во взрослых особей. Следующий сезон – это время спокойного развития, когда все обитатели озера примерно на одном уровне и мальков, которые были куда опаснее взрослых рыб, среди них нет. Ну а дальше все идет по новой…
Таким образом обитатели Холинсу получали один безопасный сезон и один опасный. По подсчетам Альды, сезон равнялся шести-семи земным месяцам. За это время могли неоднократно зацвести здешние скромные растения, можно было собрать урожай, богатый или не очень. Это никого не волновало, и даже погода не могла повлиять на восприятие времени – тем более что она на планете не отличалась разнообразием. Важно было только то, кто сейчас обитает в озере.
Всеми этими открытиями Альда с готовностью делилась с Трианом, отсылая ему самые яркие и значимые воспоминания. Но он отвечал редко, коротко, и невозможно было понять, что он чувствует… и чувствует ли вообще что-то.
Сейчас на Холинсу шел опасный сезон. Охота на озере считалась крайне рискованной, заходить в пещеры, которые тоже служили источником пищи, было опасно, и над городом замаячила тень голодных дней. Именно поэтому таруа и отважились на охоту – с печальными последствиями. Альда не знала, что заставило их пойти на такой риск, но они хоть в чем-то преуспели – поймали одну софру.
Таруа рисковали, когда им этого хотелось. Люди рисковали постоянно. Их хижины располагались на определенном расстоянии от воды, и все же недостаточно далеко. Именно люди проверяли, опасно еще в озере или уже нет. Это многое говорило об их положении в этом мире. Альде не терпелось узнать, как так получилось, поэтому, когда они углубились в пещеры и дневной свет окончательно погас, она подошла к Риве.
– Так значит, тебе известно, откуда пришли люди? Ты сказала… ты сказала про Татенен.
– Это и есть ответ на твой вопрос, – слабо улыбнулась Рива. – Люди пришли из Татенена.
– Никогда о нем не слышала!
«Убедительно врешь», – подумал Триан, зная, что она сейчас читает его мысли.
«Отстань, я работаю!»
– Татенен – это город людей, такой же большой, как Триинсте, и даже больше, – убежденно заявила Рива, хотя Альда чувствовала в ее душе определенную неуверенность. – Люди, которые там живут, свободны!
– Свободные люди? Быть не может!
«Ты переигрываешь».
«Триан, я серьезно, не мешай! У меня тут разведывательная миссия!»
– Потому что от нас это скрывают, – пояснила Рива. – Зачем им сообщать нам такую правду? Но если задуматься, никто никогда не объясняет нам, четко и понятно, откуда появились люди и почему они служат холини. Это выставляется как естественный порядок, и мы настолько к нему привыкли, что уже и не помышляем о другом… А почему? Им просто выгодно, что мы не задаем вопросов!
– И ты считаешь, что визит в Татенен все изменит?
– Не просто визит, мы идем туда за помощью! Люди, которые там живут, не знают, как тяжело нам приходится…
«Ее ждет грандиозный сюрприз, – мрачно подумал Триан. – Может, расскажешь ей? Нет ничего хуже обманутых надежд!»
«Есть: полное отсутствие надежд. Посмотри, где мы находимся! Это, прямо скажем, не курорт. Если я скажу Риве, что надежды нет, она где-нибудь прямо здесь и ляжет! Я придумаю, как рассказать ей… Но не сейчас!»
– Хорошо, а если ты доберешься до них и они согласятся тебе помочь… Чего ты попросишь? – осторожно спросила Альда.
– В смысле?
– Ну вот если люди в Татенене действительно такие могущественные… Что ты хочешь, чтобы они сделали? Уничтожили всех холини? Завоевали города? Отдали их людям?
Судя по растерянному взгляду Ривы, так далеко вперед она еще не заглядывала. Но ее можно понять! Она же совсем девчонка, а на нее столько навалилось. Ей просто хотелось, чтобы пришли великие спасители и все исправили. Вопрос Альды заставил ее задуматься о том, как именно нужно все исправить, и с ответом она не спешила. Однако это как раз характеризовало ее с лучшей стороны: глупый подросток уже ляпнул бы, что нужно убить всех – и дело с концом.
Пока она размышляла, их маленькая группа продвигалась все дальше в пещеры. Место было и правда отвратительное, по сравнению с недрами гор Холинсу земные пещеры казались настоящим раем. Воздух здесь был неприятно прохладным и влажным, он пропах какой-то гнилью, от которой нигде не было спасения. Иногда можно было разглядеть черно-коричневую горную породу, однако большую часть пространства занимали грибы причудливой формы и пышные кусты плесени. И это только то, что скрывается в узком пространстве, вырванном из темноты светом факелов! Что находится у них прямо над головой, Альда не знала, да и не хотела знать.
И вот в этом месте она должна открыть Риве суровую правду? Что нет никаких разумных людей? Что «Татенен» – вовсе не город, и толку от него – как от старого горшка? Она просто не могла. Возможно, еще будет удачный момент, но сейчас точно не он.
Иногда они проходили мимо костей, заросших мхом и плесенью. Чаще всего это были люди, реже – таруа. Ни одного крылатого холини Альда здесь не обнаружила. Судя по тому, что Рива и Дженвен, видя кости, не шарахались от них, они прекрасно знали, что творится в этих пещерах.
Это и есть лучший символ жизни на Холинсу. Живи украдкой, умирай за какие-то грибы и мох, потому что есть больше нечего…
«Куда тебя понесло в антиутопию?» – возмутился Триан.
«Эй!»
В такие моменты она забывала, что он тоже отчасти телепат. И хотя способности Триана в этой сфере были не так уж велики, сейчас, когда их сознания были соединены, он легко читал ее мысли.
«Какая тебе разница, что я думаю?» – возмутилась Альда.
«Большую часть времени я не обращаю на это внимания, потому что в голове у тебя преимущественно розовый и блестящий треп доброжелательности. Миру мир, все вокруг братья. Но иногда тебя начинает уносить непонятно куда».
«Непонятно куда? Да это ты все время видишь мир в мрачных тонах!»
«Мне можно, тебе нельзя».
«Почему это?!»
«Потому что я – неприятный тип, у которого стойкая репутация чудовища, – пояснил Триан. – Но ты, со своей этой наивностью, нужна команде именно такой. Этим ты делаешь больше, чем можешь представить. Что дозволено быку, не дозволено Юпитеру – и наоборот».
Тут уже Альда не спешила спорить, он ее смутил. Сказать, что она не считает его чудовищем? Или уточнить, кто из них бык, а кто – Юпитер?
Ей не пришлось принимать решение лишь потому, что их бессловесный разговор прервала Рива.
– Я бы не просила тех, развитых, людей разрушать все. Это было бы глупо – никому не нужна война.
– Даже после того, что с вами делали холини? – поразилась Альда.
«Какое «с вами»? – тут же влез Триан. – Ты вроде как с ней одной породы, не выдавай себя так открыто!»
«Упс…»
Но Рива не заметила эту
