Дети заготовили к этому дню множество вопросов. Им ведь обещали, что на все вопросы будет отвечено. Но никто не произносил ни слова, потому что все присутствующие вошли в круг подлинного волшебства, где все понятно без слов.
Позже никто из них не мог припомнить, как именно все происходило. Они знали только, что побывали в каком-то месте, где все было прекрасно и все давалось легко. И когда наутро они попытались припомнить события этой ночи, они обнаружили, что в памяти у каждого хоть что-нибудь да осталось.
Каменные существа теснее обступили камень. Изливавшийся из него свет внезапно рассыпался во все стороны, как разлетаются капли водопада, обрушивающегося с большой высоты. Вся толпа оказалась залитой сияющей белизной. Все кругом затихло.
Затем какое-то волнение всколыхнуло толпу. Все лица — птичьи, звериные, мраморные, чудовищные, человеческие, детские, взрослые, полные любви — запрокинулись вверх, и свет ударил им в глаза, и единый вопль вырвался из каждой глотки:
— Свет! Свет! — восклицали они, и их слитный голос был подобен слитному рокоту волн. — Свет!
Свет исчез, и сон, словно легкая морская зыбь, подхватил тех, кто не был бессмертен на земле.
Трава стала влажной и холодной, тучи укрыли луну. Влюбленные и дети стояли, тесно прижавшись друг к другу, — не от страха, но от любви.
— Я хочу пойти в ту пещеру на острове, — тихо сказала девушка.
Тихо ступая в ночной тишине, они спустились к лодочному домику, отомкнули заржавевшую цепь и погрузили весла в полную звезд и кувшинок воду. Они приплыли на остров и нашли те ступени.
— Я захватил с собой свечи, — объявил Джеральд. — Так, на всякий случай.
При свете припасенных Джеральдом свечей они вошли в зал Психеи, а там по-прежнему сиял свет, исходивший от ее лица, и все было точно так же, как в первый раз.
Это был Зал Сбывшихся Желаний.
— Кольцо! — прошептал лорд Ядлинг.
— Это волшебное кольцо, которое много лет тому назад досталось смертным, — ответила его возлюбленная. — Это кольцо дама из моего рода отдала твоему прародителю, дабы он построил ей точно такой дворец, какой был у нее, и создал сад, подобный французскому саду. Этот замок был создан его любовью и волшебством кольца. Но она умерла, так и не увидев его — такой ценой оплачивается колдовство.
Должно быть, эти слова мадемуазель произнесла по английски, иначе дети просто не смогли бы понять ее, но на этот раз она говорила совсем не так, как обычно.
— Это кольцо требует платы за колдовство, когда им пользуются взрослые, — продолжала она. — Ты уплатил за мое появление страхом безумия. Но одно желание исполняется безнаказанно.
— И это…
— …Последнее, — подтвердила она. — Должна ли я произнести его?
— Да. Да, пожалуйста, — в один голос сказали все.
— Я хочу, — начала невеста лорда Ядлинга. — Я хочу, чтобы все волшебство, совершенное с помощью этого кольца, исчезло, а само кольцо отныне и навсегда было только любовью, связующей нас навеки — меня и тебя!
Она замолчала. Волшебный свет померк, картины сбывшихся желаний исчезли, словно картинки в погасшем фонаре. Свеча в руке Джеральда осветила грубый каменный свод, и там, где только что стояла Психея, они увидели камень с какой-то надписью.
Джеральд поднес свечу поближе.
— Это ее могила, — сказала француженка.
Из этих событий они ничего не смогли припомнить на следующий день. Но перемен было немало. Мадемуазель, проснувшись, обнаружила, что в ее руке зажато кольцо — не причудливое темное кольцо, но обычное золотое. Исчезло больше половины сокровищ из комнаты с резными панелями, зато оставшиеся уже не зависели от нажатия секретной пружины, а открыто лежали на устланных синим бархатом полках. Исчез коридор позади Храма Флоры, а вместе с ним еще множество потайных коридоров, комнат и лестниц. Статуй в саду стало гораздо меньше. Исчезли даже некоторые части замка, так что ему потребовался дорогостоящий ремонт. Похоже, что предок лорда Ядлинга без стеснения использовал это кольцо для строительства и украшения своего дома.
Тем не менее, оставшихся сокровищ с лихвой хватило на то, чтобы уплатить за все хлопоты.
Внезапность, с которой отменилось все, созданное волшебным кольцом, повергла всех заинтересованных лиц в сомнение: а происходило ли все вышеописанное на самом деле?
Однако же, лорд Ядлинг женился на французской гувернантке. Во время венчания он надел ей на палец гладкое золотое кольцо. Оно, конечно, не могло быть ничем иным, как тем волшебным кольцом, которое последнее желание мадемуазель превратило в цепь любви, связавшую навеки лорда Ядлинга и его жену.
И если, по-вашему, вся эта история просто чепуха и выдумка, если вы считаете, что Джеральд, Кэтлин, Мейбл и Джимми просто воспользовались моей доверчивостью, обрушив на меня тьму несообразных историй, то как прикажете объяснить короткую заметочку, появившуюся в вечерних газетах на следующий же день после того лунного восхода:
«Внезапное исчезновение известного дельца из Сити!», — так начиналась эта заметка, а далее сообщалось, что сей джентльмен, известный и уважаемый в кругу банкиров, в одночасье бесследно исчез.
«Мистер Г. Л. Вастик», — сообщала далее газета, — «по своей привычке допоздна засиделся в конторе. Дверь конторы, как выяснилось наутро, была заперта, но когда дверь взломали, вся одежда несчастного джентльмена оказалась на полу, в одной куче с зонтиком, прогулочной тростью, клюшкой для гольфа и — что довольно странно! — метелкой, какими домашние хозяйки обычно смахивают пыль. Никаких следов тела мистера Вастика обнаружено не было. Полиция ведет расследование».
Но результаты этого расследования полиция предпочла сохранить в тайне. Не думаю, что им, как они похвалялись, удалось «напасть на след», поскольку сей достопочтенный джентльмен и был, конечно же, хорошо знакомым нам Головастиком, который ожил, попав в поисках приличной гостиницы в Зал Сбывшихся Желаний. И если вся эта история вымысел, то как удалось четырем ребятам так подружиться с лордом и леди Ядлинг, что их каждый раз приглашают в Ядлинг-Тауэрс на летние каникулы?
Так что можете не ворчать, будто я навыдумывала чего-то лишнего. Все факты налицо, и попробуйте объяснить их как-нибудь иначе.
