Читаем без скачивания СЛЕПОЕ ПЯТНО - Виктор Ночкин

— Ты той… — неуверенно бросил Костик, — ты обережнише там. Бо щось мени нияково.

Мне тоже стало немного не по себе. Не люблю я этих заброшенных подземелий. На поверхности, когда небо видишь, веселей как-то, спокойней…

Прежний коридор всё-таки был обжитой, Пустовар пользовался им, протирал плафоны. Может, даже перегоревшие лампочки заменял, сволочь. А дальше лежала терра инкогнито, неизвестная земля. Очень-очень темная терра инкогнито. Через несколько сотен метров нам пришлось отворить ещё одну дверь. А затем сработал мой датчик аномалий, и одновременно с его щелчками я услышал характерный треск, сопровождаемый яркими сполохами. Впереди поджидала «Электра». Чем хороша эта аномалия — она не прячется, её издалека видно и слышно. Пучок кабелей, тянувшийся в углу под потолком, был оборван, провода в разлохмаченной изоляции свисали до самого пола и тонули в скачущих по полу бледных сполохах. Дальше коридор погружался в темноту. Из-за вспышек «Электры» я, сколько ни вглядывался, не мог понять, виден ли свет дальше.

Спутники встали за моей спиной и разглядывали аномалию. «Электра» широкая, метра два пола занимает, не перепрыгнуть.

— Значит, так, — объявил я. — Я кидаю болты… ну, то есть кидаю что попало в аномалию, она сколько-нибудь разрядится, потом я прыгаю. Вы сейчас отходите в сторонку и ждёте, не мешаете.

— Та я гадаю…

— Отставить, рядовой Костиков! Гадать будем после, сейчас просто сделай, как я говорю. Ясно?

— Так точно!

— Вандемейер?

— Яволь…

Бойцы отступили, чтобы освободить мне место для разбега, я стал скармливать аномалии мусор, которым меня снабдил Тарас. «Электра» шипела, бросалась искрами, разряды метались по полу — все тише и тише. Наконец я решил, что больше ждать нечего, и бросился напролом. Шаг, другой, третий… толчок!

Я прыгнул, приземлился удачно, мои каблуки ударили в пол в нескольких десятках сантиметров от сердито шипящего разряда.

— Теперь Вандемейер, — велел я. — Дитрих, я сделаю несколько бросков и посторонюсь. Когда крикну — бегите и прыгайте.

Так и сделали. Дитрих прыгнул не так удачно, он приземлился на периферии «Электры», злые острые огни метнулись из-под ног, но Дитрих сделал очередной шаг и вылетел из аномалии.

— Все в порядке, — поспешно доложил он. — Мой комбинезон хорошо помог.

В самом деле, оранжевый спецкомбинезон неплохо защищает от таких штучек, как «электра» и «жарка»… но когда Дитрих стащил с головы армированный капюшон, чтобы утереть взмокший лоб, я заметил: его рыжая шевелюра стоит дыбом. Ничего, это не страшно. Это бывает…

Меньше всего проблем у нас возникло с переправой Костика. Он запросто перемахнул аномалию, даже рюкзак не стал перекидывать заранее. Впрочем, ему досталась порядком изнуренная «электра». Это мы с Дитрихом её сперва замучили.

Теперь я подобрал свой рюкзак и поглядел в коридор — впереди потрескивала ещё одна «электра», совсем маленькая. Концы оборванных кабелей свисали в нее и полоскались в сполохах точно так же, как и в той аномалии, которую мы преодолели. Дальше провода снова тянулись под потолком… и лампы исправно горели в тусклых запыленных плафонах! Как это возможно? Да вот так… это Зона.

Мы разобрали снаряжение, снова перестроились прежним порядком — я первым — и двинули дальше. Коридор был едва освещен, но я не включал фонарик, берег аккумулятор. Неизвестно, сколько придется плутать в подземном городе, который Тарас изучил по карте. Карта картой, но весь сталкерский опыт убеждал: в Зоне редко что соответствует плану, особенно если касается сооружений, выстроенных перед вторым взрывом… Словом, я осторожно продвигался в полумраке, когда попадался освещенный участок, то шёл быстрей. Перед третьей дверью лампочка была исправна — она хорошо освещала шлюз, за которым, если верить карте Сивушова, начинался лабиринт. Дверь, как и прежние, — стальная, мощная, но в ней отчетливо выделяются вмятины, обращенные выпуклостями к нам. Две здоровенные металлические выпуклости, возвышающиеся над поверхностью сантиметра на два. Что-то продавило мощный металл с той стороны на уровне моей груди, так что штурвал запора слегка приподнялся одним краем… Знать бы, что это было? Ой нет, лучше никогда этого не знать! Зона возьми эту дверь, продавленный металл мне очень не понравился.

Костик оттеснил меня и положил ладони на штурвал.

— Ну… — и навалился на колесо.

