3.8 ИСТОРИЯ В НАЗВАНИЯХ
Везде географические названия отражают прошлое города или страны, и Корея в этом отношении не является исключением. Однако у корейских географических названий есть ряд особенностей. Самая главная из них — это почти полное отсутствие в Корее… названий собственно корейского происхождения. Практически все названия корейских городов, рек, гор и жилых районов записываются китайскими иероглифами и образованы из китайских корней. Дело тут в том, что на протяжении полутора тысячелетий именно китайский (точнее говоря — древнекитайский, который отличается от современного китайского примерно в такой же степени, как французский от латыни) был государственным языком Кореи. На нем и только на нем писались исторические хроники, издавались правительственные указы, составлялись ученые труды, в то время как корейский язык считался языком простонародья, «серого мужичья», и до XV века даже не имел своей письменности. Поэтому все горы и реки Кореи и получили китайские наименования. Разумеется, в старые времена у корейцев были свои исконные географические названия. Когда средневековые картографы подбирали китайские иероглифы для того или иного названия, то они обычно старались, чтобы звучание этих иероглифов было похоже на исконное наименование того или иного пункта. Однако точность такой передачи была очень относительной, вдобавок, произношение и иероглифов, и корейских слов изменялось с веками, так что сейчас можно только догадываться о том, какое корейское слово стоит за тем или иным названием. В то же время почти все корейские названия имеют точный китайский перевод. Однако в большинстве случаев значение корейского географического названия можно понять, только увидев, какими иероглифами оно записано, ведь многие иероглифы с разным значением произносятся совершенно одинаково, и на слух понять значение большинства названий невозможно.
Однако прервем наш затянувшийся историко-лингвистический экскурс и вернемся к самим названиям. Конечно, первым из них является название корейской столицы — Сеула. Оно любопытно тем, что является одним из очень немногих корейских географических названий исконно корейского происхождения. Переводится слово Сеул (корейцы произносят его как «Соуль») на русский очень просто — «столица». Однако, как ни странно, это название корейская столица формально получила только в 1946 году. До этого корейцы обычно называли свою столицу «Сеулом» в устной речи, однако официально город имел другие, китайские по происхождению, названия. Именовали его то Хансоном («город на реке Хан»), то Кенсоном (тоже «стольный град», но по-китайски), и лишь после Освобождения традиционному народному названию был придан официальный статус.
Название второго по величине города страны — Пусана переводится как «Секир-гора». Дело в том, что рядом с этим крупнейшим портом находится высокая гора своеобразной формы, действительно напоминающая секиру или алебарду. Название северокорейской столицы — Пхеньян означает «плодородная равнина» (город действительно когда-то был основан на равнине, окруженной со всех сторон горами). Название расположенного неподалеку от Сеула порта Инчхон переводится на русский как «поток доброты», а другой крупный сеульский пригород — Сувон — это «водный источник». Совершим, кстати, небольшое мысленное путешествие по скоростной автодороге Сеул-Пусан, главной магистрали страны. По пути, после уже упомянутого Сувона, нам будут встречаться города Осан («Воронья гора»), Ансон («Мирный город»), Чхонан («Небесное спокойствие») и, наконец, Тэчжон («Большое поле») и Тэгу («Большой холм»). Несколько к западу, ближе к морю, будет располагаться город (и уезд) Ансан, то есть «Спокойные горы». Наверное, вы уже почувствовали по пышной многозначительности всех этих наименований, что названия городам и даже большим поселкам здесь обычно не выдумывались жителями, а давались официально, на уровне правительства или местной администрации.
Название реки Ханган, на которой расположен Сеул, не имеет точного перевода, так как за ним, скорее всего, скрывается некое древнее корейское слово, которое две тысячелетия назад передали иероглифом Хан (в те времена иероглиф этот, кстати, произносился иначе). А вот название второй реки корейского полуострова — Тэдонган (на ней стоит Пхеньян) переводится на русский как «Великая восточная река». Величайшая вершина Кореи — Пэктусан — это «Гора с белой головой» (ее вершина обычно покрыта снегами).
Вообще говоря, «сан» в большинстве названий значит «гора» (от китайского «шань», входящего в название «Тянь-шань»), «кан» — «река», «чхон» — «ручей», «сон» — «город», или, скорее, «крепость», «до» остров. Однако даже за этими звуками иногда могут скрываться иные иероглифы, так что, не зная, как то или иное название записывается иероглифами (именно иероглифами, а не корейской письменностью), правильно понять его невозможно.
3.9 ШКОЛЫ СТАРОЙ КОРЕИ
Как было устроено образование в старой Корее, в XV–XIX веках? С определенной долей натяжки можно сказать, что и в те времена здесь существовали начальные, средние и высшие учебные заведения. Примерным аналогом нынешней начальной школы тогда была деревенская школа «содан», средней школе более или менее соответствовали уездное государственное училище «хянге» и школа при конфуцианском храме «совон», а корейским университетом (или, скорее, Академией государственной службы) был Сонгюнгван. Разумеется, это сравнение — очень приблизительное. Аттестатов зрелости в старой Корее не выдавали, и решение о том, принять ли ученика в ту или иную школу, зависело в основном от учителя, который при этом в первую очередь обращал внимание на уровень знаний и способностей кандидата в ученики.
И тем не менее, что-то в этом сравнении есть. Путь к вершинам знаний для большинства корейцев начинался в их деревенской школе — «содане» (в переводе с китайского — «зал книг»). Для подавляющего большинства учеников — детей зажиточных крестьян — этот путь там же и оканчивался, ведь в доиндустриальную эпоху получить полноценное образование и в Корее, и в иных странах могли только очень и очень немногие. Тем не менее, в целом по уровню образования страны Дальнего Востока вообще, и Корея — в частности существенно опережали тогдашнюю Европу и Россию. Уже с начала XVI века начальная школа «содан» была нормой в каждом крупном корейском селе. Содержала школу обычно сельская община, корейский «мир», хотя иногда школу основывали местные богачи, чтобы учить в ней своих детей. Впрочем, и в такие частные школы все равно часто брали способных детей даже из самых бедных семей. В корейской деревне понимали: выучить способного мальчишку (о девочках, понятное дело, речи и не было) — это сделать выгодное капиталовложение. Если в будущем мальчишка станет чиновником, затраты вернутся сторицей, ведь он будет помогать односельчанам в решении их дел и проблем, похадатайствует за них в губернском городе, а то и в столице. Поэтому-то в старой Корее даже существовало нечто вроде системы стипендий, которые платили крестьянские общины особо одаренным детям из бедных семей.
