Другой вопрос, который задается очень часто: а сколько всего существует иероглифов? Ответа на этот вопрос нет. Точнее, ответ, может, и есть, но его никто не знает. В самом полном словаре иероглифов, который был подготовлен около тысячи лет назад, было учтено 53 тысячи иероглифов. Заведомо известно, что некоторые иероглифы не попали даже в этот гигантский словарь, так что иероглифов еще больше, скорее всего, около 60 или даже 65 тысяч. Однако то, что на свете существует примерно 60 тысяч иероглифов, вовсе не означает, что грамотный человек должен знать их все. Это и невозможно, и не нужно. Большинство русских тоже ведь благополучно живет, не зная, что такое «реципроктность», «архитрав», «скуфья» или «радиолярия». Из 60–65 тысяч иероглифов, подавляющее большинство составляют всяческие архаические термины, вроде названия какого-нибудь особого копья, которое использовалось две тысячи лет назад кочевыми племенами Внешней Монголии. Даже самые образованные люди редко в состоянии узнать более 10 тысяч знаков, обычному же человеку даже в Китае, где иероглифы используют очень широко, для жизни с лихвой хватает 5 тысяч знаков. В Корее и Японии даже образованный человек редко знает более трех тысяч иероглифов.
Хотя и в Корее, и в Японии, и во Вьетнаме в свое время выдумали небольшое количество «своих» иероглифов, подавляющее их большинство (99,9 %) пишется одинаково во всех четырех «иероглифических» языках. Точнее, впрочем, будет сказать «писалось», а не «пишется», ведь последнее столетие для всех стран региона стало временем реформ. Больше всего пострадала иероглифическая традиция во Вьетнаме, где сто с небольшим лет назад французские колонизаторы и поддерживавшие их католические миссионеры насильственно ввели латинский шрифт. В Японии и Китае после Второй мировой войны тоже были предприняты реформы правописания. В ходе этих реформ (китайская, организованная Мао, была гораздо радикальнее японской) были узаконены некоторые упрощенные, скорописные варианты иероглифов. В Корее же, на Тайване, и в Гонконге до сих пор сохраняются исконные полные формы, которые до начала нашего века употреблялись во всей Восточной Азии.
Однако, несмотря на все реформы, большинство иероглифов во всех трех странах по-прежнему пишется одинаково. Поэтому, увидев записанное иероглифами слово, житель любой из стран региона без труда поймет его значение. С предложением дело обстоит иначе, ведь здесь большую роль играют не только слова, но и грамматика, которая во всех языках своя и очень разная. Даже если хорошо знающий иероглифику человек увидит записанные иероглифами знакомые слова «университет» и «открыть» в тексте на незнакомом ему языке, он не поймет, что же случилось с университетом: открыли его? не открыли? откроют? хотят открыть? не должны открывать? Все эти «могут», «хотят», «должны» и выражаются грамматикой!
Однако общность написания все равно существенно облегчает взаимные контакты между странами региона. Дело в том, что не только в корейском, но и в языках Дальнего Востока заимствований из китайского — фантастическое количество. Обычный корейский газетный текст примерно на три четверти состоит из таких заимствований. Поэтому если все слова китайского происхождения записывать иероглифами, то иероглифы составят примерно половину текста. Именно половину, а не три четверти, поскольку, как мы уже говорили, суффиксы и окончания все равно записываются корейским алфавитом. Так образованные корейцы и писали до середины нашего века (до конца XIX века они вообще обычно писали на древнекитайском).
Однако после освобождения страны в 1945 г. началось постепенное вытеснение иероглифики и укрепление позиций корейского алфавита. С особой скоростью процесс этот пошел в 6070-е годы. Тогда индустриализация привела в город массы крестьян, которые в прошлом не имели возможности изучить иероглифику, но довольно быстро смогли научиться читать и писать на хангыле. Большую роль сыграла и шумная кампания сторонников корейской национальной письменности, объединенных в так называемое Общество хангыля. В результате их активной пропаганды, во многом поддерживаемой как правительством, так и националистической интеллигенцией, многих корейцев удалось убедить в том, что полное вытеснение иероглифики и переход исключительно на алфавитную письменность является не только безусловным благом, но и проявлением «истинного корейского национального духа».
В результате этой активной пропаганды удалось добиться изъятия иероглифики из программ начальной школы, хотя в средней школе она изучается по-прежнему (официально утвержденный иероглифический минимум составляет около двух тысяч знаков). Произошел также и переход на алфавитную письменность почти всех публикаций, предназначенных для «простого народа». В то же время значительная часть специальной литературы и официальных материалов, адресованных представителям экономической, политической и культурной элиты, по-прежнему пишется смешанным письмом с очень широким использованием иероглифики. Во многих начальных школах учителя также продолжают преподавать иероглифы, делая это как бы полулегально. Вызвано все это отнюдь не консервативностью и упрямством сторонников старинной письменности.
Дело в том, что, вопреки националистической пропаганде, внедрение алфавита отнюдь не является безусловным благом, на что указывают и продолжающие свое сопротивление сторонники широкого использования иероглифики. В своих статьях и выступлениях они подчеркивают, что иероглифика, во-первых, является системой письменности, общей для всех стран Дальнего Востока — Китая, Японии, Кореи, Тайваня, Сингапура, Гонконга и, исторически, Вьетнама. Сейчас укрепление экономических связей между этими странами является одной из важнейших задач их внешней политики. Однако отказ Кореи от иероглифики во многом подрывает подобные связи и затрудняет взаимопонимание между корейцами и их соседями. Второй аргумент, высказываемый в пользу сохранения иероглифики, заключается в том, что иероглифика делает «прозрачной» этимологию слов, позволяет легко понимать их происхождение и, при необходимости, просто создавать новые слова и выражения из китайских корней (по сравнению с новообразованиями из корейских корней или заимствованиями из западных языков подобные неологизмы отличаются краткостью и удобством в использовании). В-третьих, без иероглифики понимание научных текстов попросту невозможно из-за очень распространенной среди научных терминов омонимии (ситуации, когда два слова с разным значением произносятся одинаково). В-четвертых, наконец, знание иероглифики — это необходимое условие для понимания старой корейской культуры.
