по дороге от официальной территории дворца. Это настолько близко, насколько я могу подойти, не сойдя с ума.
В этих полушутливых словах было так много недосказанного. Я чувствовала, что между Алексом и его отцом существовали темные демоны, но, похоже, он действительно любил своих братьев и сестру.
Поздним воскресным днем, когда я оплакивала возвращение в школу — но, по крайней мере, я чувствовала себя немного лучше, — моя дверь распахнулась.
— О боже мой, — сказала Мэтти. — Ты никогда не поверишь в то, что произошло.
Взрыв смеха покинул меня.
— Что? С тех пор, как ты была здесь тридцать минут назад.
— И за два часа до этого, — проворчал Алекс. Ему не нравились постоянные перерывы. — Я собираюсь пойти в свою комнату, — добавил он. — Увидимся утром.
Я кивнула, и мой желудок скрутило, когда Алекс наклонился и поцеловал меня, растянув поцелуй на много мгновений, даже несмотря на то, что Мэтти стонала с того места, где стояла.
Когда он ушел, я покачала головой, чувствуя себя несколько опустошенной из-за того, что он ушел. Я привыкла к его присутствию за исключением тех нескольких раз, когда он уходил в свою комнату принять душ и переодеться.
Я чувствовала себя … еще более одинокой здесь без него.
Мэтти бросилась на землю рядом со мной, и я поморщилась, когда она задела мои раны.
— Черт, извини, — сказала она в спешке. — Ты так хорошо скрываешь свою боль, что я все время забываю. — Протянув руку, она неловко похлопала меня по плечу, и я ждала, что от нее последует — ну вот, ну вот. Мэтти не умела утешать людей, и это заставляло меня смеяться, когда она пыталась.
— Все хорошо, так какие у тебя новости? — Сказала я, откидываясь на подушки, устраиваясь поудобнее.
— Клодетт ушла.
Я сделала паузу.
— Что значит ушла? Там, где я выросла, это могло означать что угодно — от пропажи до смерти.
— Раф выгнал ее задницу из Арбона и Швейцарии, и прямо сейчас ходят разговоры о разногласиях между ее семьей и его. Это превращается в огромную политическую неразбериху.
Твою мать.
— Что? — Я выдохнула. — Он… но разве у них нет брака по договоренности?
Мэтти кивнула, учащенно дыша, ее глаза были широко раскрыты.
— Все кончено. Закончено. Разорванно. — Она покачала головой. — Совершенно безумно. Величайший скандал века. Я даже не могу поверить, что он сделал это, и он сделал это ради тебя.
— Нет, — возразила я. — Нет. Я ему даже не нравлюсь, и делать что-то настолько грандиозное, что … Это не имеет смысла.
Выражение лица Мэтти так быстро сменилось с шока на гнев.
— Она сыграла важную роль в том, что тебя чуть не убили. По-моему, Раф был с ней помягче. Я должна позвонить своей семье, чтобы узнать, можем ли мы также разорвать какие-либо связи с Соединенным Королевством.
Что-то горячее и незнакомое всколыхнулось у меня в животе, поднялось к груди и обожгло глаза. Слезы грозили пролиться, но я сдержала их. Мои реакции, они были … настоящими эмоциями. Эти члены королевской семьи заботились обо мне, и я чувствовала то же самое. Я пробыла в Арбоне совсем недолго, но этого было достаточно, чтобы у меня появились настоящие чувства ко всем им.
Даже Раф. Мудак. Ладно, большую часть времени мне хотелось ударить его, но время от времени…
Может быть, мы были на пути к взаимному уважению или еще какому-нибудь дерьму.
— Ты не можешь этого сделать, Мэтти, — мягко сказал я ей. Я имею в виду, я чертовски ценила ее за попытку, но мы обе знали, что у нее недостаточно власти. Не говоря уже о том ущербе, который нанесет ее королевству разрыв таких важных политических связей.
Ее губы поджались, а подбородок немного задрожал, как будто она думала о том, что, возможно, заплачет.
— Ну, по крайней мере, я могу попытаться. Так или иначе, теперь, когда Алекс наконец отошел от тебя более чем на три фута, что ты хочешь сделать? Ты голодна? Мы могли бы пойти поужинать пораньше в столовую.
Несмотря на то, что у меня заурчало в животе при упоминании еды, я съежилась от мысли, что люди увидят мое изуродованное лицо.
— Может быть, позже, — пробормотала я. — Честно говоря, я довольно устала. — Это не было ложью. У меня все еще болело все тело, и все, чего я хотела, это впасть в спячку, пока не выздоровею.
Мэтти поджала губы, не купившись на мою невинную ложь.
— Хорошо, новая сделка. Я распоряжусь, чтобы принесли ужин, и мы сможем посмотреть фильм?
Я закатила глаза с полуулыбкой.
— Любой бы подумал, что вы, ребята, боитесь оставить меня одну или что-то в этом роде. — Мэтти просто нахмурилась на меня, и я вздохнула. — Ладно, прекрасно. Но на этот раз я хочу боевик. И стейк. — Я кивнула, затем вспомнила о хороших манерах. — Пожалуйста.
Мэтти только рассмеялась и перекинула свои блестящие медные волосы через плечо, как супермодель.
— У тебя получилось, Ви.
Я застонала.
— Что это за прозвище, Мэтти?
Она ухмыльнулась мне в ответ, даже когда вывела детали столовой на свой исчислитель.
— Что? Это то, как Раф называл тебя, и я думаю, что это мило.
Конечно, она бы так и сделала, и держу пари, он не объяснил, что это сокращение от насилие, а не от Вайолет. Ублюдок.
— Не прыгай с моста только потому, что это делает Раф, — надулась я.
Несмотря на то, что я не видела швейцарского принца с тех пор, как он ворвался в мою комнату в пятницу вечером, он был предметом разговора каждый раз, когда мои друзья приходили в гости. Думаю, он был просто одним из тех притягательных людей.
Мэтти только рассмеялась и отнесла наши заказы на кухню, затем удобно устроилась на моей кровати.
— Это боевик, — пробормотала она, вводя что-то в считывающее устройство на ладони и посылая команду на мой проектор.
На следующее утро, приняв душ, я обнаружила, что меня ждет приятный сюрприз.
— Я подумала, что тебе может понадобиться помощь, — объявила Мэтти, раскладывая бесчисленное количество косметики на моем столе и указывая мне сесть в кресло. — Не то чтобы я считала тебя тщеславной или что-то в этом роде, девочка. Просто ты бы не хотела, чтобы люди шептались. Верно?
Я слабо кивнула, тронутая ее жестом.
— Верно.
Она приступила к работе, смешивая крема и жидкости телесного цвета и очень осторожно нанося их на месиво синяков по всему моему лицу. Порез было сложнее прикрыть, но я знала, что
