Альфрике и его людях ходили всякие… и каждый хуже другого…
Богоподобному магу потребовалось, чтобы лекарь вколол завтрашнему пациенту определённую жидкость из запаянной колбы. А пока лекарь не сделает это, его семья «побудет у Альфрика».
Мужчина вздрогнул от того, что его планшет пиликнул.
Посмотрев на экран, он облегчённо выдохнул. В пришедшем сообщении от жены было написано:
«Нас отпустили.»
Вот только… Вот только его тринадцатилетнюю дочь изнасиловали… Он прекрасно слышал это в динамике.
Ладони мужчины сжались в кулаки, но как сжались, так и разжались, а по его щекам потекли слёзы.
Альфрика не достать…
Мужчина тяжело выдохнул и начал подниматься.
Главное — что жива…
Англия. Лондон. Спортивный городок. Главная арена.
Арена, на которую я попал впервые, не впечатлила. Крытое помещение, вместо кресел — лавки, зрителей две — три тысячи. Зато, камер много — это да.
И ещё расположенный напротив трибун огромный экран с прямой трансляцией.
Все четыре команды собрались на арене друг напротив друга, а в центре — между нами, что-то вещал в микрофон мужичок в костюме, видимо, кто-то из организаторов мероприятия. Мой наушник хоть и исправно переводил то, что этот мужичок вещал, но я благополучно пропускал всё мимо ушей. Вместо этого, я внимательно рассматривал соперников.
Две команды, которые будут бороться за третье место осмотрел поверхностно — отметил только, что это команды из Вьетнама и Франции.
А вот нашим предстоящим противникам уделил прилично внимания. В команде из пяти человек было три парня и две девушки, и главным, по центру, у них стояла их главная сила — гидроцефал Чарльз.
Он, кстати, как оказалось, был внучатым племянником Альфрика. Ну, на самом деле, не внучатым племянником — а пра-пра-пра-пра, сколько-то там раз пра каким-то там племянником, но для упрощения все его называли просто внучатым племянником.
Когда я рассказал Марье про то, что меня похитил Альфрик, эту информацию тут же нарыли в имперских службах.
В общем, Альфрик и Чарльз — родственнички.
И почему это я не удивлён?
Ну и то, что та провокация гидроцефала в столовой, после которой меня и похитили, была заранее согласованной — эта моя уверенность получила ещё плюс сто баллов в свою копилку.
Так что у меня и раньше чесались руки набить рыло этому уродцу, а уж теперь — и подавно!
Мужичок закончил свою пламенную речь, и нашу команду с англичанами отвели к трибунам. Первый ряд трибун был выделен под команды и персонал команд, потому как, никакого под трибунного помещения или чего-то подобного предусмотрено на этой арене не было.
Ну, а команды за третье место заняли свои места на арене, готовясь к бою.
Сев на лавку рядом с Марьей, тихонько пихнул её локтем в бок, а когда та посмотрела на меня, кивнул в сторону нашего тренера, Авлода Бозовича. Перед ним стоял небольшой столик с его бумагами, и на этом столике сидел хомяк, и дёргал своей мохнатой жопкой в такт музыке, которая разнеслась над трибунами перед боем.
Марья хихикнула в руку. Это, кстати, она подсунула хомяка Авлоду.
Вообще, я хотел оставить хомяка дома, но тот воспротивился. Запищал — мол, хочет посмотреть.
Ну, я так-то был не против, только не понимал куда его засунуть, не с собой же на арену выносить за пазухой. Ну, и Марье не подсунуть, она ведь тоже будет участвовать в бою.
Но принцесса решила этот вопрос элементарно — просто подсунула хомяка на стол нашему тренеру со словами «Пусть, Роджер побудет здесь пока что». И всё, и сработало. Авлод Бозоевич, может, и наш тренер, но Марья-то — великая княжна, чего с ней спорить по мелочам? В общем, возражений со стороны Авлода не последовало.
* * *
Бой за третье место вышел вполне впечатляющим с точки зрения эффектов. Среди бойцов были и «„огневики“„, и “„водники“» и один боец с даром земли.
Ну, вообще, все стихийники так или иначе дерутся эффектно, красиво — с различными взрывами, фонтанами, шрапнелью и прочим.
Но несмотря на это, сам бой меня не впечатлил. Просто три минуты эффектов, и один единственный вьетнамец, который остался стоять на ногах, поднял кулак вверх, празднуя бронзу для своей команды.
Все эти эффекты — ничто. Всех этих бойцов я могу раскидать силами черномага даже не вспотев. А вот как оно сложится в бою против гидроцефала — не понятно.
За час до церемонии и боёв, мы с командой и Авлодом разобрали тактику на предстоящий бой, которая сводилась к тому… что нам всем трындец. Чарльз в их команде был имбой и после того, как я немного разобрался в том, как работает его магия, уже не был так уверен, что моя имба справится с его…
Но ладно, пока не проверим, не узнаем.
А наш бой уже объявляют!
* * *
Как только прозвучал сигнал к бою, моё тело оцепенело. Я даже сделать ничего не успел. Попытался дёрнуться, но не смог даже двинуть пальцем. И самое паршивое, что попытавшись воздействовать на душу уродца, у меня… не получилось. Я был физически здоров, но не мог даже дёрнуться. Моя сила черномага была при мне, но мой мозг был не в состоянии отдать приказ нитям… Попытался ещё воспользоваться и «маной» из магических колодцев, но не произошло ровным счётом ни-че-го! Я был в ментальном оцепенении, и не мог вообще ничего с этим сделать.
Мозг соображал очень хорошо — всё-таки, впервые за долгое время я был совсем без эйфории, вот только выхода из ситуации всё никак не находил.
Нет, если бы это был настоящий бой — допустим, убили бы меня, меня бы это только освободило. Но в данном случае — всё сложнее, ибо как раз, в плен меня могут взять легко — той же менталистикой.
Всё-таки, ментальная магия — это сильная штука! Нет, не так — это крайне сильная и крайне ультимативная штука!
И это уже второй представитель чёртовой английской семейки, который мог бы взять меня в плен!
Попытался периферическим зрением рассмотреть, что там с моими сокомандниками.
Марья в оцепенении. И да, всё-таки, никакой это не «стан», а именно оцепенение.
Печёнкин — в прошлом лучший боец академии, тоже стоит, не шелохнётся. Кречетов и Ким — сильнейшие пятикурсники после Печёнкина, там же, в ауте. И только наша серая лошадка из запаса — Александр Ерошенко, остался не под властью чар гидроцефала. Глядя на его прошлые успехи, тренер Сагдиев решил оставить его и на финал.
