Я слабо улыбнулась ему, и принялась за еду.
— Очень вкусно, — сказала я. Адам растянулся в улыбке:
— Разумеется. Я прекрасен.
И с огромным самомнением. Я улыбнулась ему. Рядом с Адамом я чувствовала себя защищенной. Никто не придет сюда за мной. Никто не найдет меня, и не обидит. Кроме Адама, потому что он смотрит на меня так, словно хочет перегнуться через стол, и впиться в мои губы.
Или мне это кажется? Или… может, я просто сама этого хочу? Да что со мной?!
— Аура?
— А? — я подскочила с колотящимся сердцем. Надеюсь, я не сказала это вслух. По виноватому виду парня, этого не скажешь.
— Как думаешь, ты будешь в порядке, если я вернусь в университет? Я должен отдать отчет по практике. После этого вернусь обратно.
Я кивнула, снова улыбаясь ему:
— Я не сдвинусь с места, и со мной ничего не случится. Точно, не в твоем доме.
Он поднялся со стула, ненавязчиво обходя меня, и спрашивая:
— Так… а что случилось у тебя дома?
Я обернулась:
— Уже не важно, потому что я здесь.
Он неодобрительно поджал губы, но сдался:
— Хорошо. Меня не будет около двух часов. Возможно меньше, но к пяти, я вернусь домой. Надеюсь, ты будешь здесь, в целости. И не открывай никому дверь, ни с кем не заговаривай, и не отвечай на звонки.
Я встала, чтобы проводить его:
— Ты говоришь, как мой старший брат. — Мои щеки залились от смущения, и Адам хохотнул:
— Ну, это могу сделать только я, — он внезапно наклонился ко мне, положив руки на мой затылок, и припадая к моим губам, долгим поцелуем. Он сбил меня с толку, и я едва не отстранилась.
— Ты уже прикасалась, Рид.
Только не это. Я не хочу сейчас на месте Адама Росса представлять Рэна Экейна…
Почему я думаю сейчас о нем?! Я хочу прогнать это!
Я потянулась вперед, удерживая Адама перед собой, не позволяя отойти. И я сделала это — я сама углубила поцелуй, и даже, кажется, укусила его за нижнюю губу. Он со смешком отстранился, и осведомился:
— Это что, протест, против того, чтобы я уходил? Или просьба чтобы я скорее вернулся?
— Прекрати бросаться двусмысленными намеками, — буркнула я, кусая внутреннюю сторону щеки. Мое сердце колотилось в груди от выброса адреналина, словно сумасшедшее.
— Это твоя вина, что ты выглядишь так горячо, — бросил он со смехом и вышел из квартиры. Я закрыла дверь на замок, внезапно ощутив, что с уходом Адама, мое сердце перестало колотиться словно сумасшедшее.
Я вновь воспользовалась его ванной, чтобы проверить как выгляжу. Ужасно — щеки красные, глаза блестят. Я даже вспотела. Умывшись, я вернулась в гостиную, и пристроилась на диване, завернувшись в одеяло.
Повернувшись на бок, уставилась на входную дверь.
Никто не войдет сюда. Я в безопасности.
Лиам.
Лиам Коллинз. Он психопат, точно слетел с катушек. Я должна позвонить своему брату, и рассказать о нем. Пусть он позвонит в полицию. Я не могу сделать это. Ненавижу полицейских. После тех ужасов, которые они заставили меня пережить в допросной комнате, понимаю, что не смогу пережить это снова. Меня запрут в психушку, решив, что я выдумываю, из-за посттравматического стресса. Я должна сначала обдумать как мне сказать Кэмерону обо всем этом. Я утаила от него о дневнике, о моем воспоминании, о котором мне рассказал утром Адам; мой брат не знает ни о чем, поэтому нужно подумать, как все сказать ему.
За окном прогрохотал гром, такой сильный, что кажется, даже диван задрожал; сверкнула молния, и я сильнее закуталась в одеяло, пряча лицо в подушку.
Адам рассказал, что я искала вовсе не машину, а свой дневник. Я думала, что он в машине, и это логично. Теперь, моя машина у Экейна, значит, и дневник у него? Может быть, всю информацию он взял оттуда? Или, может, Лиам нашел его и решил поиздеваться надо мной?
Я запуталась.
Ни одна из этих мыслей не сделала меня счастливее.
Снова сверкнула молния.
Через некоторое время, все мои мысли отошли на второй план, и единственное, что я слышала — как дождь с тяжелым стуком обрушивается на окна квартиры, как бьет по стенам. Этот равномерный звук заставил меня провалиться в поверхностный, беспокойный сон.
* * *
Я проснулась, когда кто-то стал настойчиво стучать в дверь. Сначала я думала, это Кэмерон вернулся домой раньше, но, когда я открыла глаза, перед собой я увидела прямоугольное панно в темных цветах. Такого у меня точно не могло быть дома.
Потому что я не дома. Я у Адама Росса.
Снова стук в дверь.
Я подскочила, превратившись в слух. Мое воображение стремительно унеслось прочь, подыскивай возможный вариант объяснения.
Это не может быть Адам, потому что у него есть ключ.
Это кто-то другой.
Лиам.
Стук прекратился.
Я медленно поднялась с дивана, и на цыпочках, прошла в ванную комнату, прихватив с собой телефон. Закрывшись в ванной, я облокотилась о раковину, и набрала номер полиции.
Когда я поднесла телефон к уху, дверь в ванную с громким треском распахнулась, и я с криком выронила телефон. Трубка упала к моим ногам, а я, задеревенев, смотрела на Экейна. Его волосы были влажными; я видела, как капли дождя стекают по его шее за шиворот свитера. Экейн поднял телефон, и вернул на место. Я все еще шокированная смотрела на него, когда он сказал:
— Мы уходим.
Я вздрогнула, очнувшись:
— Чт-т-то ты здесь делаешь? Как ты нашел меня?
— Легко было найти тебя, потому что ты не пряталась. Ты могла пойти только к одному человеку, у которого мысли крутятся только об одном.
Мои щеки залил румянец. Как он смеет?!
— Ты болен, Экейн, — тихо констатировала я. — Ты очень болен. Я собираюсь вызвать полицию, и сказать о твоем брате и тебе.
— Ты не сделаешь этого, потому что боишься. — Он приблизился ко мне. — В этом доме ты больше не останешься.
— О, ты ошибаешься! — я нащупала что-то позади себя, и выставила руку с оружием вперед. Брови Экейна взлетели вверх:
— Ты собираешься защищаться от меня опасной бритвой?
Прежде чем я ответила, он наклонился и забросил меня на плечо, как мешок с картошкой; бритва выла из руки.
Я подавилась воздухом, желудок сдавило.
— Если не отпустишь, меня стошнит.
— Мне все равно, — равнодушно сказал он.
— Отпусти меня, придурок!
— Ты никогда раньше не ругалась, Аура.
— Заткнись! — я не могла контролировать дальнейший поток слов: — Поставь меня на место. Думаешь, я не знаю, что ты пытаешься сделать? Ты просто хочешь, чтобы я испугалась тебя. Но я не испугаюсь. Ты и твой брат… вы опасны! Он вломился ко мне в дом! Он напал на меня! Теперь ты появляешься, и говоришь, что я не должна здесь оставаться? Потому, что Адам думает только об одном? О, по крайней мере, он не пытается меня убить!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
