Вайолет. Когда я увидела, как Клодетт звонит кому-то, чтобы сказать, что ты ушла с урока, я поняла, что что-то случилось. Это Алекс? Он причинил тебе боль?
Раздраженная ее предположением, что это как-то связано с Алексом, я поднялась с пола. Хотя и не без небольшого стона боли. У гребаного Брэндона не было ни изящества, ни таланта, когда дело доходило до драки, но тебе не требовалось большого мастерства, когда твой противник не сопротивлялся.
— Она ранена, — услышала я, как Мэтти сказала кому-то, затем ей ответили приглушенные голоса.
— Я в порядке, — огрызнулась я в ответ. — Алекс не имеет к этому никакого отношения, так что убери свои чертовы вилы.
— Он не имеет никакого отношения к чему, Вайолет? Резко, как гребаный гвоздь, спросила Мэтти. — Что случилось? Скажи мне!
— Оставь это в покое, Мэтти! — Рявкнула я ей в ответ. У меня все болело, в голове стучало, а моя форма была залита кровью. Мэтти просто присматривала за мной — я думаю, но она собиралась уловить острую грань моего плохого настроения, если не остановится.
— Мне нужно идти, — добавила я, стиснув зубы, когда поднялась на ноги. Вроде того. Мне нужно было опереться о стену, когда все мое чертово тело кричало мне. — Увидимся завтра.
Мэтти пробормотала что-то о вечеринке Дрейка, но я положила трубку. В ледяном аду я ни за что не смогла бы попасть на вечеринку Дрейка. Мне повезло бы даже добраться до своей комнаты в таком состоянии. Скорее всего, мне следовало бы направиться к медсестре, но я доверяла этой сучке меньше нуля. Я бы придумала, как найти припасы, чтобы зашить себя… как-нибудь.
Мое запястье непрерывно гудело, когда я приоткрыла дверь и заглянула в коридор. Там снова было пусто. Я пробыла там так долго, что начался следующий урок.
Кровь стекала из пореза у линии моих волос, и мой гнев разгорелся.
Одно было чертовски точно, Брэндону это с рук не сойдет. Ни в коем случае.
Я прошла примерно половину пустого коридора, прежде чем мне понадобилось остановиться и прислониться к стене, чтобы отдохнуть. Мое запястье все еще гудело, поэтому я взглянула на дисплей.
— Какого хрена? — Я пробормотала вслух ухмыляющееся лицо Рафа, осветившее экран. Мне стало любопытно, и я нажала принять. — Как, черт возьми, ты узнал мой номер? — Потребовала я ответа. — И почему твой сохранен в моем считывателе на ладони?
— Где ты, Вайолет? — он огрызнулся. Не — Золушка, да? Они, должно быть, действительно обеспокоены. Это или он просто хотел увидеть мое перекошенное лицо, чтобы посмеяться.
— Иди к черту, Раф, — ответила я, слишком уставшая, чтобы играть в игры. Я нажала отбой и набралась достаточно решимости, чтобы продолжать.
Мое запястье гудело всю обратную дорогу до моей комнаты, и когда мне оставалось повернуть только за один угол, я сдалась и проверила дисплей. Двадцать семь сообщений и восемнадцать пропущенных звонков от Мэтти, столько же от Нолана, девять сообщений и шесть звонков от Джордана и пара сообщений от Алекса.
От Рафа было только одно сообщение: Раф: Не будь такой сукой, Ви.
Какого хрена?
Вайолет: Пошел ты. У нас нет таких отношений что бы давать прозвище, я Вайолет.
Раф: Ви — сокращение от Насилие. Тебе больше подходит это имя, чем — Месть.
О, так ты теперь отказываешься от спектакля, да? Нолан, должно быть, сдал меня, ублюдок.
Вайолет: Ты думаешь?
Я имела в виду это с сарказмом, и, надеюсь, мой тон передал мое сообщение. Я чертовски уверена, что была не в настроении для голосового вызова только для того, чтобы обменяться колкостями с этим разъяренным придурком.
Раф: Ты увидишь.
Что бы, блядь, это ни должно было значить. Тьфу.
Разозлившись на его загадочный ответ, я тяжело прислонилась к стене, пытаясь придумать, как изменить его имя в моих контактах.
Ангел: Ответь Мэтти. Она обеспокоена.
Я ухмыльнулась, увидев его девчачье имя в своих контактах, и решила не отвечать. Я была немного стервой по отношению к ней, и она действительно ничего не сделала, чтобы заслужить это. Я позвоню ей позже… после того, как немного приведу себя в порядок.
Я вздохнула, затем оттолкнулась от стены и продолжила идти к своей комнате. Это было чертово чудо, что я ни с кем не столкнулась на обратном пути в жилое крыло…
— Вайолет? — Резкий голос Алекса вывел меня из оцепенения, одна нога за другой, и я замерла. — Что, черт возьми, с тобой случилось?
Мой новый парень стоял за дверью моей спальни, как будто ждал меня там. Забавно, что это он следил за моей комнатой и никто другой.
— Э-э-э… — Я хотела прикусить губу, но, твою мать, говнюки ,это было больно. — Вероятно, ты не купишься на это, если я ничего не скажу, да?
Глаза Алекса чуть не вылезли из орбит, и я вздохнула.
— Заходи. Я расскажу тебе после того, как приму душ.
Он выглядел так, словно хотел поспорить или ударить кого-нибудь. Его кулаки были крепко сжаты по бокам, но он коротко кивнул и подождал, пока я открою дверь и войду внутрь.
— Кто сделал это с тобой, Вайолет? — Потребовал Алекс, следуя за мной в ванную и зависая в дверном проеме, пока я доставала мочалку из маленького шкафчика для белья.
Стоя перед зеркалом, я резко выдохнула, оценивая свой внешний вид. Неудивительно, что Алекс выглядел так, словно хотел кого-то убить. Я вполне законно выглядела так, словно из меня только что вышибли все дерьмо.
Что, в некотором роде, у меня и было.
— Я собираюсь, блядь, убить этого придурка, — прорычала я своему отражению, на мгновение забыв, что у меня есть компания. — Он, блядь, мертв.
— Кто, Вайолет? — Алекс, черт возьми, почти закричал, подходя ближе, но останавливаясь, держа руки в нескольких дюймах от моего тела. Умный мальчик. Практически нигде не было безопасно прикасаться ко мне прямо сейчас. Я была одним огромным ходячим синяком. — Кто это с тобой сделал? Кого ты планируешь убить?
— Брэндон Морган, — я выплюнула его имя, как безвкусицу. — Он и эта разъяренная сучка Клодетт.
Брови Алекса взлетели вверх. Возможно, он не ожидал, что я назову имена, но я ничего не была должна этим ублюдкам.
— Они сделали это с тобой? На территории академии? Их могли приговорить к смертной казни. — Его голос был холодным, лишенным эмоций. Это был тон, которого я никогда не слышала от очаровательного австралазийского принца, но это было своего рода возбуждающе. В каком-то болезненном смысле.
Я встретилась с ним взглядом в зеркале, смачивая мочалку под краном.
