я здесь не для того, чтобы издеваться над парнями, — сообщила я ей тоном превосходства. — Мне нужно закончить эту работу по экономике, чтобы сдать ее сегодня днем.
Мэтти скорчила мне гримасу.
— Это должно быть сделано не раньше понедельника, отличница.
Я рассмеялась.
— Да, я знаю. Но из-за завтрашней игры Алекс спросил меня, не оставлю ли я воскресенье свободным для него… Я замолчала, слегка пожав плечами.
Мэтти кашлянула.
— Э-э, он попросил тебя сделать что? Почему?
Мои щеки вспыхнули, и я уклонилась от ее изучающего взгляда.
— Если ты должна знать… он хочет поехать в отель.
У нее отвисла челюсть, когда она прочитала между не такими уж тонкими строчками.
— Он назначил время, чтобы трахнуть тебя? — она фыркнула от смеха. — О боже мой, это прям весь Алекс.
Я должна была отдать ей должное, поскольку Алекс потратил так много времени, ухаживая за мной и моими травмами в прошлые выходные, она серьезно смягчилась по поводу того, что Алекс — убийца. Больше никто не слышал, но к черту это. Мнение Мэтти было единственным, которое действительно меня заботило.
Ложь.
Я вздохнула, подавляя вспышку беспокойства в животе, пока наблюдала за Рафом через поле. То, как он обращался с мячом, черт возьми, танцевал с ним, было совершенно притягательным. Я не должна была наблюдать за ним. Я даже не должна была признавать его существование, видя, как он обращался со мной всю неделю, но… Я была бессильна сопротивляться.
— Он на самом деле так не думает, понимаешь? — Тон Мэтти был серьезным, и я бросила на нее взгляд. — Раф. — Она кивнула на швейцарского принца, который только что забил гол и грелся под одобрительные возгласы своей команды.
Я усмехнулась, привлекая свое внимание к другой команде. Команда в футболках. Та, капитаном которой был мой заботливый парень , и тот, который в данный момент кипел из-за пропущенного гола в ворота.
— Если ты пытаешься защитить Рафа, который чуть не издевался надо мной на этой неделе, ты можешь оставить это. Его поведению нет приемлемого оправдания, кроме аневризмы головного мозга. Даже тогда я, вероятно, не купилась бы на это. Я старалась говорить ровным и бесстрастным тоном, но от одного только обсуждения этого у меня скрутило живот.
Вся. Ебля. Неделя. Раф использовал каждую возможность, чтобы подколоть меня словесными колкостями и небрежно-жестокими комментариями. Какого черта я сделала, чтобы так сильно настроить его против себя, когда я думала, что мы достигли такого прогресса, я понятия не имела.
— Это сложно, — пробормотала Мэтти, плотно сжав губы. У нее было расстроенное, сердитое выражение лица, которое сказало мне все, что мне нужно было знать. Происходило нечто большее, и только членам королевской семьи было позволено проникнуть в суть. Я же, как много раз указывал Раф на протяжении недели, совершенно точно не принадлежала к королевской семье.
Придурок.
— Ладно, что ж, всякий раз, когда он захочет все упростить, я обязательно прощу и забуду. — Я пробормотала это совершенно невыразительно и снова открыла свою рабочую тетрадь по экономике.
— Правда? — Спросила Мэтти, совершенно неправильно меня поняв.
Я смерила ее ровным взглядом.
— Черт возьми, нет. В следующий раз, когда он нанесет мне одно из своих язвительных оскорблений, я, вероятно, ударю его кулаком в горло.
— О. — Ее лицо вытянулось, и некоторое время никто из нас не произносил ни слова. Что касается меня, я сосредоточилась на выполнении своего задания. Как бы мне ни нравилось наблюдать за горячими, потными, накачанными парнями, гоняющими футбольный мяч, мне действительно нужно было закончить свою работу. Таким образом, я могла бы просто провести остаток вечера с Алексом и позволить ему прочистить мне мозги от приводящих в бешенство подлых принцев-брюнетов.
И Алекс был очень, очень хорош в том, чтобы очистить мою голову от всех, кроме него.
Я тихо застонала и подняла глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как мой золотоволосый парень забивает гол за свою команду. То, как двигались его сильные ноги, то, как вздымалась его грудь от напряжения, или то, как он задирал рубашку, чтобы вытереть лицо, обнажая загорелый пресс, с которым я уже была близко знакома… тьфу. Воскресенье не могло наступить достаточно скоро.
— Ты уверена, что готова провести целый день в разврате? — Спросила Мэтти, когда ребята закончили тренировочную игру и пожали друг другу руки. Команда Рафа — голых торсов, выиграла, но всего на одно очко. Все они тоже довольно серьезно отнеслись к — товарищескому матчу, если судить по покрывшему их всех блеску пота.
Я пристально посмотрела на подругу, запихивая учебник обратно в сумку и перекидывая ее через плечо.
— Я в порядке, — сказала я ей. — Осталось всего несколько синяков, но в остальном я в полном порядке. Кроме того, я проходила через худшее. — Это был необдуманный промах, понимание того, насколько я знакома с насилием, и нахмуренный взгляд Мэтти сказал мне, что она этого не упустила. — Кроме того, — добавила я, пытаясь скрыть свой промах и поднять настроение, когда мы встали со своих мест, — если я не пересплю в ближайшее время, моя девственная плева действительно может отрасти снова.
Мэтти прыснула со смеху, но ее глаза выпучились, когда она посмотрела через мое плечо.
— Приятно знать, что ты действительно дрянная шлюха, какой все тебя считают, — прокомментировал глубокий голос, и я вздрогнула. Боже. Ебля. Черт возьми.
— Подслушивать ниже твоего достоинства, принц Придурок, — огрызнулась я в ответ, разворачиваясь лицом к Рафу и ни в малейшей степени не будучи готовой увидеть его вблизи. Он небрежно прижимал к боку футбольный мяч, и капли пота бисером стекали по его испачканной чернилами груди. Дорогие, милые котята.
Раф, казалось, не заметил короткого замыкания в моем мозгу, поскольку он просто слегка ухмыльнулся мне и наклонился ближе. Достаточно близко, чтобы почувствовать запах… достаточно близко, чтобы прикоснуться…
— Завтра мероприятие; Нолан сказал, что ты хочешь присутствовать. Достаточно близко, чтобы прошептать мне на ухо, чтобы Мэтти его не услышала. Трахни меня. Серьезно. Тепло его дыхания на моем ухе вызвало дрожь, прокатившуюся прямо по мне, пока она не взорвалась в моей киске, как фейерверк.
Прочистив горло, я кивнула.
— Да.
Раф откинулся назад достаточно далеко, чтобы встретиться со мной взглядом, изучая меня, как будто проверял мою ценность или мой характер. — Как скажешь, Золушка. Это твои похороны. Я отправлю тебе карту.
Он повернулся и отошел на несколько шагов, прежде чем я снова обрела дар речи.
— Подожди, — окликнула я, нахмурившись. — Разве у тебя завтра не игра? Потому что я серьезно сомневалась, что пресловутый Падший ангел
