переменные, которых в структуре власти нет – например, ограничить использование энергии и эксплуатацию природных ресурсов. Такие ограничивающие переменные могут заставить компании изменить методы работы и отказаться от части своей власти. В конце концов, технологические компании очень сильно зависимы от использования электроэнергии, поэтому такой сценарий выглядит интересно» [18].
Нужно множество платформ с разными ценностями. Эмануэле Брага ждет изобретения новых цифровых платформ, способных отнять монополию на эту форму у крупного капитала. «В будущем роль цифровых платформ в организации нашего социального поведения только возрастет. Единственная альтернатива такой концентрации власти – усиление демократического контроля над социальными платформами и передача их в руки демократических государств. В то же время необходимо развивать кооперативные модели цифровых платформ. От архивирования знаний до логистики, распределения, социальных услуг, продовольственных и энергетических цепочек – надо строить самоорганизованные кооперативные платформы, которые децентрализуют управление и объединяют стратегии производства и воспроизводства». По мнению Брага, движение должно развиваться в двух направлениях: «Усилить роль демократических государств в развитии и контроле цифровых инфраструктур с прицелом на всеобщее благосостояние, а не на частную выгоду и в то же время развивать низовые кооперативные и независимые платформы. Лишь одно из этих двух направлений может оказаться слабым или авторитарным, поэтому мы должны способствовать их синергии и одновременному распространению» [19].
Как я уже пытался доказать, платформа затмила интернет, и мы пока не можем разделить эти два понятия. Зато есть много времени, энергии и желания для разработки того, что можно было бы назвать «Бандунгскими протоколами» [20]. Нам нужны организованные сети, которые разрабатывают и внедряют альтернативы интернету без щупалец Кремниевой долины и Пекина.
В качестве небольшого примера рассмотрим разработку нового денежного протокола, который поможет покончить с режимом халявы, позволит платить художникам за их работу и перераспределять богатство. Как нам вернуть деньгам их подлинную общественную информационную функцию? Мое внимание привлекло предложение Рубена Брейва вернуться к идее денег как интернет-протокола. Вот ее краткая формулировка: «Хотя стейблкойны (stablecoins), вероятно, являются частью решения, успешная архитектура на основе блокчейна должна реализовать валюту как протокол – действующий через ориентированные на потребителя приложения, которые обеспечивают беспрепятственное взаимодействие с традиционными фиатными технологиями» [21]. Идея проста: перестать концентрировать криптоактивы в приложениях и блокчейнах, которые легко монополизировать. Монополизация привела к платформизации интернета, который оказался в руках меньшинства, от венчурных фондов и «китов» * до основателей криптовалют. Легко рассуждать о том, что биткойн – это право-либертарианский и неустойчивый проект. Гораздо сложнее точно определить, как будет выглядеть новая система общего. Для этого придется решить множество сопутствующих технических проблем, начиная от самосуверенных ID, квантовой криптовалюты и заканчивая протоколом штампов времени (timestamp protocol, TSP). Да, сложностей много, однако Рубен Брейв запустил обсуждение концепции. Проект призван разработать безопасную и общественную денежную систему через интернет-протокол, которая не будет взимать комиссионных и будет принадлежать всем и никому.
* Киты в криптовалюте – держатели большого числа криптоактивов. – Примеч. пер.
Дорожная карта на будущее
Часто говорят, что исследователи, теоретики, критики, дизайнеры, художники и активисты застряли в вечном «сейчас». В то время как консервативные аналитические центры строят планы на годы вперед, нам, как правило, не хватает долгосрочного видения. Поэтому в заключение давайте составим дорожную карту – «план пятилетки» из шести шагов. Давайте будем не только выдвигать требования, но и совершим первые шаги.
Одну из опций можно озаглавить так: Make the Internet Sexy Again. Изучите концепцию публичного стека (Public Stack), разработанную амстердамской компанией Waag, которая охватывает открытые и безопасные альтернативы с заложенными в них принципами социальной справедливости. Движущий проектом вопрос сформулирован не на юридическом канцелярите, а в бытовых выражениях: «Интернет сломался – как нам его починить?» Акцент здесь сделан на создании технологий как на коллективном дизайнерском творчестве: после неудач следует разборка и пересборка. Под стеком в этом контексте подразумеваются «различные слои интернета, которые не могут работать друг без друга». Рассматривая интернет таким образом, мы можем последовательно изучить слои и понять, что не работает и какие слои можно заменить альтернативами» [22]. В отличие от модернистской концепции стека у Браттона, модель Waag похожа не на слоеный торт, а на айсберг, в котором видна только верхушка: слой приложений, используемых гражданами. Большая часть технологического стека остается невидимой и не выносится на публичное обсуждение.
Хотя такое конструктивное предложение включает в себя целый ряд ценностей и прав, остается неясным, как можно навязать основанный на широком участии публики проект стека крупным игрокам, которые отнюдь не заинтересованы в изменениях. Как отобрать игрушки у мальчиков? Это станет тактической задачей следующего этапа Public Stack. Как и у Браттона, Дорожная карта цифрового будущего Waag описывает разницу между слоями – прошивкой и драйверами, данными и протоколами, приложениями и операционными системами. На следующем этапе необходимо будет включить диалектику оппозиционной политики. Соблазнительных альтернатив окажется недостаточно. Как нам учесть геополитические игры власти, политическое лоббирование, а также усталость и почти поголовное равнодушие общества? Другими словами, каким может быть антагонистичный дизайн в эпоху разочарований?
Нужно ухватиться за недовольство платформами ради последующего развития альтернатив. Отказ от платформ и работа над альтернативами должны идти рука об руку и подпитывать друг друга. Безусловно, конечной целью должен быть всеобщий коллективный исход. Но в то же время нужны и альтернативы, на которые обычные люди смогли бы переключиться. Отказ всегда нуждается в катализаторе, отправной точке. Роза Паркс вышла из автобуса, и многие вышли вслед за ней *. Так называемое стадное поведение важно для долгого пути к исходу. Это ключ к сетевой динамике. То, что случилось с MySpace, однажды может произойти и с Facebook и Google. Кремниевая долина боится, что это спящее воспоминание об эффекте сети однажды может быть активировано. Поэтому их цель – стереть эту коллективную память. Мы заперты и твердо уверены, что выхода нет. Вот почему стратегии по миграции авангарда искусства и технологий в последнее десятилетие оказалось недостаточно. Мы так и не смогли решить проблему курицы и яйца, несмотря на множество предлагаемых альтернатив.
* В 1955 году темнокожая активистка из Алабамы Роза Паркс отказалась уступить место в автобусе белому пассажиру и была арестована за несоблюдение сегрегационного законодательства. Этот инцидент приобрел широкую известность и сыграл большую роль в движении за равные права темнокожих. – Примеч. пер.
Подытожим программой из шести шагов:
1. Для начала – создание техносоциального движения «Исход» наподобие Black Lives Matter или Extinction Rebellion. Как возникают движения? Здесь можно обратиться к опыту прежних проектов – Indymedia, Global Voices, Creative Commons и Wikipedia. В наши дни мы уже много знаем о «мире вокруг» [23]. Автономные сети сохраняют
