дом волшебника Норланда? У нас проблема, с которой в силах справится только огненный демон. Пожалуйста.
Глава тринадцатая,
в которой Кальцифер разводит бурную деятельность
Оранжевые глаза демона покосились на Софи.
— Я всё ещё нужен здесь? — спросил он. — Или вы и вдвоём в состоянии справиться?
Софи обвела разодетых и весело беседующих людей беспокойным взглядом.
— Не думаю, что в ближайшее время что-то случится, — проговорила она, — однако возвращайся поскорее. У меня ужасное предчувствие. Ни на йоту не доверяю этому типу с сиреневыми глазами. И омерзительному принцу тоже.
— Хорошо, мы мигом, — потрескивая, откликнулся Кальцифер. — Вставай, юная Чаровница. Сейчас я прыгну тебе в руки.
Чармейн поднялась, приготовившись, что её руки сейчас обожжёт, — или по крайне мере опалит, — пламя. Морган повернулся к ней, размахивая жёлтым кубиком, и принялся кричать:
— Зионый, зионый, зионый!
— Тссс, — хором шикнули на него Софи и Блик, а толстая нянька проговорила: — Морган, разве ты не знаешь, что мы никогда не кричим в присутствии короля?
— Он жёлтый, — сказала Чармейн, ожидая пока любопытные гости отвернутся. Никто не заметил Кальцифера, никто не отличил его от огня в камине, и огненный демон не стремился себя выдавать.
Как только публика охладела к выходке Моргана и вернулась к прежним разговорам, Кальцифер вновь выглянул из-за поленьев и легко скользнул в руки Чармейн, превратившись в тарелочку с куском торта. Пальцы девочки не ощутили никакого жжения, они вообще едва чувствовали огненного демона.
— Умно, — отметила Чармейн.
— Подыгрывай мне, — ответил Кальцифер, — и вынеси меня из комнаты.
Чармейн взялась за края иллюзорной тарелки и направилась к дверям. К счастью, принц Людовик куда-то делся, но вот на пол пути её остановил король. Он приветливо кивнул девочке и улыбнулся.
— Вижу, ты решила отведать кусочек, — проговорил он, — замечательный торт, не правда ли? Ума не приложу, когда гостиная успела наполниться лошадками-качалками, и почему они так странно стоят? Ты случайно не знаешь?
Король кивнул и поспешил удалиться. Улыбка так и сияла на его лице.
— Мы случайно не знаем? — пробормотала Чармейн огненному демону. — Зачем столько лошадок?
— Защита, — ответила тарелка с тортом. — Открывай дверь и выходим.
Девочка повернула ручку двери и шагнула в сырой просторный коридор.
— А кто от кого защищается? — спросила она, осторожно закрывая за собой дверь.
— Морган, — произнесла тарелка с тортом. — Утром Софи получила анонимное письмо, в котором говорилось: «Прекрати свои поиски и покинь Верхнюю Норландию, иначе твоё дитя пострадает». Мы не можем уехать, потому что Софи обещала принцессе Хильде остаться до тех пор, пока не выяснится, куда пропало золото. Завтра мы собираемся притвориться, что…
Речь Кальцифера прервал истошный лай. Из-за угла вылетела Бродяжка и суетливо загарцевала у ног Чармейн. Демон подпрыгнул, снова принял облик синей капли и пристроился у девочки на плече. Чармейн подняла Бродяжку на руки.
— Как ты… — начала она, пытаясь увернуться от шершавого языка собачки, но тут осознала, что Бродяжка, почему-то, ни чуточки не промокла под дождём. — Кальцифер, она попала сюда через ту самую дверь в доме двоюродного дедушки Уильяма. Сможешь найти зал конференций? Оттуда я быстро проведу нас в дом.
— Легко.
Демон сорвался с плеча и понёсся по коридору синей кометой. Девочка едва-едва поспевала за ним. Они обогнули несколько углов и очутились в коридоре неподалёку от кухни. В следующую секунду Чармейн уже стояла в зале конференций с Бродяжкой на руках и огненным демоном на плече. Она никак не могла вспомнить дорогу в дом двоюродного дедушки Уильяма.
— Вот так, — раздался потрескивающий голос Кальцифера, и синий огонёк сделал зигзаг в дверном проёме. Девочка поспешила повторить и оказалась в коридоре с окошком в конце. Яркое солнце залило пол своим золотым светом. Навстречу Чармейн нёсся бледный и обеспокоенный Питер.
— Молодец, Бродяжка, хорошая собака! — протараторил он. — Я послал её за тобой. Только посмотрите, что там творится!
Юноша побежал обратно и, остановившись у окна, взволнованно ткнул пальцем в стекло.
Над горным лугом совсем недавно прошёл ливень, огромная, мрачная туча ползла прочь к городу — там всё ещё дождило. Чистая сияющая радуга пересекала горы, выглядывая из-за туч и теряясь где-то в луговых травах. Свежая умытая водой зелень сверкала в солнечных лучах. Пейзаж настолько заворожил Чармейн, что она не сразу заметила, на что указывал Питер.
— Это ведь лаббок, верно? — хриплым голосом проговорил он.
Громадный фиолетовый лаббок возвышался посреди горного луга. Он слегка наклонился вперёд, слушая прыгающего перед ним кобольда. Тот раздражённо тыкал лапой в радугу и орал на лаббока.
— Всё верно — лаббок, — ответила Чармейн, пытаясь унять дрожь, — а рядом с ним — Ролло.
Лаббок рассмеялся и повернул свои шарообразные глаза в сторону радуги. Затем он направился к краю луга, где цвета радуги уже почти померкли, и поднял с земли глиняный горшочек. Ролло принялся победоносно скакать.
— Горшочек с золотом на конце радуги, — удивлённо прошептал Питер.
Они наблюдали, как лаббок отдал находку Ролло, который тут же обнял её обеими лапками. Несмотря на очевидную тяжесть горшочка, кобольд крепко сжимал его, по мордочке расплылась довольная жадная улыбка. Ролло развернулся и зашагал прочь. Он не видел, как лаббок коварно потянулся к нему своим хоботком. Он не заметил, как хоботок впился в его спину. Он просто погрузился в зелёные травы, всё так же вцепившись в горшочек и беспечно смеясь. Лаббок тоже смеялся, возвышаясь посреди горного луга и мерцая своими полупрозрачными крыльями.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
