прав. Лучше, чем Толедо. Но ты же обратишься ко мне, если станет плохо?
– Конечно! Я в порядке.
Ему не нравилось врать ей. Он никогда еще не делал этого так открыто, и на сердце уже было тяжело. Но иначе нельзя, он обязан справиться сам.
Возможно, Лукия почуяла неладное, с интуицией у нее никогда проблем не было. Но она решила не обсуждать это сейчас, ведь они приближались к тому месту, на которое указала Ноэль. Уже издалека можно было определить, что хилер не ошиблась.
Они слышали впереди странное глухое шипение, чувствовали запах – сладковатый и мускусный, ни на что не похожий. А к этому еще и добавлялся очень специфический звук – как будто что-то скользит по густой слизи.
Рале прикинул, где именно они находятся, и обнаружил, что этот уровень корабля расположен очень близко к внешней стене – одной из засыпанных песком. Но это препятствие для людей, для обитателей пустыни наверняка все иначе. Они могли пробиться сюда, использовать какую-нибудь пробоину, чтобы заползти в корабль. А что? Идеальное место для их потомства! Если это потомство действительно среагировало на появление людей, то теперь оно поползет не наружу, а внутрь.
– Чувствуешь? – еле слышно произнесла Лукия. – Недавно их движение было хаотичным, а теперь, кажется, синхронизировалось.
– Говоря человеческим языком, они ползут к нам, – усмехнулся Рале.
Это и было подтверждением того, что детеныши вылупились из-за близости потенциальной добычи. Маленькие хищники, едва появившиеся на свет, уже умели чувствовать кровь, даже если эта кровь принадлежала несвойственным их планете существам.
Теперь уже битвы было не избежать, и Рале отметил, что нервничает куда больше, чем обычно. Он попытался проверить, сколько у него энергии, но точно оценить не смог. Он отдохнул, восстановился после того, что произошло во время песчаной бури… Но он же помогал Ноэль в работе с мертвыми телами. Это было простое действие, однако и оно требовало определенных усилий. Сколько у него осталось? Сколько он продержится? Ему полагалось прикрывать в битве Лукию, а он даже не был уверен, что сумеет защитить самого себя!
Он так и не решился признаться во всем этом Лукии, а дальше стало слишком поздно. Она уверенно ударила ногой по проржавевшему люку, и тот отлетел в сторону, открывая им путь на внешний уровень. Они наконец увидели, кто поселился на корабле.
Это были старые знакомые – но лишь отчасти. Рале не сразу узнал тех самых слизней, с которыми они столкнулись во время песчаной бури. Он даже не брался предположить, детеныши перед ним или личинки, которым предстояло переродиться в нечто другое.
Скорее всего, детеныши: в них угадывались черты тех двух гигантов, что едва не погубили команду. Но теперь, когда они только вылезли из полупрозрачных яиц, покрывавших стены и пол, они были вдвое меньше людей. Их шкуры были ярко-красными, будто намекающими на ядовитую природу, и Рале не был уверен, что это не так. Они ведь и о взрослых особях ничего толком не узнали!
Но если взрослые слизни были медлительными, а их охота – пассивной, то с детенышами все было наоборот. Их скользкие длинные тела состояли из чистых мышц, обеспечивших быстрые резкие движения, их кожу покрывала слизь, позволявшая им скользить по полу, налипать на стены и даже на потолок. А главное, их пасти были уже полны острых тонких зубов. Пока они не могли заглотить человека целиком, но могли оставить глубокие раны, и это было плохо – да и вопрос с ядом оставался открытым.
Глаза у детенышей были совсем крошечными, и Рале в какой-то момент засомневался, не слепые ли они. Но даже если эти твари ничего не видели, они прекрасно воспринимали окружающий мир. Как только у них появилась добыча, они напали.
Их было куда больше, чем ожидал Рале. Но если вспомнить размер их родителей, понятно, что кладка получилась бы немаленькая! И не факт, что в пустыне нет особей крупнее. Поэтому внутри полуразрушенного зала оказались сотни извивающихся красных тел, которые теперь единым потоком двинулись на людей.
Рале показалось, что он попал под лавину. Только лавина эта была еще и клыкастой, отчаянно пытающейся его убить! У этих слизней вообще не было чувства страха, и смерть сородичей их нисколько не волновала. Возможно, их мозг был слишком примитивен, чтобы понять это, а может, они просто были охвачены яростью и голодом. Но они не замедлялись, не делали ни единой паузы, по мертвым телам одних тут же ползли другие, и предела просто не было.
Сначала у Рале был простой и понятный план: удержать этих тварей на расстоянии от себя и Лукии, дать капитану возможность атаковать их. Однако тогда он не представлял истинный масштаб проблемы. Как Рале ни старался, очень скоро он потерял Лукию из виду. Даже мертвые твари мешали ему, они путались под ногами, другие существа использовали их для нападения. Уже и стены корабля невозможно было разглядеть, мир вокруг телекинетика окрасился красным.
Его готовили к подобному – всех солдат специального корпуса готовят к очень серьезным испытаниям, да и клаустрофобом он не был. Он обязан был выдержать и даже не думать о поражении. Просто делай, что должен, пока ты жив – вот чему его учили. И раньше у Рале получалось неплохо, но теперь что-то изменилось.
Как бы он ни глушил страх в своей душе, тот все равно пробивался – сорными ростками, такими живучими, что их даже выжечь невозможно. Это отвлекало его, внушало ему мысли, которым на поле боя совсем не место. Однако худший момент наступил, когда Рале показалось, что его силы просто заканчиваются. Сейчас у него еще получается – но в следующий раз может не получиться, телекинез не отзовется на его призыв!
Он оказался на грани паники. Рале знал, что это плохо, это недопустимо, однако ничего не мог с собой поделать. Мысли путались, его атаки стали хаотичными, в силовом поле, защищавшем его, появились проплешины. Он проигрывал существам, у которых и мозга-то полноценного не было! Но какая разница, от кого ты принимаешь смерть? Он рисковал, ведь Лукия вряд ли заметила, что с ним происходит, а он не звал ее на помощь – стыд все еще был сильнее страха. Он думал, что выкрутится.
Понимание того, что он проиграл, было внезапным и острым. Произошло именно то, чего больше всего боялся Рале: он попытался призвать свои способности, но вместо них почувствовал лишь пустоту. Он был обычным человеком, да еще и не самым сильным, а прямо на него летела очередная извивающаяся тварь. Глядя в ее пустые глаза, он без труда мог вообразить, что будет дальше. Существо скользнуло, оттолкнувшись от трупов