В этот раз замок отворился на удивление легко. Возможно, дело в том, что здесь, в этом углу коридора, было сухо, никакой коррозии, и замок сохранился получше, но, во всяком случае, дверь распахнулась без скрипа и визга — легко, будто приглашала заходить, мол, теперь все будет в порядке. А вмятины в металле убеждали в обратном.

Я заглянул в проем — там было абсолютно темно, видны только несколько ступеней лестницы, ведущей вниз. Дальше — ничего не разглядеть, ни малейшего источника света. Ну, удача, богиня моя… Я оглянулся на спутников, их мрачные лица были подсвечены с одной стороны последним работающим плафоном…

Идем, что ли? — Я включил фонарик и первым Шагнул в темное чрево бункера.

— Стойте! Стойте, Слепой! — окликнул Вандемейер. — Там темно, и прежде мне бы хотелось… Я сейчас включу свой ПДА на прием спутникового сигнала, и если заметите, что меня снова… э…

— Мы вас спасем, Вандемейер, — заверил я.

В самом деле, лучше проделать это в освещенном месте. Аппаратура Пустовара отключена, опасности нет. Наверное.

Дитрих глубоко вдохнул… поднял руку с ПДА, нащупал нужную кнопку, отвернулся и щелкнул прибором. Ничего не произошло.

— Мы все ещё в «слепом пятне»? Дитрих поглядел на темный экран.

— Или перекрытия здесь такие мощные, что экранируют сигнал.

Мы с Костиком тоже включили свои приборы, но, разумеется, и наши машинки не смогли найти сетку. Неудивительно — если уж Дитрихова система не справилась, а у него компьютер более мощный.

— Ця споруда, мабуть, вид ядерного выбуха захистыты може, — глубокомысленно заметил Костик. — Куды вже тому спутныку…

— А куда нам идти? Там темно, как у бюрера в заднице.

— Кстати, я много слышал о бюрерах…

— Вот и хорошо, что только слышали. Лучше бы их не видеть. Мне, Вандемейер, хватает и того, что я тоже о них много слышал. Так куда дальше? В какую сторону? Пустовар говорил — против часовой стрелки.

Костик вытащил распечатку с планом подземного города.

— Мабуть, так. Нибыто проты часовойи стрилки коротша дорога до найблыжчого выхиду.

— Ну, тогда в путь.

Распахнутая дверь осталась позади. Несколько раз я, оглянувшись, видел жиденький желтоватый свет из проема… с каждым шагом все дальше, выше И слабее… потом он скрылся вовсе. Мы погружались в утробу Зоны, в одну из многих и многих её утроб.

— В путь так в путь, как сказал маленькой слепой пес, когда его проглотил псевдогигант.

Вандемейер хмыкнул, Костик выругался. Неблагодарная публика, аплодисментов я здесь, конечно, не дождусь…

Лестница закончилась, и мы свернули против часовой стрелки. В свете фонариков можно было разглядеть справа бетонную поверхность нескончаемой стены — темные разводы, следы опалубки. Обычный бетон. Когда я пытался направить луч фонаря влево — он беспомощно таял в темноте, лишь изредка в полосу света попадали массивные колонны. Кажется, квадратные в сечении, метра два шириной — но я не был уверен, слишком уж далеко. Потом Вандемейер бросил взгляд в глубину зала — его более мощный фонарь осветил на миг ровные ряды этих колонн, уходящих в темноту.

— Похоже на подземный гараж, — заметил Дитрих.

— Ага, для танковой дивизии. Чи двух. Уси танки щоб припаркуваты спокийно.

— Слишком просторно, удивительно как-то, — признался я. — Столько построили… и все брошено,

забыто.

— Ни, не зовсим.

— Что — не совсем?

— Не зовсим побудувалы и не зовсим покынуто. Ци прымищення вже на вийськовому баланси.

— Теоретически? — уточнил Вандемейер.

— Звисно, теоретично. Цю споруду не закинчили будуваты, я гадаю, велыкий зал треба було на килька менших роздилыты. Ну, по плану. Але другий выбух на АЭС перешкодыв. Цей объект терминово законсервовано, його не списали, як ту радиоточку.

— Хорошо, что нам вдоль стены надо, а то по большому залу идти как-то…

— Я ж кажу, нияково мени зробылось у цьому пидземному царстви. Та скоро вже… Ще килька сот метрив, и буде перехид у вузький коридор.

— Слышите? — Вандемейер насторожился.

— Я ничего не слышу.

— Ты ж теперь Глухий, забув? — Костик пытался шутить, но его голос звучал встревоженно. — Я нибы чув. Щось там шебуршиться, у темряви.

— Да, да. Но довольно далеко. Давайте пойдем быстрей, скорей бы в узкий коридор перебраться.

Я по-прежнему ничего не слышал, но, возможно, это в самом деле из-за того, что палил из автомата в тесном бункере и малость оглох. Тем не менее я послушался Вандемейера и ускорил шаг. Собственно, ко мне его просьба и относилась, я ведь шел первым. Быстрей так быстрей, датчик аномалий помалкивал, и я надеялся, что теперь мы спустились настолько глубоко, что Зона не в состоянии дотянуться сюда своими смертоносными образованиями.